Другая принцесса Лея

      Капитан лично укладывал Люка в медицинскую камеру, метался между проводками, приборами и медицинским персоналом, рыча на всех и подгоняя. Время убегало. Юноша казался безнадёжным, но капитан никого не слушал, а словно подстёгиваемый неведомой силой, отчаянно боролся за жизнь в угасающем теле, будто на руках умирал его сын.       Но в какой-то момент Латиция схватила его за руки и едва ли не силой вытолкала прочь из медицинской комнаты, уверяя, что сделает всё от неё зависящее, чтобы вернуть мальчишку к жизни. В медицинское крыло приносили и других раненых, но в приоритете у неё сейчас был один пациент.       — Можешь зайти, — женщина вызвала капитана по коммутатору, присаживаясь за своё рабочее место. Взяв в руки планшет, она быстрым жестом смахнула с него полученные данные. Перед глазами развернулся широкий экран, мерцая голубой сеткой гистограммы, таблицей общего состояния пациента, мерно бьющимся сердечным ритмом и уровнем жизненной энергии, которая теплилась на опасной отметке.       — Чем порадуешь? — хриплый голос выдернул её из размышлений. Латиция подняла взгляд на капитана, держа зрительный образ сквозь сетку экрана и поднялась навстречу. Мужчина горой возвышался над худенькой тёмноволосой главой медицинской службы. Но за мнимой хрупкой фигурой стояла закалённая в боях его боевая подруга, а в прошлом — майор медицинской бригады республиканского ударного корпуса. Женщина сменила форму, но не отношение к работе: её она выполняла всегда хорошо.       Сунув руки в карманы медицинской куртки, Латиция кивнула на графики и покачала головой.       — Мальчик совсем плох.       — Вытащить сможешь? — Н'сард подошёл к камере, коснувшись рукой прохладной стенки медицинской камеры. За прозрачным ударопрочным стеклом, доверху наполненной бактой, в проводах и в кислородной маске, лежал Люк. Его тело приподняли на опорах, чтобы он не касался спиной поверхности камеры.       Кровь удалось остановить, а на рану наложили множественные швы. Ударь Дупли чуть левее и сердце было бы уже не восстановить, но лезвие прошило его лишь на четверть. Однако и это смертельно ударило по Люку: он сейчас висел на волоске от смерти.       Капитан требовал невозможного, но Латиция помнила, как много лет назад на республиканском корабле, атакованным жестянками, она точно так же спасала его беременную жену и боролась за жизнь ещё нерождённого сына.       — Теоретически, да, — кивнула она запоздало.       — Вытащи его, Лати.       Он сказал это без угрозы, но голос прохрипел низко. Женщина кивнула.       — Не скажешь, почему? — она единственная из всей команды могла ему задавать такие вопросы. Единственная, потому что знала его слишком давно.       — Не знаю. Будто должен.       — Кому?       Капитан повернулся уйти, но вопрос в спину заставил его остановиться. Он пожал плечами, но не ответил, сменив тему.       — Да и команду подлатай. Мне нужны все.       — Как скажешь.       Он вышел. Латиция подошла к камере, ещё раз взглянув на особенного пациента. Светловолосый мальчишка чем-то приглянулся капитану, да так, что он делился с ним бесценной бактой, беспокоясь о его здоровье.       Ставя замок на дверь в медицинскую комнату и прывычно сунув руки в карманы, Латиция пошла лечить других пациентов, которые ожидали её визита в комнатах медицинского крыла.       Нуждающихся в её руках было не так много, как докладывали сначала. Остались только те, кто не смог самостоятельно уползти от лечения: мужчины на этом корабле были храбры, когда дела касались драк и ужасно трусливы, когда доходило до лечения ран. Игла казалась им страшнее пыток. Все знали, что Латиция не будет церемониться и гладить по голове, проливая едкую жидкость на открытые раны, но всегда были ей благодарны, когда она лично бралась за их лечение, а не медицинские дроиды или стажёры, которые казалось, специально доставляли боль и всаживали иглы мимо.       — Так что там произошло на самом деле? — спрашивала она у членов команды, пока обрабатывала их раны, отвлекая разговорами.       — Блондин ни в кого не стрелял, он просто ронял всех этой джедайской техникой. Из его рук ветер так и хлестал по нам. Не устоять.       — Интересно. И как ты умудрился так переломаться? — Латиция водила сканером, подсчитывая трещины в рёбрах, накладывая бактопластыри и стягивая туже беднягу бинтами.       — А это вуки, будь он неладен.       — Понятно.       Женщина за смену выслушала не одного изливающего ей душу пациента. Они все жаловались ей в своих бедах, впрочем, как и всегда, когда попадали в медицинское крыло. Не всех глава медицинской службы выпустила, как ни рвались прочь члены команды. Прописала постельный режим пятерым из семнадцати.       Бак на очереди оставался последним. Он угрюмо молчал, отвернувшись носом в стенку. Дантуинец был не робкого десятка и врага всегда заваливал на раз, а тут какой-то сопливый молодняк обездвижил его. Бака принесли сюда на носилках и дали большую дозу обезболивающего, подключая к аппарату, заодно готовя операционную.       Латиции предстояло заменить ему раздробленную ногу на полноценный протез.       — Не волнуйся, Бак. Будешь завтра как новенький, — участливо улыбнулась глава, надвигая ему на лицо маску и погружая парня в глубокий сон. — Ну-с, приступим.       А тем временем...       Собираясь ударить всем флотом по пиратам, Хлое больше всего не терпелось вынырнуть из гиперпространства и броситься в бой. Не согласовывая с остальными капитанами своего плана, она однако и не хотела слушать Кеноби, который хотел, чтобы Хлоя не рубила с плеча, а сначала разработала стратегию нападения. Но мандалорка была неумолима, торопя всех и вся. Даже Мэл не смог повлиять на неё, но всё решили минуты, когда они разминулись с флотилией Н'сарда на какие-то мгновения, замешкавшись на подлёте.       Армада Нуука оставила после себя мусор. Кеноби сначала разглядел в них обломки корабля, но то лишь были какие-то отработанные части механизмов, сплавленные вместе, которые к кораблям не имели никакого отношения. А потом они наткнулись на Дупли, плывущего среди обломков и втянули его труп на борт своего корабля.       В груди кореллианца было выжжено пятно и характер раны кричал о том, что парня пронзил клинок светового меча. Кроме того, на плече его бежевой туники был нанесён тем же оружием знак "N", оплавив ткань с кожей.       — Мы не спасли тебя, — это всё, что сказал Кеноби за последние несколько минут затянувшего молчания. Он был опрокинут и раздавлен.       — Он ответит за всё. — Хлоя стиснула зубы и ринулась в капитанскую рубку. — Нужно вызволять Люка, пока не стало слишком поздно!       За обзорным иллюминатором плыло несколько кораблей её клана. Отслеживали торсионный путь ускользнувшего флота. В слежке мандалорцы всегда были лучшими. Над проблемой трудилось сразу несколько человек.       — Он убил собственного сына, — Хлоя просчитывала след на бортовом компьютере. Мэл качнул головой.       — Мы не знаем, что там случилось, — он не хотел, чтобы Хлоя себя накручивала, но она сейчас не слышала даже его, упрямо повторяя своё.       — Он зверь, — говорила она самой себе. Голос в шлеме звучал глухо, — А зверей нужно убивать.       — Катя, — его рука тронула руку жены. Та на миг оторвалась от экрана и её совиный визор уставился на его, — Не нужно себя накручивать. Помнишь? Ты в положении. Волнение...       — Спасём Люка и выдохнем, наас? — она снова уткнулась в экран. Парень лишь вздохнул.       С Храмом Оби-Ван связался не сразу, не в состоянии осознать потерю падавана. Каким бы Дупли не был несносным мальчишкой, его смерть была трагедией для нового Ордена джедаев.