Другая принцесса Лея

      Люк очнулся. Первые мгновения он не мог узнать место, разглядывая стены. Ему чудилось, что всё это продолжение сна. Не было привычного потолка песочного цвета над головой. Жужжания уличного генератора и ворчания дяди. Он помнил беззаботное детство на ферме Ларсов. Татуин...       И вдруг воспоминания подхватили его, закружили в хороводе, сменяя одно событие за другим. Он вспомнил отсчёт времени до взрыва на материнском корабле у тёмной стороны Луны, жар огня и пробуждение на кровати в своей комнате в Храме ордена джедаев на Дагобе. Он долгое время не мог разобраться в окружении, ощущая себя потерянным. Память не скоро вернулась, а замещение прошлого и настоящего заставляло его путаться в лицах и событиях. Первое время Люк удачно прикидывался больным, когда едва не зашибся на тренировке, специально налетая на препятствие. Было время отлежаться и привести свои мысли в порядок. Но когда разум стал принимать чужое тело как своё и новый мир не казался теперь уже таким абсурдным, события снова столкнули его в пропасть, и он...       Люк резко сел, застонал и повалился назад, хватаясь за область сердца. Воспоминания навалились лавиной: столкновение в ангаре, предательство Дупли, его удар ножом в спину и разрывающую боль. Люк вспомнил, как отчаянно цеплялся за жизнь, которая стремительно покидала его, как пытался дотянуться нитями Силы до сестры, всё глубже проваливаясь в вязкую темноту. Что было потом, он уже не помнил.       Сейчас боль жгла огнём в груди, во рту пересохло, из горла вылетал хрип. В глазах всё поплыло.       Пленник. Я здесь пленник! — пронзила его яркой догадкой.       Люк, стиснув зубы, отчаянно боролся со слабостью и болью, пытаясь подняться, толкая себя прочь из плена кровати и только рука потянулась к датчикам, чтобы сорвать их, сильный женский голос остановил его от этой попытки, грянув из центра комнаты:       — Лежи смирно!       Темноволосая женщина в белой куртке с выцветшей республиканской нашивкой медика на плече, в два шага оказалась возле него и надавила рукой на плечо, заставляя лечь.       — Почему меня спасли? — хрипло выдавил из себя Люк, обращаясь к медику. Та в ответ пожала плечами.       — Без понятия.       Латиция покрепче затянула на руках Люка фиксаторы и поводила сканом над его грудью. Парень часто дышал. Лицо его передёрнулось гримасой боли. А всё потому, что он решил слинять из медицинской комнаты. Правда, далеко бы он не ушел. Вернули бы и усыпили. С этими типами всегда держи ухо востро.       Латиция помнила таких пациентов в те далёкие и неспокойные времена, когда служила майором медицинской бригады республиканского ударного корпуса. Среди раненых солдат в клоническую войну, попадались джедаи и их ученики. Они выбирались из болезни быстрее, не любили подолгу валяться на больничной койке и были крайне несговорчивы, доставляя медслужбе хлопот. К самым строптивым медики применяли силовые наручники, выигрывая для себя время и продлевая лечебный период пациента. Ограничениями не злоупотребляли. Ведь тогда вмешался бы орден. За всё время службы было всего два прицендента, когда пришлось прибегнуть к крайности.       Сейчас, когда Император сокрушил старый режим и настали жестокие времена, где каждый выживал как мог, капитан, ожесточённый на весь мир, не признающий ничью власть кроме своей, принял на себя бремя форсхантера. И выражая своё презрение всем одарённым на его взгляд опасным отпрыскам Силы, украшал носовую корму корабля головами убитых им в бою джедаев и прочих приспешников Императора. Он не делил их на доброе и злое начало — Н’сард методично уничтожал всех, кто попадался ему под руку, иногда охотясь ради забавы.       Латиция давно перестала воевать с капитаном, когда его жёсткая сторона брала верх и отчасти понимала его желание переловить всех чувствительных к силе людей. Однако случай с Люком ставил её в тупик. Н’сард убил того темноволосого мальчишку, а блондина спас. Или выжил из ума капитан или в нём наконец, заговорила совесть. Нет, в это слабо верилось.       И заботясь, чтобы юноша не выкинул чего-то из ряда вон выходящего, Латиция надела ограничители на Люка. Только поэтому оборудование в этой комнате до сих пор оставалось целым, а иначе мальчишка бы разворотил всё, пытаясь сбежать. Да и куда? Флот находился в космическом пространстве. Разве что в открытый космос пешком? А это всегда успеется с их капитаном.       — Кто вы? — Люк перестал отдуваться, когда по его венам потекло обезболивающее лекарство. Жжение в груди улеглось и дышать стало легче.       — Та, что вытащила тебя с того света, мальчик, — ответила Латиция, сверяясь с приборами и отступая, чтобы прибавить шкалу света, раздвигая полумрак комнаты.       Люк смотрел на неё. Странное чувство его не покидало. Он как будто видел её раньше и в то же время её лица он не знал. Кареглазая, лунолицая и внешне не привлекательная женщина с морщинами на лице и глубокими складками у рта, не отталкивала от себя при первом взгляде. В манере держать себя при общении с пациентом, выражая заботу о пленнике, располагала к себе, несмотря на внешнюю непривлекательность. И Люк поймал себя на том, что пытается разгадать эту тайну, глядя на движения медика. Женщина передвигалась по комнате плавно, словно парила над полом и голос с приказного сменился на мягкий и участливый тон.       — Не буровь меня в спину взглядом, мальчик. Спроси, — обронила женщина, что-то перебирая в ящике у стены, шурша упаковкой.       — Мы знакомы? — поинтересовался Люк.       — Нет. Я бы тебя запомнила, — ответила Латиция не оборачиваясь.       — У меня такое чувство, что я вас знаю.       Люк откашлялся. Горло саднило, будто изнутри скреблись кошки.       — Ты здесь уже стандартную неделю. Всё это время я не отходила от тебя. Ложные воспоминания заставляют тебя полагать, что мы знакомы.       Латиция обернулась к Люку с чашкой воды, приподнимая подголовник кровати и давая напиться. Так жадно воду давно никто не пил из её рук. Это заставило Латицию улыбнуться. Люк был готов выпить резервуар воды, но и чашки, предложенной из рук надзирателя, было уже благодарностью, озвученной им, едва последняя капля воды скатилась ему на язык.       — Как тебя зовут? — Латиция взяла планшет, чтобы заполнить карту пациента более ёмко.       — Люк.       — Люк. А фамилия?       — Скайуокер, — ответил юноша.       Латиция взглянула на парнишку в задумчивости.       — Знавала я парня с такой фамилией во времена войн клонов.       — Энакина Скайуокера? — предположил с пинка Люк и не прогадал. Женщина широко улыбнулась, кивая.       — Да-да. Этого непоседливого генерала я дважды латала. Однажды пришлось заковать его в такие же ограничители, как на тебе. Ни в какую не желал лежать. Да… есть в вас что-то схожее.       — Он мой отец, — выдал Люк новую порцию правды, снова ловя удивление в глазах женщины.       — Ты сын того джедая? — она едва не выронила сканер из рук. — А разве джедаям можно было заводить семью? Я слышала обратное.       — Это долгая история, — обронил без всякой охоты Люк, но женщина, напротив, проявила любопытство. Она заботливо поправила его подушку.       — Люблю долгие истории.       — Чего никогда не будет на этом корабле, так это разговоров о джедаях и тому подобных! — грянул голос с порога.       Люк от неожиданности дрогнул, бросая взгляд к источнику звука. Загораживая собой вход, на пороге медицинской комнаты стоял широкоплечий капитан, в полной боевой броне, обвешанный оружием. Хотел ли он произвести впечатление таким появлением? Но лишь увидел спокойствие в глазах мальчишки, а вовсе не страх.       — Оставь нас, — велел он Латицие. Та поравнялась с ним и шепнула, что мальчик сын генерала Скайуокера. Н'сард никак не отреагировал на это заявление и Люку сложно было прочесть его эмоцию. Лицо пирата будто было высечено из куска камня. Тяжёлый квадратный подбородок говорил о несговорчивом характере и неуступчивостью в беседе. Люк и ранее не устрашился этого человека. Но если бы на пороге точно так же сейчас возник Вейдер, то наверняка внутри бы шевельнулась опасность. Люк не знал Н'сарда, не знал тех историй, которые рассказывались в каждой захолустной кантине, не знал, как поджимали хвосты патрульные, уносясь с дороги Нуука. Что дурная слава шла впереди его флота. Н'сард был для Люка очередным препятствием на пути к цели, и только.       Н'сард подошел к кровати, окинул взглядом комнату, в которой он за последнюю стандартную неделю слишком часто бывал и посмотрел на мальчишку, неотрывно следившего за всеми его движениями.       — Зачем я вам нужен? — Люк задал вопрос первым. Ему хотелось быстрее прояснить ситуацию и решить, как быть. Н'сард хмыкнул.       — Ты заменишь мне сына.       — Вы..., — Люк задохнулся от такого ответа, — Вы же собственными руками его убили там, в ангаре!       — Дармедни тебя за ногу! — зарычал Н'сард, — Тот сопляк им не являлся!       Люк вжал уши. Гора мышц опасно шевелилась рядом и чего недоброго, одним ударом могла бы выбить из него дух. А учитывая, что у Люка руки связаны и Сила перекрыта, то исход был бы очевиден.       — Наверное вас заставили думать, что он погиб, но Дупли был..., — Люк осёкся.       Кулак пирата, словно молот, резко опустился рядом с лицом Скайуокера, смяв подушку. Кровать сотряслась. Люк опасливо покосился на гору мышц в чёрной броне и едва заметно выдохнул напряжение.       — Я не знаю всей правды, — тихо признался Люк и это действительно было так.       — Ты рос вместе с Хароном, с моим сыном, на этом корабле. Только не помнишь об этом.       — Я рос в Храме, вы путаете. — Уверенно ответил Люк.       — Джедаи промыли тебе мозги.       — Да я..., — Люк попытался вытянуть руку из пут, чтобы подняться. — Я сын джедая и вырос среди джедаев...       Люк не успел договорить, когда на его шее сомкнулись пальцы и рука капитана начала ощутимо давить на горло. Люк сделал неудачную попытку сбросить его руку. Перед глазами поплыло.       — Никогда в моём присутствии не смей говорить об этих выродках, — прошипел Н'сард в самое лицо Люка своё предупреждение. — Ты понял меня?       — Да. — Быстро ответил Скайуокер. Мужчина отнял от него руку и сместил её в сторону, упираясь в борт кровати.       — Скоро ты всё вспомнишь, а пока набирайся сил, Люк.       У пирата крыша поехала, не иначе. Он безумен! Как можно быть таким слепым? Таким хладнокровным?! Убить Дупли и заменить его кем? Мной? — Люк кипел от ярости.       — Да, — Н'сард обернулся на выходе, — Если Латиция будет зверствовать, зови меня. Она любит тыкать иголками по сто раз на дню.       — Я всё слышу, — раздался голос женщины из коридора. Она шутливо побранила капитана.       Дверь за обоими закрылась.       Скайуокер пытался унять гнев, пытался продышаться, но чувство несправедливости волнами снова и снова вскипали в нём. Хотелось вырваться из пут, схватить капитана и хорошенько встряхнуть, проорав ему в лицо, что он сумасшедший. Что Люк никогда здесь не рос, не бывал даже. Что он всю жизнь провёл в Храме. Что его детство было другим, что у него тоже есть отец, имя которому Вейдер.       И тут Люк осёкся в собственных мыслях. Это был бы опрометчивый шаг, такое заявлять открыто. Но ведь он уже рассказал об этой стороне своей биографии Хану и Чуи.       Вторая волна холода сбежала по спине: а где кореллианец с вуки? Неужели их убили? Силы в ангаре были не равными. Пиратов было в разы больше, а укрытием от выстрелов служил корабль, но надолго ли?       Люк застонал и прикрыл глаза. Мало того, что он застрял на этом пиратском корабле в обществе с безумным капитаном, так ещё и по его вине погиб Дупли и возможно, будущее спасение мира в лице Хана Соло. А без кореллианца не будет Кайло Рена и вся история будущего скатится в пропасть. Хотя…       Люк помнил ту новую трилогию, которую успел посмотреть на Земле и был обескуражен тем, что сын Леи займёт Тёмную сторону. Но в этом даже больше был виновен он.       Люк закусил губу. Что ж, может и к лучшему, что принцесса никогда не встретится с удачливым контрабандистом. Здесь история уже шла по другому пути. Многих событий не случилось и не случиться. А пока он здесь, то и вовсе не имеет представления об этом мире.       Спустя стандартную неделю, Латиция, наконец, после ещё пары тестов и долгого осмотра паренька, констатировала, что Люк здоров и может катится из медицинского крыла подальше, а то он ей уже порядком надоел своими расспросами. Люк был рад. У него появилась некоторая свобода. Конечно, вооруженный эскорт всюду следовал за ним, чисто для порядка. Все знали, что мальчишка не сбежит, но и бдительность не теряли, хорошо помня убойную мощь при стычке в ангаре. Однако с Люка не снимали ограничители, а без своей Силы он не чувствовал себя защищённым. Он был отрезан от мира и чувствовал себя уязвимым перед новыми обстоятельствами. Неясна была новая роль на этом корабле.       Но когда время подошло, Н'сард вызвал Люка к себе на разговор. Люк шел с одним желанием — поговорить и убедить капитана его отпустить. Входя в комнату, он ожидал увидеть что угодно, но не идеальный порядок.       Капитан являлся коллекционером. На полках лежали редкие предметы разных культур, на стенах висели родовые гербы, под ногами лежали шкуры убитых животных. В углу комнаты был сооружен алтарь памяти, как решил Люк, разглядывая его издалека.       Капитан пригласил Люка занять место напротив его кресла. Люк ещё раз скользнул быстрым взглядом по вещам на парящем алтарном возвышении, не видя в них никакой ценности. Над центром диска мерцал образ светловолосого мальчишки в круглой рамке. Здесь ему было лет двенадцать.       — Ваш сын? — предположил Люк.       — Харон, — кивнул капитан, — Ты помнишь его?       — Нет.       Люк решил играть по правилам безумного пирата.       — Вы говорили, что я здесь вырос, — осторожно произнёс он.       — Да.       — Но я помню другое, — Люк снова пробовал зыбкую почву под ногами. Однако пират пока оставался спокойным. Он поднялся, открыл нишу в стене и на него выкатился поднос с архивом. Н'сард недолго перебирал диски, вынимая несколько. Попутно захватил голопроектор и вернулся на место. Люк всё это время молча наблюдал за мужчиной, гадая, что он хочет ему показать.       Н'сард уронил один из дисков в гнездо для проигрывания информации. Проекция развернулась в экран и Люк похолодел от увиденного: между стоящими истребителями и челноками бегало двое мальчишек лет десяти, гоняя мышь-дроида по всему ангару, с диким восторгом паля в него из бластеров. Один из мальчишек промазал, но второй попал. Люк вздрогнул, будто тот мальчуган сейчас ударил его по плечу, смеясь и отдуваясь.       — Не переживай, Люк. В следующий раз ты тоже попадёшь, —сказал он. Люк быстро поднял взгляд на капитана, пытаясь прочесть по его лицу ложь.       — Это я? Но я помню своё детство, я не мог быть и здесь, и там. Это какая-то бессмыслица.       — Тебе промыли мозги, Люк.       Капитан вынул диск и уронил в гнездо новый, где возраст мальчишек был ещё младше. На вид обоим было по шесть лет. На сей раз дети находились в голографической комнате, изучая планеты, перебивая друг друга, доказывая правдивость слов. Они выдумывали на ходу всякие небылицы.       Капитан показывал Люку новые архивы, вводя того в ступор. Люк не верил виденному, но в этом мире могло быть всё что угодно. Он не был в курсе происходящего в мире, видя лишь космический порт, где пришлось бросить челнок и этот корабль, где он стал пленником безумного пирата.       От капитана Люк уходил с архивами и голопроектором, решая всё ещё раз пересмотреть в своей комнате и подумать над этим. Противоречивые чувства уже поселились в его душе.

***

      — Он тебе не поверил, — Латиция сидела в том же кресле, что и Люк двумя стандартными часами ранее. На подлокотнике кресла в прозрачном бокале стояло кореллианское бренди самого лучшего сорта, ещё с прежних времён.       Капитан сидел напротив, разбалтывая напиток мятного цвета в своём бокале, глядя на собеседницу.       — Это лишь вопрос времени, — уточнил он, опрокидывая в себя жидкость и отставляя бокал в сторону. По телу разливалось приятное тепло.       — Зря ты решил оставить мальчишку, — женщина точно так же одним глотком осушила свой бокал, отставляя его в сторону и поднимаясь, пересаживаясь на колени к капитану.       — Почему? — Н’сард теснее прижал к себе худенькую фигуру.       — Проблемный.       Лати опасно улыбнулась.