Другая принцесса Лея

      Им не было нужды общаться вслух — оба обладали способностью читать мысли. Соня прихватила с собой развитый дар землянки, о котором позаботился Марек, временно пребывая в её теле одну жизнь назад. Невидимая связь образовалась между Соней и Галеном. Прошлые события дали ход новым ощущениям.       Соня неплохо справилась с потрясением, попав в новое воплощение. Марек прибыл вовремя. Ещё бы час заминки и девушку сложнее было бы вызволять из изолятора, в который её намеревались поместить.       Марек полуобернулся к юной протеже, невесомо проводя ладонью по её руке, ощущая под подушечками пальцев бархатистую кожу. Морана была красивой статной девушкой. Ею хотелось любоваться.       — Эй, ты меня слушаешь? — Соня отняла руку и посмотрела на Галена в упор. На её щеках горел румянец.       — Слушаю, — распрямился кашииканец, отнимая руку и отдёргивая на себе форму.       — Мне нужно вернуть память этого тела, я ничего не помню из жизни Мораны. Это снова повторяется. Сначала с Леей, теперь с ней.       — Я выполню ритуал, но для этого нужно место и время, а пока я расскажу в общих чертах про Морану. Запоминай.       Шаттл садился на круглую парящую платформу. Гален уже успел рассказать, что этот квартал с небольшой город принадлежал её семье. Морана была дочерью состоятельных родителей. Всего Гален не знал и предложил Соне быть наблюдательной и считывать мысли окружающих. А он будет поблизости, учитывая его новый статус.       — Какой? — поинтересовалась Соня, сходя с трапа в его сопровождении.       — Догадайся, — улыбнулся Марек. Соня кивнула. Её новый телохранитель и так кстати. Тут точно не обошлось без ситхских штучек. Поддержка кашииканца ей была сейчас особо нужна.       На платформе стоял высокий мужчина средних лет в дорогих одеждах в сопровождении вооружённой охраны. Он производил впечатление человека внушающим доверие. Глаза хоть и смотрели строго, но в них было добро. Это Соня ощутила сразу, боясь обратного. Девушка поравнялась с родителем и виновато опустила голову.       — Здравствуй, пап, — сказала она негромко.       — Давай в дом, там и поговорим.       Соня кивнула и пристроилась рядом, пытаясь не отставать. Некогда было крутить головой по сторонам, чтобы рассмотреть то место, куда они прибыли. Корусант блистал величием. Соня была здесь впервые и от того волнение плохо скрывалось, но мужчина рассудил это по-своему. В голове родителя вертелось много мыслей и все были о том, как не спустить дочери её выходку и главное прикрыть от любопытных полицейских, уже дважды наведывающихся в его дом за последние сутки.       — Ты понимаешь всю степень ответственности за содеянное? — неожиданно громко спросил родитель, оборачиваясь к Соне, когда та только успела перенести ногу за порог.       Соня оторопела, но застрять в дверях ей не дал Марек, мягко взяв за плечи и продвигая девушку глубже в коридор. За ними закрылись двери.       Навстречу из бокового коридора вышла мать, и едва не задушила дочь в объятиях, целуя Соню в кудряшки волос.       — Мам, всё хорошо, я цела и невредима.       — Что это? — женщина поймала её за запястье и развернула на свет, показывая на заклеенное бакто-пластырем место, где забирали кровь.       — Они потыкали в меня иголкой, — устало выдохнула Соня.       — Зачем? — женщина была возмущена и свою ярость она обратила на мужа.       — Они не сказали, — ответила за двоих Соня, принимаясь с порога разуваться. — Мам, я так устала. Хочу в душ, есть и спать.       — Конечно, милая, я распоряжусь, — женщина хлопнула в ладоши и позвала слуг, громко раздавая поручения. Тишина в доме взорвалась серией звуков. Всё завертелось и закружилось.       Родители действительно пеклись о безопасности своей дочери и несмотря на её выходки продолжали горячо любить. Марек сказал, что у Мораны ещё был старший брат, но жил не с ними. Он не наводил о нём справки, но открытым этот вопрос не стоило долго оставлять без внимания.       — Жду тебя за завтраком, — отец семейства кивнул дочери и широким шагом направился в свой кабинет. Соня поджала губы. Кажется, отложить разговор не получится. Придётся импровизировать.       Свою комнату не пришлось искать. Служанки проводили её в покои, переодели в шёлковую накидку и оставили на время одну, готовя ванну. Улучив момент, она отворила двери на террасу. В лицо пахнуло цветочным ароматом. Соня перевела взгляд на большую оранжерею под прозрачным куполом, расположившуюся левее террасы. Сквозь распахнутые оконца до неё долетал дивный цветочный аромат.       А Морана недурно живёт, как я погляжу, — усмехнулась про себя Соня, — Всё же лучше того мира, который окружает Лею.       Но насладится видом городских построек и вдохнуть аромат цветов не дали служанки, позвавшие её на водные процедуры.       Соня нарисовала себе привычную картину, но ждал её целый бассейн и джакузи, полный пены.         Да, вот это поистине королевский размах, — улыбнулась про себя Соня, с удовольствием отмокая в душистой пене.       Для Мораны этот мир был обыденностью. Соня слушала мысли окружающих и старалась не выпадать из своего образа, следуя традициям дома Саггеди. На это время она была предоставлена самой себе, торопя время, когда Марек сможет вскрыть память хозяйки тела и уже не нужно будет осторожничать и следить за своими словами и действиями.       Марек был поблизости, но помощи сейчас от него было немного. Краткие реплики он бросал Соне, когда та начинала делать что-то не то.       Завтрак напоминал чем-то те редкие посиделки в Озёрном краю, только не нужно было ни перед кем приседать в реверансах и выражать свою симпатию.       Глава семейства начал разговор после десерта, когда семья уже намеревалась разойтись. Соня уже надеялась, что разговора не будет, но не тут-то было. Ей предстояло проследовать за родителем в его кабинет. То, что он не стал допрашивать Соню за завтраком — заслуга матери. Она умела влиять на его решения. Но в кабинете были только Соня и её новоявленный отец.       — Присаживайся, — указал он ей на пустующее кресло напротив своего. Между креслами парил круглый столик с фруктами. В кабинете был настоящий камин с живым огнём, который сейчас потрескивал, успокаивая мысли.       Соня присела на край кресла, но очень хотелось залезть в него поглубже с ногами. Но девушка не знала повадок Мораны.       — О чем вы с директором говорили? — без лишних предисловий задал вопрос мужчина, глядя на оробевшую дочь.       — На корабле? — решила уточнить она.       — Это после, — мужчина ждал ответа. Соня неопределённо пожала плечами.       — О политике, — не прибегая к уточнению ответила она, глядя на языки пламени, облизывающих деревянное полено.       Молчание затягивалось. Соне нечего было ответить. Предположения в голове отца не давали точных ответов.       — А на разрушителе? — Драгон взял с вазы пали и бросил дочери. Соня успела поймать сладкий фрукт, катая его в ладони, продолжая избегать прямого с ним взгляда.       — В основном о моём самочувствии. Потом он позвал медиков и те взяли мою кровь.       — И?       — Отпустили.       — И всё? Ты заполняла какие-нибудь формы? О чём-то ещё говорили, кроме этого? — допытывался он.       Соня была вынуждена посмотреть отцу в глаза.       — Нет.       — Хорошо.       Мужчина поднялся, заложив руки за спину и прошел к столу, от него обернулся к дочери, продолжающей следить неотрывным взглядом за ним.       — Твою студию пока закроем или ты сменишь тему. Никакой политики.       Его слова прозвучали жёстко. Соня повременила кивать головой, отвернулась к огню и надкусила фрукт. Этот вкус она тут же узнала. Люк часто угощал её подобным. Почему-то взгрустнулось по тому времени. Но теперь она была не Леей, значит Люк уже не будет питать к ней таких же тёплых чувств.       — Послушай, Мори, — перед ней присел отец, взяв её руки в свои большие и тёплые ладони, называя ласково, — Ты же понимаешь, что моё высокое положение налагает на нашу семью определённые обязательства? Ты же не повстанка какая-то? Ты будущая наследница моей Империи.       — А Игор? — неожиданно слетело с языка. Это имя промелькнуло в мыслях отца. Мужчина замолчал. В его глазах мелькнул опасный блеск.       — Игор сам выбрал свой путь.       — Извини, — Соня остановила отца, когда тот намеревался подняться, — Пап, отпусти меня отдохнуть. Они ведь не давали мне сна совсем, да и как можно было сомкнуть глаза…       — Они превысили полномочия, дочь, и за это понесут наказание. То, что взяли кровь у тебя без твоего разрешения — это нарушение прав человека.       — Пап, о чём ты говоришь? Они же что хотят, то и делают. Твоё слово против их…       Мужчина поднялся резко, чем испугал Соню. Та невольно выронила недоеденный фрукт себе под ноги и забилась глубже в кресло.       — Они забыли, кто я. Нужно им напомнить, — Драгон был в ярости, но очень скоро сладил с собой и подошёл к дочери, которая продолжала смотреть из своего укрытия, пытаясь вычленить из хоровода мыслей родителя нужные.       — Ступай.       Его гнев снова сменился на милость. Соня незамедлительно выбралась из кресла, перешагивая через брошенный фрукт и направилась в сторону дверей.       В коридоре она столкнулась с Мареком, шепнув ему, чтоб приходил и помня обратную дорогу до своей комнаты, упорхнула к себе.       Марек навестил её вскоре.