Часть 5. Глава 3. Тревожный звоночек
27 сентября 2023 г., 22:39
В семье не без… урода повстанца.
Соня втайне ликовала. Ведь после манипуляций с памятью хозяйки тела и подавления сознания Мораны, она могла спокойно существовать в доме Саггеди, не опасаясь разоблачения. Марек был всегда рядом, на случай непредвиденных ситуаций, но Соня пока великолепно справлялась со всем сама.
Перед Мораной были открыты все двери. Она была независимой, но всё же девушке приходилось считаться с Драгоном, взвешивать слова и поступки, дабы глава семейства не заблокировал её кредитки, имея доступ ко всем банковским счетам дочери. Но при всём при том, Моране удавалось тайно вести свои дела и весьма успешно.
Всплыл новый факт о семье. Теперь Соня была осведомлена о роде деятельности Игора, о котором Драгон запретил упоминать. Общение с братом поддерживалось в переписке всё это время. Послания были зашифрованы. Алфавит был специально выдуман ещё в детстве, однако лица взрослого брата Морана не помнила. В памяти был запечатлён смазанный образ, будто из сна: девушка запомнила брата подростком, что было и странно, и зловеще, одновременно. Но Марек поделился своими соображениями с Соней о том, что, вероятно, Игор ушел из семьи именно в подростковом возрасте, что объясняло бы обрывочные воспоминания о брате. Но Саггеди-младший, сохранил связь с сестрой на расстоянии. К тому же в его теперешнем состоянии нельзя было открывать лица — Игор был повстанцем. Он смог пробиться в самое ядро Альянса, заслужить доверие Высшего командования и стать его самым верным солдатом. Соне было безумно приятно осознавать, что хоть один человек из клана Саггеди принял правильное решение покинуть семью, примкнув к повстанческому движению. Потому как Драгон положил к ногам Императора свою верность и деятельность, служа самозабвенно, пребывая на посту сенатора и занимая высокое положение в обществе.
Соне хотелось вырваться из плена роскоши и расточительства и воссоединиться с братом, примкнув к восстанию, но пока она была нужна на Корусанте, являясь его связным.
Помимо нескончаемых новостей о стычках повстанцев с Империей, по Голосети гуляли слухи о расползающейся заразе, которую Морана лишь вскользь упомянула в прямом эфире. Эти слухи подавляли власти Корусанта, но замалчивать исчезновения людей становилось всё сложнее.
Несмотря на запрет продолжать свою деятельность ведущей политического новостного канала, Соня продолжала держать связь с друзьями Мораны, чтобы быть в курсе всего. В этом был и свой интерес: Соня собирала информацию, чтобы найти логическое объяснение своих перемещений и наползающей угрозе, угрожающей всему живому.
— У всего есть начало, — говорил Марек.
Прогулки с Соней по цветочной оранжерее стали уже ритуалом перед сном. Этот уголок райского сада был единственным местом во всем доме, лишенным прослушек и камер, да и пепел от замедляющих время бомбочек было легко замаскировать под торф, на котором сидели растения.
— Я не верю, что в пропаже людей замешан Император напрямую, но чувствую, что запущенный механизм с ним как-то связан, — кашииканец не верил датомирским сказкам о конце света. Даже у мифов всегда было логическое объяснение.
— А если это ошибка кода из-за перемещений? — спрашивала его Соня, имея ввиду их вынужденный прыжок в эту реальность. Они с Галеном приходили в оранжерею и обсуждали новости дня и будущие задачи, которые стояли на кону.
— Если так, то эта Галактика обречена.
Нынешняя обстановка была такой же хрупкой, как и обещание Империи о безопасности её граждан. Волнения на Корусанте не утихали, но в сравнении с внешним миром, здесь было относительно спокойно. Планета хорошо охранялась, более того, она была сосредоточием боевой мощи Империи, но, когда с Корелии перестали поступать передачи, все замерли в напряжённом ожидании неминуемого конца.
— Пора, — сказал Марек. Это был сигнал к отлёту. Ждать больше было нельзя, иначе они могли остаться на Корусанте заложниками обстоятельств. По приказу Императора уже вводили военное положение. Никому нельзя было покидать планету и пребывать на неё, кроме имперских военных кораблей.
Но до отбытия, в дом Саггеди наведался директор Кренник, застигая Соню на пороге. Она была вынуждена задержаться, при этом разыгрывая светскую львицу. Марек ждал в условном месте.
Имперец явился один, ожидая тёплого приёма, но Драгон с женой отсутствовали, а Морана сделала вид, что директор отвлекает её от важных дел, навязывая своё общество. Она могла бы не впускать его, но решила сначала выяснить цель его визита, прежде чем захлопывать перед его носом дверь.
Кренник вошёл в большой холл, бросая взгляд на богатое убранство: стены украшали редкие коллекционные предметы, свезённые со всей Галактики, помещённые в прозрачные колбы с подсветкой. Он разглядывал ритуальную маску Датомирских ведьм, когда навстречу ему вышла юная хозяйка дома, в элегантном длинном платье, струящимся по изгибам её тела, подчёркивая тонкую талию. Кренник поймал себя на мысли, что вожделеет юную деву. Стряхнув наваждение, он улыбнулся. Соня протянула ему руку для приветствия, получая кивок от директора, запечатлевший на её запястье лёгкий поцелуй.
— Чем обязаны? — Соня подхватила подол своего платья, ступая по полу мягко, в такт покачивая бёдрами. Они вошли в зал для приёмов. Помещение дышало величием и роскошью. Слуги принесли бокалы с игристым вином и фрукты, предлагая угощение гостю и хозяйке. Но Орсон отказался от алкоголя, заявив, что на работе не пьёт.
— Ах, работа, — Соня пригубила свой бокал, поглядывая на мужчину в белом кителе. — Отца не будет ещё пару стандартных часов.
— Я к Вам, Морана, — Кренник с трудом отвёл взгляд от дивных изгибов женского тела, возвращая свои мысли к более приземлённым задачам.
— Ко мне? — Соня сделала удивлённый вид. Глоток игристого она заела сладким фруктом, разительно напоминающим по вкусу клубнику. Земные привычки она решила использовать по максимуму, ранее озадачив Драгона о поисках фрукта. Глава семейства перевернул всё, но нашёл близкое к оригиналу, чему Соня была до визжащего восторга рада. Что не сделаешь для любимой дочери, вздыхал Драгон, расставаясь с крупной суммой денег. Фрукт оказался экзотическим и отнюдь не дешёвым.
Кренник окинул взглядом золотую лепнину на потолке, взяв подобный фрукт и надкусывая его, отмечая приятное послевкусие.
— Я по поводу нашей недавней встречи, Морана. Мы не договорили.
— Разве?
Взгляд Сони потемнел. От былого радушия не осталось и следа. Она со стуком отставила бокал на парящий поднос и жёстко взглянула в глаза директору.
— По-моему было всё предельно ясно, учитывая ваши действия в отношении меня, — Соня хотела указать мужчине на выход, но он неожиданно схватил её за запястье, не дав возможности разминуться с собой и перед Соней развернулась таблица: на плексиглас были нанесены ровные столбцы цифр.
— В моей власти снова заключить Вас под стражу, моя дорогая, если я пойму, что вы опасны для общества.
— Что это? Сетка вещания? — Соня не стала вырываться, но в голове уже забилась тревожная мысль, что этот имперец мог чего-то пронюхать в отношении неё.
— Результат исследования. Вы носитель мидихлориан.
— Чего носитель? — Соня захлопала длинными ресницами, с непониманием глядя на имперца.
— Мидихлориан, — повторил он спокойно. — Иначе говоря, в Вас, Морана, есть дар, как в джедаях или ситхах.
Соня улыбнулась. Из уст Кренника эти понятия звучали смешно.
— Вас это веселит? — переспросил имперец.
— Знаете, директор, — Соня мягко выкрутила свою руку из его хватки и провела ладонью по груди Кренника, — Какие только нелепые слухи обо мне не ходили, но, чтобы обладать некой мифической Силой поднимать предметы и внушать мысли, это право ново.
— Я предупреждаю, что игры со мной затевать не стоит, — Кренник взял Соню за кисть и снял её, слегка сжимая в своей руке, — Это никогда до добра не доводило.
— Я это запомню, директор, — Соня лукаво улыбнулась. Кренник был вынужден откланяться.
Покидал он дом со смутным предчувствием. Эта девчонка прекрасно умела манипулировать мужчинами и наверняка, всегда добивалась своего. Она не была легковерной дурочкой, не велась на провокации, прекрасна знала себе цену и умела собой владеть.
Директор решил проследить за ней и был удивлён, как скоро Морана покинула дом, уже не в вечернем платье, а в камуфляжной форме.
Она несколько раз обернулась, видимо опасаясь слежки и села в низкий пикап, рванувший со стартовой площадки.
— Следуй за ними, — дал добро Орсон. Капитан кивнул и имперская канонерка с отрывом вошла в транспортный плотный поток, следуя за беглецами.
