95 - это соулмейт

      Обилие всевозможных запахов создавало в доме Чимина просто адскую смесь. Здесь были и терпкие древесные ароматы, и приторные цветочные, и освежающие морские, и солнечные цитрусовые. Да что уж говорить, в его доме были даже те ароматы, что не под силу почувствовать обычному человеку.       Везде царил полумрак, ведь сквозь красные шторы свет проникал только в самый пик летнего дня. Чуть позже или чуть раньше без свечей и ламп не обходилось, но Чимину было вполне комфортно скрываться в темноте и принимать в неё всё новые и новые души.       Повсюду ложился тяжёлый дым, а также пар, который шёл из одной из комнат. Иногда его можно было посчитать осязаемой подушкой, накрывающий диванчики вдоль стен или полы. Каждый приходящий не мог с уверенностью сказать, управляет ли Чимин этим дымом, или он являлся неподвластной сущностью, имеющей свою изменчивую температуру.       Обилие красных, бордовых, фиолетовых и чёрных оттенков разбавляли многочисленные блестящие вещи из металла, кристаллов, а так же самые разнообразные порошки и бумаги, сложенные в аккуратные баночки и стопочки. Много дерева, но так же много стекла, и нельзя с уверенностью сказать, в каком ты веке или мире окажешься, попадя сюда.       Здесь, в доме Чимина, всегда есть какие-то звуки, пока ты не сел за большой круглый стол посередине. Всегда поют птицы, играет музыка и подтекает кран где-то в глубине одной из комнат, к которой можно пробраться только через узкий, тёмный круговой коридор, как кольцо огибающий основную гостиную, в которой происходило всё таинство.       Стоило сесть за стол, как всё смолкало, а языки, на которых говорил Чимин не всегда являлись человеческими или современными. Смешивая корейский, латинский и древние руны футарка, он зачаровывал своих клиентов и исполнял их любую магическую прихоть. Стоило прийти к Чимину один раз, найдёшь причину и деньги, чтобы появиться здесь снова. До того сильно привязывал к себе этот чародей.       Чонгук пришёл к нему в тринадцатый, символичный, раз буквально с порога заявляя, что готов сделать куклу-вуду. Чимин попросил парня успокоиться и присесть за стол, за которым и проводились все обряды. Сам Чимин ушёл в комнату, из которой вырывался вихрями голубоватый пар, а вернулся с маленькой куклой в руках, набитой сеном и травами для ядовитых отваров. Чимин славился самыми профессиональными и действенными куклами, потому что, изготавливая каждую из них, он вкладывал частичку своей чёрной, раненой души. Часть из них располагалась на мягких диванчиках, наблюдая за тем, как проходят обряды.       В первый раз клиенты дрожат от страха, видя острые взоры неживых ритуальных "людей", а позже привыкают. Один из постоянных клиентов, Намджун, начинает разговаривать с куклами Чимина, если тот долго занят чем-то личным перед сеансом. Другие, Хосок и Сокджин, часто переставляют игрушки местами или выдумывают для них свои истории. Юнги, который приходит в основном за ядами или порчей, иногда просит забрать какую-то из кукол-вуду с собой, но Чимин не разрешает. Эти куклы только его.       Чонгук никогда не показывал страха перед таинственной обителью Чимина, он смотрел с детским любопытством, потому что был так молод и вспыльчив. Ему всего лишь двадцать лет от роду, а Чимин колдует больше четырёхсот. За это время он научился профессионально убивать даже самых сильных магов на расстоянии, имея при себе только чужое фото, имя и прядь волос. Его куклы-вуду справлялись даже с бессмертными, что было просто невероятно. Это дарило Чимину огромное уважение и страх в магическом кругу. Авторитет, так сказать. Простые смертные знали Чимина, как отличного предсказателя и мага, но даже не представляли, какая огромная сила в нём в действительности заключалась.       Чонгуку был полезен дар Чимина убивать и он принёс все три нужные для обряда вещи: имя, внешность и ДНК своего врага. Чимин, зная Чонгука достаточное количество времени, хотел бы отказаться от обряда. Младший был слишком неопытным и не понимал пока цену чужой жизни, так легко принимая решения над чужой судьбой. Но слишком большие деньги стояли за этим делом, а Чимин никогда не отказывался от таких подарков Судьбы.       – Расскажи, о человеке, куклу которого я буду делать, – попросил Чимин, щупая светлые, даже цветные, пряди в своих руках. Кукла рядом подрагивала, словно дышала, но это была простая магия и никакой души в ней не заключалось. Пока. Фото было пока у Чонгука, оно не понадобится для создания новой игрушки - только лично для самого Чимина.       Работа с нитками и иголками была отточена до совершенства, и уже спустя минуту Чимин зашивал в куклу пряди, погружённые на места жизненно важных органов. Чонгук с нескрываемым любопытством в огромных чёрных, но сверкающих настоящими белыми звёздами, глазах поглядывал на работу старшего.       – Его зовут Ким Тэхён. Он - мой парень.       – Истинный? – Перебил Чимин, не отрываясь от работы с игрушкой. Его новая кукла приобретала свой неповторимый вид, окрашиваясь цветами кожи, волос юноши, чьей копией становилась в ходе обряда. Пускай, все куклы Чимина были тряпичными, но каждая из них становилась великолепной копией человека, которого изображала.       – Нет, – немного раздражённо ответил Чон.       – Если он - твой парень, зачем ты хочешь его убить? – Последовал новый вопрос. – И скажи ещё, Тэхён человек?       – Нет. Он тоже маг. Но так, просто звёздочки в воздухе рисует, шорты магией укорачивает и леденцы из воздуха создаёт... – Чимин плотоядно усмехнулся, представляя, как развлекались эти две несовершеннолетние малышки, пока взрослых не было рядом.       Чон Чонгук-ши. Чонгук был маленькой ведьмочкой, которая ещё ни в чём толком не разбиралась, и жизни то особо не прожила, а потому обратилась к более старшему профессионалу по порче и контролю других людей. Однажды он заявил Чимину: "Время стремится к энтропии, к хаосу. Моя главная сила - время." Чимин на это улыбнулся, мысленно насмехаясь. Звучит как оправдание неряшливого мальчишки, что не любит наводить порядок в своей комнате.       – Хочешь знать, зачем я желаю ему смерти? – Продолжил Чонгук. – Он меня не любит! - Капризно заявил парень. Теперь это сделало его ещё большим ребёнком в глазах Чимина. – А ещё его шавка укусила меня за палец. Долбанный шпиц! – Как бы в шутку закончил Чонгук, забавно хмурясь при воспоминаниях о бывшем уже, видимо, парне.       – Это не удивительно. Вы не истинные. – Поучающе ответил Чимин. Чон поморщился, ведь ему так надоели нравоучения старших даже за такой малый промежуток жизни.       – Убей его, пожалуйста. Я думал, можно прожить и без всей этой глупой истинности, но он так не хочет! Он верит во всякие чудеса, а не в сильное, чёрное волшебство. Помоги мне, Чимин-ши! Я так больше не могу... – Под конец голос Чонгука потерял былую уверенность, а руки соскользнули со стола на сведённые колени.       – Не называй меня так, Чонгукки, - раздражённо прошипел Пак, раскручивая кулончик в своих руках, как маятник. Этот своеобразный ритуал он проделывал перед каждым убийством. Раз этот мальчишка так ноет, то стоит поскорее закончить дело и отдохнуть от детских капризов. Чонгук совсем не понимал, на что шёл. И это бесило. – Давай сюда фото. Разве ты не пробовал вернуть отношения?       – Много раз. – Чонгук протянул, вынутую из кармана чёрной худи, бумагу. – Но сколько бы не оборачивал время вспять, Тэхён всегда уходил. Мне это надоело.       – И ты готов его убить? – Хотя вопрос и прозвучал, как риторический, Чонгук уверенно кивнул. "Нихрена он не готов, – думалось Чимину, – долбанный ребёнок. Что бы я ещё хоть раз заводил себе несовершеннолетних клиентов. Пора поставить возрастное ограничение "плюс сто"."       На самом деле даже ему, такому неприступному, как стена, Чонгуку, больно от неразделённой любви. Но однажды и он встретит своего истинного, и тогда не будет чувствовать всю эту боль так остро. Излечится от причинённых ему первыми отношениями ран. Ещё сотни лет впереди и ему очень повезёт, если уже в ближайшее время его соулмейт окажется рядом. Чимин ищет своего уже четыреста лет.       – Помоги мне, Чимин. Ты сильнее, круче. Мне нужна твоя помощь, ну же, хён.       – Не буду я его убивать. – Усмехнулся Чимин, принимая конверт с фото из рук младшего. Зачем тот так тщательно запаковал - не понятно. Наверное, чтобы Тэхён не нашёл. – Ты описал такого хорошего человека, раз он терпел все твои выходки и не престрелил до сих пор.       – Нууу.... Он добрый, да. Спасибо ему, что ль... – Чонгук закатил глаза и в нетерпении задержал дыхание, стоило Чимину опустить глаза на фото в руках. Как на зло, то сразу же выскользнуло и улетело в дальний угол комнаты. Чимин чертыхнулся и пошёл за ним, причитая, что это какое-то проклятие, а не картинка напечатанная на бумаге. Время тянулось дико медленно, Чимин даже успел с подозрением покоситься на Гука. Не он ли тут шалит магией? Вернувшись, он положил фотографию на стол и застыл, рассматривая парня на фото.       Милый парень, который выглядел, как самый настоящий стереотипный ангелочек. Как раз типаж Чимина. Сам же Чимин похож на дьявола. Идеальный контраст.       Чонгук, сидящий рядом, просто тьма. Маленькая и неопытная темнота в уголке квартиры, за шкафом. Пока его чёрная душа не разрослась до размера хотя бы одной комнаты в этой квартире жизни. А Чимин видит, что и не разрастётся. На самом деле Чонгук хороший. Хороший, избалованный, маленький мальчик, которого надо бы трахнуть уже кому-нибудь, чтобы мозги на место поставить. Но нет, Чимин не должен думать о нехороших вещах с маленькими (по возрастным меркам самого Чимина) мальчиками.       Тэхёну тоже, явно, мало лет, но выглядит он постарше, чем Чонгук. Может на пару лет, но точно не сто и не больше. Не ровня Чимину. Пак даже готов поклясться, что этот ТэТэ обращается ко всем, кто хоть чуточку старше выглядит, на "Вы", хотя и сам уже давно не ребёнок, и живёт не в самом культурном обществе.       Взгляд с общей милой внешности зацепился за конкретную деталь. А именно за глаза. Чимин очень многое мог сказать о человеке по его глазам. Глаза говорят ему в первую очередь, какой из человека маг. У Чонгука вот всё беспорядочно, слишком буйно, ярко, но не практично. У Чимина резко, точно, идеально вымеренно. Тонкие, острые зрачки, будто у вампира, а не мага.       У ТэТэ же, наоборот, всё доброе и наивное, но такое нежное и невесомое, что не поддаться невозможно. Наверное, вблизи можно разглядеть радугу вокруг широких зрачков. Глаза - зеркало души. У него она, на первый взгляд, непорочная, но Чонгук уже успел подпортить эту невинность своими подростковыми выходками и дикой жаждой секса - Чимин видел всё, чем они занимались, в глубине чужой линии сердца и в бесстыжих глазах. Руки Чона подрагивали от бесконечного нетерпения и врождённой неусидчивости. Его ладони снова лежали на столе и были для Чимина раскрытой книгой.       Так же сегодня У Чонгука в глазах мириады звёзд плещутся в океане обиды и сменяют друг друга, переплывая как на невидимых лодочках. Это делает его блестящие глаза ещё огромнее и сюрреалестичнее, чем они есть. У Чимина они просто красные. Стальные, холодные и налитые кровью убитых им жертв. Глаза Тэхёна, как сладкая вата пастельных цветов. Весь его спектр, начиная от одежды и сахарно-ватных волос, заканчивая аурой, состоит из сиреневого, белого, розового и голубого. Как малыш, который утонул в детстве в сиропе и не смог выбраться, пока не впитал всё в себя. Чимин соврёт, если скажет, что внизу живота не тяжелеет при виде этого наигранно наивного личика, которое скрывает серьёзную и сильную личность.       Понимая, что слишком уж долго гуляет взглядом, по чужим сладким чертам лица, Чимин поднял взгляд опять на куклу, которая совсем стала маленькой, плюшевой копией своего "хозяина", а затем и на Чонгука, движение за спиной которого резко привлекло внимание старшего мага.       Его взгляд, не выражающий беспокойства, слегка зацепился за то, что происходило в комнате, за спиной Чонгука. Абсолютно все куклы-вуду, сидящие и лежащие на диванчиках, полу и полках постепенно начали темнеть. Спустя пару минут Чимин снова бросил взгляд в ту сторону и, обнаружив, что все его "игрушки" чёрные, подумал: "Это что за пиздец?"       Осознание, что происходит стало и ужасной и самой лучшей за четыреста лет поиска неожиданностью. Так вот оно что... Чимину не следовало расстраиваться, когда истинный не объявлялся на сигналы. Чимин искал того, кто ещё не родился. Фото Тэхёна стало переворотом судьбы и толчком для Чимина. Этот мальчишка и есть его родственная душа!       Чонгук ожидающе заглянул в лицо Чимина, но не успел ничего спросить, как услышал:       – Пошёл вон. Я не буду уничтожать этого парня. Он мой.       Лицо Чонгука окаменело. Совершенно ничего не понимая, он начал злиться и переспрашивать, но Чимин был неприклонен. Он сам вытолкал Чонгука на улицу и запер дверь, отменяя так же последующий приём. Никакие деньги не заставят теперь его лишить жизни свою крошку. Чимин, ещё не встретившись, уже был готов осыпать парня милыми прозвищами и комплиментами, представляя, как лицо того краснело бы.       А ещё Тэхён, кажется, любит фиолетовый. Может ему понравится у Чимина дома? Да и игрушек тут полно. Чёрных, но игрушек. Мысли Чимина теперь не могли сосредоточиться на чём-то, кроме как встрече с младшим. Тем более на работе.       Он отправил кулончик на шею к своему мальчику посредством куклы-вуду и наложил на неё защитные чары, чтобы ни одна иголка не смогла навредить мягкой поверхности, даруя хоть какую-то, но защиту своему истинному. Кулон же был необходим, чтобы точно выследить Тэхёна и подарить ему самые дикие и незабываемые чудеса.       Чимин томно вздохнул, думая о скорой встрече. Впервые его алые глаза приобрели мягкий, розоватый оттенок, а узкие иглы-зрачки немного расширились. Глаза снова сфокусировались на немного грустных куклах, что сидели и лежали повсюду. Чимин мысленно попросил их не расстраиваться, он даже такими продолжает их любить. Ему стало интересно: что почернело у Тэхёна? Чонгук говорил, что единственное, чем пользовался тот, колдуя - душа. Хотя был вариант, что у Тэ просто есть какая-нибудь тайная подвеска или скрытый браслетик-талисман. Хотелось бы верить, ведь Чимин не может потерять такую чистую, светлую, сладенькую душу. Свою он уже потерял.