За зеркалом

-…Да, бери!- махнула рукой рыжеволосая девушка, - Оно всё равно стоит и собирает на себе пыль. Ты первый, кому оно понравилось. -Угу, - Раф потёр зелёным пальцем пятнышко на отражающей глади. Странно, но ему, черепашке-уже-почти-не-подростку, понравилось зеркало. Старое, в тонкой деревянной раме, на которой вручную были вырезаны жар-птицы и разные завитушки. Рама выцвела местами, и от неё отдавало сыростью. И Рафаэлю захотелось его взять домой. Хозяйка магазина с различным антикваром и редкостями была не против, оно всё равно не приносило пользы. Люди будто обходили его стороной, старались не смотреть на него. Одним словом – оно никому не нравилось, даже Эйприл. Она нашла зеркало неподалёку от домика Кейси, оно валялось среди густой растительности и показалось девушке вполне милым, но сейчас от него воротило. -Эй, Эйп, ты бы занялась чем-то посерьёзней этой мелочи, - предложил черепашка, заворачивая вещь в газету, чтоб та не поцарапалась по дороге домой. -Я думала об этом. Но чем? Я была репортёром, ведущей новостей, после того, как ушла, привела отцовский магазин в порядок, но и он мне не приносит того удовольствия, что я ждала от своей работы. -Ну, у тебя ещё достаточно времени, чтобы выбрать нужную тебе профессию. Эйприл сложила в пакетик какие-то мешочки и протянула черепашке,- Вот, передашь мастеру Сплинтеру, он просил… Кейси от тебя что-то передать? -Передай, что он дурак, - черепашка взял кулёк в одну руку, зеркало под другую и пошёл домой, предварительно попрощавшись. ** Жидкие гвозди легко наносились на кирпичную стену, медленно загустевая на ней. Черепашка отставил в сторону большой белый тюбик, взял стоящее под той же стеной зеркало и приложил его к намащённому месту. Подержал, вроде крепко держится. Раф отошел назад и довольный собой начал рассматривать новое приобретение более детально, чем тогда в магазине. Кое-где царапинки, какие-то подтёки и, конечно же, специфический запах сырой земли и чего-то еще. Не мудрено, ведь Эйприл нашла его на улице и не ясно, сколько оно там пролежало, а тем более, откуда оно там взялось. Вновь подойдя ближе, парень протер тряпочкой отражающую поверхность, подышав на неё, очищая от загрязнений. Когда всё было готово, ниндзя отошёл назад и окинул зеркало взглядом. Оно было не очень большим по размерам, точь в точь, как висит у них в ванной, и, как уже говорилось, в красивой деревянной раме. Сначала Раф хотел повесить его в ванной, вместо прежнего, но подумав, пришпандорил его у себя. Но на место радости пришло разочарование. Оно вообще было ему до лампочки. Только, если у него была ранка на лице мутант обращался к зеркальцам за помощь, тогда он обрабатывал её сам, не доверяя это дело никому другому, но просто так в него не смотрелся. А тут вдруг втрескался в эту вещь и утащил к себе. Появилось непреодолимые желание снять его со стены и отнести обратно, в крайнем случае, засунуть подальше в кладовую, но эти гвозди (которые он без разрешения взял у Дона) были настолько крепкими, что голыми руками у него уже ничего не вышло сделать, а значит придется браться за инструменты. Что ж, теперь от него так скоро, как хотелось бы, он не избавится. Ну, да ничего, поживёт пока с ним. Черепашка подошёл к нему почти вплотную и уставился на себя, - «И зачем ты его принёс, а, Раф? Оно всё равно тебе было не нужно!». Вздохнув, он вышел из комнаты, не заметив, что его отражение так и осталось стоять по ту сторону, провожая его взглядом. ** РOV Рафаэля -Не хочу быть красноречивым, как в прошлом своём монологе!.. Известие о том, что Леонардо уезжал, ударило по мне. Я радовался за брата, радовался за то, что он станет на ступень выше, но мне было завидно. Мне тоже хотелось стать лучше, стать настоящим ниндзя, или хотя бы поравняться в мастерстве с ним. Но всегда чего-то не хватало для этого: терпения, уверенности, настойчивости, спокойствия. Я злился скорее не на него, не, уж тем более, на отца, который послал его на учёбу, а, скорее, на себя, за то, какой, увы, есть. Я смотрел на своих младших братьев, тискающих старшего на прощание, на спокойно-радостного Сплинтера, гордящегося своим сыном, и думал: а будут ли так прощаться со мной, если я уеду? Наверное, да. Улыбнулся брату и сказал,- Ну, пока, Лео. Он улыбнулся в ответ,- Пока, Раф. И он ушёл, как сказал учитель, на полгода. Он отправился далеко, чтобы ничего не напоминало, ни о доме, ни о семье. Но он всё равно будет вспоминать о нас, такой уж наш Лео, а мы будем вспоминать о своём названном лидере.