Верёвки

— Зачем тебе верёвки, блять?! Зачем, я тебя спрашиваю?! — сказать, что Славик был разъярён — ничего не сказать. С последней попытки Влада повеситься прошло чуть больше двух месяцев, причём всё это время этот херов суицидник клялся и божился, что никогда больше в это не ударится. — Слав?.. Ты всё не так понял! — слегка нахмурившись и нервно поджав губы, сказал пришедший на крики Влад, бегая взглядом по комнате, будто мог бы где-нибудь отыскать хоть какую-то подмогу. — Чё я не так понял? Ты, бля, обещал, что этой хуйни больше не будет, — не унимался парень. — Эта херня даже слишком тонкой будет. — Не будет, Слав, не будет, — глубоко вздохнув и поправив тёмную свисающую на глаза чёлку, ответил гот, стараясь успокоиться и внятно объяснить разъярённому любовнику, что тот всё действительно не так понял. — Бля, я вот вообще не вдупляю, Влад, чё за секретики пошли? — осознавая, что эта верёвка не очень-то годится для суицида, прислонился к тумбочке, упираясь в неё руками. — Ну, знаешь… — внезапно покраснев произнёс Влад, всё-таки решаясь сделать шаг через порог кухни, медленно идя в сторону Славика. — Я кое-что новенькое захотел попробовать. — Заебись, вешаться на варёных верёвках — охуенное новенькое, ничё не скажешь! — парень задумчиво почесал макушку, отпивая из стоящего рядом стакана с водой. После принюхался и удивлённо спросил: — Откуда несёт ополаскивателем? - понюхав воду понял, что не от неё, и снова переключился на разговор: — А если серьёзно, то рил, зачем? — Ну, знаешь, есть такие интересные… — гот не нашёлся с дальнейшим словом, — занятия, наверное. И вот я хотел бы их попробовать. Новенькое, да, — произнеся всё это, он покраснел ещё хлеще. Только вот жопой Славик почуял, что совсем не от смущения. — Окей, и чё можно делать с вываренной верёвкой? Или не вываренной… почему она лежит в кастрюле на кухне? — успокоившись под взглядом пронзительных карих глаз, расслабился паникёр. — Слышал про БДСМ? — прикусывая внутреннюю сторону губы, произносит Влад, доставая действительно предварительно вываренную джутовую верёвку из кастрюли. — Это там, где баб связывают и пиздят? Ну, слышал, да, пару раз передёргивал на такое, не очень вставляет. — Вот это и будет нашим новеньким! — со странной радостью в глазах улыбается этот херов суицидник. — Просто я подумал, что раз уж на верёвках вешаться нельзя, то они вполне могут пригодиться для кое-чего другого!  — То есть, бля, без меня меня женили? Не, ну если ты хочешь, чтоб я тебя связал и отпиздил, то не нужно было так заморачиваться… — внезапно Славик почувствовал неладное. А именно — его неумолимо клонило в сон! — Ты снова всё не так понял, — мягко улыбнулся Влад, подозрительно косясь в сторону опустошённого стакана со снотворным. Ну кто же мог знать, что всё будет разыграно как по нотам? Можно было лишь догадываться и надежды лелеять.

***

Очнулся Славик так же внезапно, как и уснул. Только вот по ощущениям — ни черта не проснулся, потому что вокруг была непроглядная темень. Спустя минуту попыток разглядеть хоть что-то, когда телу вернулось чувство осязания, он вдруг понял, что у него на глазах что-то завязано. Мало того, он был связан! И, судя по всему, как раз той самой верёвкой. — И чё за херня, Влад?! — воскликнул парень, пытаясь вырваться, однако путы слишком хорошо фиксировали его руки за спиной, а ноги согнутыми в коленях. — Тебе что-то не нравится? — внезапный взбудораженный шёпот возле уха заставил Славика вздрогнуть. — У меня вот претензий никаких… — Бля, развяжи меня! — пленник попытался отшатнуться, но у него совершенно ничего не вышло. Сидеть в неудобной позе, когда ноги постепенно затекают, а верёвки сковывают тело, поэтому пошевелиться возможности нет, — это ещё полбеды. Вторую половину проблем занимало то, что было совершенно не понятно, что же будет дальше. То, что после некоторого инцидента они с Владом съехались и периодически трахались, меняясь ролями, давало некоторые намёки на то, что же всё-таки случится дальше. Но зачем такие сложности со странной водой и верёвками — Славик не понимал. Видимо, Владу совершенно не понравилось, что его жертва ушла в размышления о первопричинах, потому что он, приблизившись всё к тому же ушку, нежно коснулся его губами, привлекая внимание, а после прикусил и оттянул, вызывая у пленника глубокий вздох и заставляя того прикусить губу. Реакция теперь начинала готу нравиться, но этого было недостаточно. Теперь он со всей присущей нежностью и медлительностью провёл по спине парня от затылка до связанных рук, слегка царапая бархатную кожу. Славик чуть выгнул спину, вздрагивая от каждого слегка болезненного ощущения… И он совсем не ожидал, что следующим движением его повалят на кровать лицом в матрас, позволяя только голову повернуть набок, чтобы не задохнуться. Славику, конечно, было известно, что в, казалось бы, хлипком теле Влада сокрыта неведомая сила, но ранее он с ней редко сталкивался. А тут не мог ничего противопоставить. — А будешь ли ты кричать, мм? — задумчиво произносит парень, похлопывая любовника по вымученно выпяченной ягодице. — А может, мы перестанем маяться хернёй и нормально потрахаемся?! — рычит Слава, пытаясь отдалиться от слишком холодной руки, касающейся разгорячённой кожи, только вот и это у него не получается, он только раззадоривает своего будущего мучителя. — Ну, всему своё время, Слав, но если тебе так не терпится… хотя нет, нет-нет-нет… — протягивает Влад, после чего слышится звук расстёгивающейся молнии. «Всё кончено, ща меня будут просто так без подготовки ебать в коленно-локтевой позиции. Вот я, бля, попал», — думает Славик, однако вслух произносит только: — Бля, будь нежнхмфп!.. — слово «нежнее», которое первым пришло в голову парню в такой ситуации, он договаривает уже с кляпом во рту, который Влад застёгивает на затылке своего парня. — Вот теперь мы хернёй точно не занимаемся, действительно, нечего языком молоть, — пленнику показалось, что гот улыбнулся. — По крайней мере, тебе. После этого Славику стало конкретно страшно. И даже не от слов, а от того, что всё та же неестественно ледяная рука огрела звонким шлепком одну из его нежных ягодиц, покрытых светлыми и мягкими волосками, которые Влад, почему-то, очень любил, а следом и вторую, заставляя беднягу замычать в шарик, препятствующий связной речи. На двух шлепках начинающий садист не остановился. Только теперь он предпочёл использовать не руки, ведь отдача была ещё та… Теперь предметом для экзекуции у него была обыкновенная школьная линейка, только вот длиной она была намного больше привычных двадцати-тридцати сантиметров. Первый удар лёг прямо поперёк белоснежных булочек, выбивая пару слезинок из глаз Славика, которые тут же впитались в ткань, закрывающую его глаза. И ладно бы Влад только шлёпнул — нет, сразу после хлёсткого удара он провёл всё ещё холодными пальцами по краснеющему следу, слегка надавливая, будто пытаясь заставить пленника расслабиться. Однако длился момент нежности недолго — будто после щелчка переключателя, Влад впился пальцами в столь манящие ягодицы любовника, сжимая пальцы и оставляя на них красные следы, которые вскоре станут синяками. — Будет больно — говори, — садист наклонился к уху Славика, обжигая то горячим дыханием. — Ах да, ты же не можешь… ну ничего, — он снова прикусил беззащитное ушко, заставляя его обладателя опять задохнуться воздухом. Внезапно Влад отдалился. Следующий шлепок не заставил себя ждать. Теперь он был сильнее, точнее, но… но не болезненнее, чему Славик обрадовался. Однако радость его была недолгой — продлилась ровно до следующего шлепка всё той же пресловутой линейкой. И снова мягкие и родные руки, гладящие горящие огнём ягодицы, растирающие ноющую кожу… Как ни странно, постепенно ему это даже начало нравиться — боль и странное удовольствие, которое вместе с этим является прологом к новой пытке. Славик метался на кровати, пока над его беззащитными ягодицами столь жестоко измывались. Он кусал шарик, вертел бёдрами, насколько мог, подвывал в особенно болезненные моменты, стараясь за этим скрыть… постепенно нарастающее возбуждение. — Я же говорил, что тебе понравится, — уже порядком нагревшаяся влажная рука Влада нежно прошлась по всему постепенно принимающему боевую стойку стволу парня, будто пытаясь выдавить из него смазку, заставляя того шумно вдохнуть. Гот точно знал, в каком ритме, с какой силой сжатия нужно дрочить Славику, чтобы тот возбудился не на шутку, а теперь в наглую применял эти знания. Стоило ему отпустить член, снова взяв в руку линейку, как тот прижался к плоскому животу Славика, капая на простыню вязким прекумом. Связанного плавило от всего, что проделывал с ним садист, а потому он уже и не пытался сопротивляться, отдаваясь под власть этих сладких эмоций. Новые шлепки огрели уже изрядно покрасневшие ягодицы парня, заставляя того снова вильнуть бёдрами, но теперь уже для того, чтоб его член покачнулся, дотрагиваясь хоть до чего-то. — Тебе явно нравится, очень нравится — слова Влада звучали, будто приговор, но такому вердикту суда Славик был даже рад. Его действительно плавило от этой игры, он даже без шарика во рту не стал бы протестовать, а только бы губы себе все искусал в кровь. Внезапно шлепки прекратились. Ягодицы парня горели огнём, а яйца ломило от возбуждения, однако к нему никто и не подумал прикоснуться. Он просто лежал, задрав алеющий зад к потолку и ждал, когда до него всё-таки дотронутся хоть чем-то и хоть как-то. Славик был готов к шлепку, к удару, да к чему угодно!.. Оказалось, что он ошибся, потому что мало того, что с его глаз грубо сдёрнули повязку, так ещё и кляп изо рта достали, позволяя облизнуть губы от натёкшей слюны, и дрожащим голосом поинтересоваться: — Чё за?.. — только вот договорить он не смог. До его ягодицы внезапно дотронулось что-то холодное, буквально ледяное… Да, это и был кусочек льда, которым Влад нежно, даже ласково скользил по пылающим ягодицам любовника, периодически проскальзывая между ними, заставляя бедного парня испуганно сжиматься и снова начинать вилять бёдрами, только распаляя как себя, так и своего мучителя. Стоны удивления и плохо скрываемого удовольствия от новых эмоций он сдержать уже не мог, пусть и искусал губу до крови. — Х-хва-атит… — протянул Славик, когда Влад снова скользнул в ложбинку между его булочек, только уже надавливая на сжатое колечко мышц. — Р-развяжи м-м-меня! — завыл он, когда один, пусть и уже подтаявший кусочек льда проскользнул в его горячее нутро, доставляя уйму странных ощущений, заставляя захлебнуться в стоне. Влад молчал. Видимо, не хотел подавать виду о том, что сам готов взорваться от возбуждения. Брутальный парень, от которого раньше текла каждая баба на районе, в данный момент чуть ли не кончает от того, что ему в задницу засунули кусок льда, кому расскажи — не поверят, однако Влад рассказывать никому не собирался. Это сокровище принадлежало только ему… Украсив задницу Славика ещё парой-тройкой взвешенных, но быстрых шлепков, вызвавших у того тихий скулёж, Влад рванул собственную ширинку, высвобождая возбуждённый орган. Почувствовав раскалённую плоть около ноющих ягодиц, Славик снова дёрнулся, не забывая потуже сжимать задницу, чтобы вода, в которую превратился лёд, не дай бог, не вытекла… Сейчас ему было ужасно стыдно. Унизительная ситуация, ужасные факты, что у него даже в такое время не упал… Но все эти мысли выбил из его головы резкий толчок. Толчок в практически неподготовленное отверстие Славика, вызывающий одну только боль. — Ну же, расслабься, — Влад наклонился к шее пленника, касаясь её губами, а пальцами одной руки нашаривая покрасневшие от долгого трения о кровать сосочки, начиная их нежно ласкать. Свободной рукой он начал нежно разминать анус парня, лишь слегка проникая в него пальцами, чем мучая Славика, но вскоре снова приставляя головку. И Слава повинуется — а что кроме этого? Только это сможет облегчить боль хоть немного. К счастью, вода не успевает покинуть его тело, потому что давление на сжатое колечко мышц постепенно нарастает, и вскоре член Влада хоть на какую-то часть оказывается внутри парня. Однако Славик не спешит выдыхать, осознавая, что ещё немного, и он кончит только от того, что ему трогают грудь, целуют шею и медленно вставляют член в задницу. Новый толчок заставил парня вскрикнуть, снова испуганно сжавшись. Шипение сзади подтвердило, что Владу от этого, мягко говоря, тоже не очень приятно. Пленник сконцентрировался на своих ощущениях, хотя думать даже об этом было очень сложно. Перетянутое верёвками тело ныло, но даже это чувствовалось чем-то приятным, интересным. Абсолютная неподвижность, скованность, обречённость к подчинению… всё это почему-то заставило Славика расслабиться. Скорее всего, это из-за полного и безоговорочного доверия к Владу, который сейчас снова взял в руки линейку и больно ударил ею по ямочкам на пояснице, заставляя их обладателя громко взвыть. Резкие толчки, бесконечная хлёсткая, обжигающая, но такая сладкая боль, невозможность выбраться быстро довели Славика до состояния готовности взорваться от перевозбуждения. — Слуш-шай, — ласково прошептал Влад прямо на ухо своей жертве. — А ты ведь ни разу без дрочки-то не кончал… И снова шлёпнул, только теперь уже рукой, заставляя Славика завыть. Слов у него не было, а даже если и были, то в предложения их сложить никак бы не получилось. Сейчас он жаждал только разрядки, которую ему никак не позволял получить как раз-таки этот чёртов садист… Внезапно Влад вышел, начав слишком медленно и нежно поглаживать ложбинку между ягодиц, лишь слегка надавливая, но не входя. Дразня, доводя до исступления, заставляя Славика пытаться самостоятельно насадиться на твёрдый орган, только вот рука, удерживающая ягодицу в одном и том же положении, не позволяла даже движений из стороны в сторону. Когда чувствительный анус вновь раскрылся под давлением головки, желая её впустить в себя, а пальцы свободной руки снова коснулись набухших и чувствительных сосков, Славик не выдержал и всё-таки смог выдавить из себя слова, пусть и дрожащим голосом: — П-пожалуйста! — он начал хватать ртом воздух, тужась, чтоб член Влада точно вошёл, чтоб тому было приятно, чтоб тот всё-таки подвёл к долгожданной разрядке… — Ты хочешь большего? — всё тот же сводящий с ума шёпот на ухо, от которого стояший колом член Славика снова дёрнулся, истекая вязкой смазкой. — Да ты меня прямо засасываешь, — садист ухмыльнулся, но всё же дал своей жертве то, чего тот так желал — войдя сразу же на всю длину, звонко шлёпнув несколько раз и без того алеющую ягодицу, кладя руку на шею и начиная быстро и резко втрахивать парня в кровать, позволяя тому лишь хватать ртом воздух и надрывно стонать. Звуки пошлых шлепков двух тел друг о друга, хлюпанья, стонов смешались в определённую симфонию, долгое время слушанья которой Славик выдержать не смог, потому что вскоре он, взяв самую высокую ноту, кончил, испачкав мутными каплями и простыню, и живот. Во время оргазма он настолько сжался, что и Влад долго не выдержал, только кончил он прямо внутрь своего любовника, вызывая протестующий всхлип. — Я же говорил, что тебе понравится… — прошептал садист и поспешил развязать Славика, который после произошедшего чуть не терял сознание, но точно знал, что ему всё действительно очень понравилось.

*** Спустя две недели.

— Слав, а, Слав… — ухмыляющийся Влад прислонился к кухонной стене. — Вот понять никак не могу. Вроде ты против моего суицида, а верёвки зачем-то купил. Стоящий возле плиты и рассматривающий варящиеся верёвки Славик хитро скосил глаза в сторону любовника: — А они, знаешь ли, нужны для немного, бля, другого, — и Влад хищно облизнулся, предчувствуя очередное веселье. Только судя по огоньку в глазах Славика, искусство шибари познавать Влад теперь будет в качестве модели. А он и не против.