Верёвки

!Присутствуют элементы фемслэша как упоминание!

      — Ы, на погоны тебе, — Слава кидает на кухонный стол пару тузов прямо перед носом Влада и гаденько ухмыляется.       — Мне что, раздеваться? — прикрывает глаза, пряча хмельной взгляд, Влад, оттягивая пальцами ворот толстовки у самого горла.       Так случилось, что они вчетвером снова напились, а потом Славику приспичило сыграть в карты… да так приспичило, что карты оказались прямо в кармане его олимпийки. На своевременный вопрос «было ли это спланировано?» он отмолчался, всё так же гаденько ухмыляясь…       И всё прошло бы хорошо, как думали все. Допьют, наиграются, разойдутся по комнатам, да придадутся плотским утехам каждый со своей парой… и ладно бы, так оно и было. Только вот пьяная Ариша решила, что Влад как-то слишком затягивает с раздеванием, а ведь вся честная компания уже малость в неглиже. Эрика прижимала к груди ближайшее одеяло, которое ей благородно притащил Влад, стоило девушке проиграть несколько раз подряд и лишиться всех частей одежды. В карты играть она совершенно не умела, а потому сидела и обижалась, считая всех плохими и злыми. Ариша сверкала белым комплектом белья в котиках, подаренным Эрикой на месяц отношений. Сам Слава оставался в штанах, насмешливо глядя на девушек… он и на Влада бы так посмотрел, только вот брюнет либо был совсем не пьян, либо не хотел раздеваться, но играл он слишком хорошо, не поддаваясь, а потому сохранил всё от носков до толстовки. И это не нравилось уже всем, а особенно самой раздетой Эрике.       И именно поэтому, когда Влад, томно глядя из-под опущенных ресниц на Славу, не спешил стягивать с себя толстовку, розововолосая безо всякого стеснения, которого лишилась благодаря большому количеству выпитого, потянулась к нему и дёрнула многострадальную ткань вверх. Влад от подобного с собой обращения настолько опешил, что даже руки поднял и позволил себя на эту часть раздеть.       — Мммм, а неплохо так, — шёпотом произнесла девушка, не останавливаясь на достигнутом, кладя руки на грудь Владу и слегка проводя по ней пальцами.       — Что за х…х…рень ты творишь?! — намного более трезвая Ариша дёрнула трясущую перед лучшим другом грудью девушку на себя, давая смачную затрещину. — Чё, в гетерасты подалась, да?!       Шатенка вовремя смекнула, что к чему, да и к тому же слишком давно знала Славу, чтобы не понимать, что его постепенно звереющий взгляд не сулил ничего хорошего ни Владу, ни Эрике, ни Арише, которая могла просто попасть под горячую руку. Поэтому она и предприняла решение утащить подругу от греха подальше, чтоб там и наказать за пьяную попытку измены.       Все понимали, что Эрика просто пьяна, в неё практически весь имеющийся алкоголь и ушёл. Все понимали, что Влад ни в чём не виноват. Все. Только вот кто сказал, что к этим «всем» Славик относил себя тоже?       Быстрым движением он оказался подле своего уже полуголого парня, прижимая его к полу и прожигая злым взглядом.       — Слава?.. — брюнет поперхнулся воздухом, искренне надеясь, что сейчас всё будет нормально, они просто переспят, никто никого не будет калечить. Влад уже был готов к конструктивному разговору, в котором Слава обязательно начнёт упирать, чтоб Эрика была отдалена куда подальше…       Только вот калечить никто никого и не собирался, как, впрочем, и разговоры водить.       Шумно вдохнув воздух, понимая, как начинают алеть щёки от опасной близости с любимым и очень, судя по всему, злым человеком, Влад решил пойти ва-банк.       — Чего ты хочешь, Слав? — и облизнулся, пару раз невинно хлопнув ресницами.       К сожалению, Слава выпил хоть и немного, но чуть больше, чем Влад, а потому никаких здравых решений быть не могло. Особенно сейчас.       «Ревнует на пустом месте… в его стиле…» — мелькнуло в голове Влада, когда Слава, так ничего не ответив и не сделав, встал на ноги, отошёл в сторону окна, а через плечо бросил:       — Иди в комнату.       Влад кивнул и последовал «приказу». На самом деле можно было и поговорить, но ведь поиграть в подчинение интереснее, верно?       Вопреки осознанию, что дальше обязательно будет «очистительный» секс, гот решил, что раздеваться самостоятельно и предварительно не стоит, а потому просто сел на собственную кровать, начав гипнотизировать дверь.       Минут двадцать Влад ждал, пока она скрипнет. Грешным делом, успел сходить в туалет по нужде — выпитая давеча вода дала о себе знать.       Только вот Слава всё никак не появлялся. Влад устал сидеть и ждать, осматривая собственную комнату и понимая, что выходить на кухню не стоит, а телефон остался там. Даже в ленту не позалипаешь. А жаль.       Было интересно, что всё-таки мог задумать этот придурок, которому лишь бы поревновать…       Дверь с долгожданным протяжным скрипом отворилась, впуская… впуская Славу, от вида которого Влад чуть не лишился дара речи. Мало того, что он был одет в кожаные трусы, так ещё и на голову вместо привычной кепки напялил невесть откуда взявшуюся полицейскую фуражку.       — Вы арестованы за измену государству, — новоявленный страж порядка облизнулся, прищуриваясь. — И понесёте тяжкое наказание, — его губы расплылись в пугающей ухмылке, от которой у Влада по спине пробежал табун мурашек.       — Товарищ полицейский, будьте нежны, беря меня… в плен, — стараясь не засмеяться, подыграл будущий заключённый.       Только вот ёрничество Славе совершенно не понравилось, а потому он, сверкнув злобой в глазах, приблизился к жертве и вкрадчиво проговорил:       — Одежду… — медленно провёл пальцем от груди к пупку, но остановился. — …снять!       И Влад, задержав дыханье, повиновался. Пальцы путались с ремнём, а пронзительный взгляд любовника, казалось, грозил проесть тонкое тело насквозь.       Расстегнув непослушные джинсы, парень начал медленно их стягивать, стараясь провести пальцами по собственной коже, а затем показать Славе, что это доставляет немереное количество удовольствия. Стоило штанам оказаться на полу, как Влад принялся оттягивать резинку трусов, стараясь сделать это как можно более эротично, стараясь опускать её чуть-чуть, но затем отпускать, возвращая на прежнее место. И всё бы ничего… только это его самого распалило не на шутку. На мягкой и светлой ткани боксеров постепенно проступало влажное пятнышко, свидетельствующее о искренней заинтересованности члена в дальнейшем.       Расставшись и с трусами под взглядом безотрывно и заворожённо следящего за действом Славы, Влад вильнул бёдрами так, чтоб его член качнулся, а потом упал спиной на кровать, только вот «полицейский» решил быть пока что хорошим, а потому просто смотрел, как гот сперва прижимает одну коленку к груди, зажимая член между бедром и животом и слегка потирая его, постанывает, потом тянется пальцами к носку, а затем стягивает его, прикрывая глаза. То же самое проделывает и со второй ногой.       Слава никогда не думал, что процесс снятия носков бывает таким эротичным и возбуждающим. К тому же Влад и себя не на шутку завёл, а это и было нужно.       — На колени, — короткий приказ, но Влад его понимает неверно, начав сползать на пол, томно глядя в глаза и облизывая влажные губы. — На кровати на колени. Спиной ко мне.       Стоило готу принять необходимую позу, как Слава надавливает на его слишком чувствительную спину, вызывая несдержанный вздох, и вжимает парня в кровать.       — Лежать.       — Ещё скажи… ах! — рука со спины никуда не делась, а лишь начала двигаться со всё тем же надавливанием, только в сторону ягодиц, что затрудняло речь. — Ещё скажи погавкать!       — Позже.       Внезапно Влад почувствовал что-то странное. Да. На его ноги накладывали петли мягкой верёвки, которая постепенно прижимала пятки к ягодицам, не позволяя не только разогнуть ноги, но и свести колени.       «Банально, я его в прошлый раз так же связывал…» — подумал Влад, задыхаясь от приятного ощущения горячих и влажных ладоней на собственном не менее разгорячённом теле.       Только когда Слава за волосы заставил любовника сесть, хватая за запястья, а затем привязывая их к щиколоткам, Влад окончательно лишился самообладания и понимания происходящего. Всё его тело сотрясалось от приятной дрожи и невозможности влиять на дальнейший исход.       Откуда ни возьмись в руках Славы появился чёрный кожаный ошейник. Точнее, появился он из пакета давно прикупленной БДСМ-атрибутики, но Влад совершенно об этом не знал. Недостающая деталь, оснащённая небольшим железным колечком, была не очень туго закреплена на теле и без того неподвижного парня, заставляя того испуганно напрячься.       Завершив инсталляцию, закрепив верёвку на колечке, распложенном в данный момент на задней части шеи, Слава остался горд собой.       Влад сидел, выгнув спину, чтобы не душить себя, не мог свести колени, а потому его член подёргивался, капая смазкой на одеяло, а ноги постепенно начинали затекать от достаточно неудобной позы… но всё это нереально возбуждало.       — Значит, Эрика трогала тебя здесь, да? — будто бы не зная ответа на этот вопрос, Слава кладёт руки на грудь Влада, заставляя того ещё сильнее прогнуться назад. — Ну, как ощущения, а? — экс-гопник пышет ехидством, понимая, как его парень плавится от его касаний, как проглатывает стоны, будто заново начиная их стесняться. Только вот к концу вечера он скорее всего забудет, что такое стеснение…       Влад признаёт, что ощущения совсем не такие, как от мимолётного касания Эрики, что от каждого прикосновения родных пальцев по коже растекается покалывающее тепло…       — Х-хорошие… — едва выдавливает Влад из себя, внезапно осознавая, что у него что-то спрашивали.       Он ждёт быстрого и жестокого продолжения… только вот его не следует. Слава медлит. Проводит пальцами по влажной от выступившего пота шее, зарывается в слипшиеся мокрые волосы, отгибая голову парня назад и нежно, слишком нежно целуя… только даже не в губы, в щёку, заставляя одним этим действием Влада застонать, кусая губу.       Гот прикрывает глаза, надеясь, что он не спустит раньше времени от того, что его просто мучают ожиданием… но стоит влажным ладоням Славы пройтись от груди к впалому животу, слегка поигравшись с пупком, как Влад сгибается от щекотных ощущений, чуть не душа себя.       Благодаря резкому толчку, связанный переворачивается спиной к стене, оказываясь полностью раскрытым перед своим мучителем, который насмешливо поправляет фуражку и, наклонившись к пакету, достаёт низкотемпературную свечу, которую тут же зажигает. Безумие читается в его глазах, стоит первой алой капле упасть на безволосые бёдра Влада, который от этого дёргается, вскрикивает и придушивает себя самостоятельно. Только обжигающая боль со временем переходит в теплеющее и расплывающееся в сторону паха наслаждение, которое не позволяет жертве доказать, что он против. Его стоящий член, который с каждой новой каплей лишь подёргивается, доказывает обратное.       Капля воска, вскрик, хрип, стон, ещё одна капля… на уголки глаз Влада набежали предательские слёзы, а горло саднило от постоянного чувства удушья… только вот Слава и не думал останавливаться, пусть и видел, что его жертва уже откровенно хнычет и ждёт свободы и разрядки…       Красный путь из воска, начинающийся от практически колен, устремлялся к паху Влада, который от одного этого осознания сжимался и кусал губы, завывая, совершенно не стесняясь ничего и никого. Он пытался прятаться, силился свести колени, надеялся согнуться, лишь бы капли не попадали на чувствительную кожу внутренней стороны бёдер, а затем и…       — Х-хва-а-атит! — дёргается Влад, когда алая капля украшает смуглую кожицу поджатых яичек. — Бо-больно…       Слава не откладывает свечу в сторону, он лишь хмыкает, прикусывая губу, понимая, что сам готов взорваться от желания скорее выебать такого влажного и измученного парня. Но нет. Не сейчас.       Резким толчком Влад падает на спину, оставаясь перед Славиком полностью раскрытым, ведь ноги свести не получается.       — С-слава?.. — умоляюще произносит гот, но ещё не погасшая свеча начинает рыдать воском прямо на его грудь.       — Выжжем на тебе… клеймо… — ухмылка снова трогает губы мучителя, который только продолжает капать алыми каплями на грудь Влада, а тот, кажется, от этого уже начал конкретно плыть.       Только вот, стоит ему понять, что алая дорожка снова держит путь к его возбуждённому члену, он начинает вертеться и выть, умоляя не делать более ничего.       Воск начинает меленько украшать пурпурную головку члена, который от всех смешанных чувств Влада уже перестал подчиняться мысленным приказам, а потому подёргивался и капал смазкой от любого — пусть и такого варварского — с ним обращения.       Неожиданно Слава убрал свечу, затушив её. Гот не видел ничего — его веки были плотно сжаты, а всё тело напряжено до предела, что, казалось, он может взорваться от любого к себе прикосновения… только вот трогать его пока что никто не собирался.       Садист начал медленно счищать воск с тела парня, начиная с ног, потом перемещаясь к груди, а затем и к члену, которому уделил максимально много внимания, аккуратно его оглаживая и дунув на него пару раз, будто пытаясь успокоить жжение, но на самом деле лишь распаляя бедного пассива, который метался по кровати, силясь получить разрядку хоть как-то, хоть обо что-то потереться и наконец-то кончить… но положение не давало.       Поставив вялого Влада на колени, заглянув в его затуманенные и влажные глаза, Слава облизнулся и стянул с себя уже порядком осточертевшие кожаные трусы, в которых было жуть как тесно ещё с самого захода в комнату.       Розовые губы гота приоткрыты, а потому садисту без труда удаётся провести по ним влажной головкой возбуждённого члена, намекая, что дальше действовать Влад должен своими силами. Тот и начинает двигать головой, пусть и находясь в предоргазменном бреду.       Надолго Славы в этот раз не хватает, а потому некоторое время последив, как парень вяло двигает головой, пусть и пропуская член в горло, он не выдерживает и запускает руки в его скудную шевелюру и начинает самостоятельно натягивать беднягу на член, вскоре кончая, вжав Влада лицом в лобок.       Некоторое время Славик приходит в себя, наблюдая, как его возлюбленный тяжело дышит и облизывает губы… а потом, переведя томный взгляд вверх, хрипло просит:       — М-можно… — сглатывает, прикусывая губу и смущённо опуская взгляд. — Можно мне…       — Что? — сильная рука сдавливает подбородок Влада, заставляя того поднять глаза. — Я не расслышал.       — Можно… ко… — парень жмётся, дрожа всем телом. — …кончить?.. Ах!..       Слава ухмыляется, опрокидывая пленника на кровать спиной и дотрагиваясь до его члена рукой, проводя по нему пару раз, но тут же отдаляясь.       Влад раздосадовано скулит, стонет, выгибается, тянется к руке, которую садист не так уж далеко отвести успел.       — Ты позволишь ещё раз кому-то к себе прикоснуться? — рука снова ложится на напряжённый и влажный ствол, а его обладатель начинает судорожно хватать ртом воздух и пытаться толкаться в ладонь, не слыша вопроса. — Отвечай!       То, что рука отдаляется, пусть и на миллиметр, заставляет Влада замычать, но всё-таки провыть, собравшись с мыслями:       — Н-нет! — новая пара движений, а затем лёгкое, почти невесомое касание до поджавшихся яичек, которое ощущается Владом сильнее, чем если бы его ударило током. — Пожалуйста!       Он выгибается, но Слава и не думает позволять ему заканчивать так просто.       — Влад… — нависает над ним, шепча на самое ухо. — Ты будешь соблазнять кого-то ещё?       Гот уже ничего не соображает, понимая, что до его собственного члена, который, кажется, скоро взорвётся, дотронулась влажная головка члена Славы…       — Я спросил… — горячий шёпот, обжигающий ухо. Садист отдаляется, смотря на реакцию Влада, который мечется по кровати. Его тело болит, его сознанье готово покинуть в любой момент, но он рвётся получить долгожданную разрядку. Всё его тело сводит судорогой… Слава млеет от такого сладкого вида, но понимает, что слишком долго мучить возлюбленного — слишком жестоко.       — Прошу!..       Слава прижимает уже весь свой член к члену Влада, сжимая их одной рукой и начиная быстро дрочить, сдавливая.       Гот выгибается, извивается, всхлипывая, а стоит парню наклониться и поцеловать его, покусывая припухшие после минета губы, как кончает, вскрикивая и отключаясь. Слава кончает следом, спустя несколько движений рукой.

***

      — Так ты будешь ещё соблазнять кого-то, кроме меня? — не унимается Слава, подвигав бёдрами вниз-вверх, когда уже развязанный и вымытый Влад лежит спиной к нему, прижимаясь выступающим позвоночником к широкой груди.       — Да ты, блядь, придурок! — вспыхивает гот, а после, усмехнувшись, добавляет. — Я тебя счас так, сука, соблазню… мало, блядь, не покажется!       — Милый, не кажется ли тебе, что ты слишком много материшься? — задумчиво произносит Слава, прижимая к себе уже на всё готового Влада, который хоть и хочет спать, но согласен на всё. — Не похоже это на тебя…       — С кем поведёшься… — дует щёки тот, переворачиваясь на бок и запуская руку под одеяло, нашаривая там уже стоящий член Славы, слегка его поглаживая.       Движения становятся всё быстрее, резче… но в самый последний момент, Влад останавливается, вылезает из-под одеяла, начиная одеваться.       — Ты, бля, куда?! — возмущается оскорблённый в лучших чувствах Слава.       — За сигаретами… — улыбается гот, морщась от прикосновений ткани толстовки к горящим розовым следам на груди. — А тебе, как вижу, мало всё-таки показалось… или не показалось. А и было.       И, манерно откинув чёлку назад, удаляется из квартиры, оставляя Славу наедине с возбуждением.       А как за эту маленькую месть отомстит Слава — уже совсем другая история.