Верёвки

      Может ли здоровый образ жизни считаться проблемой? Кому и чем может мешать то, что вчерашний любитель выпить нынче предпочитает чай, редко кофе и часто разные витаминные коктейли? Кому претит то, что он решил проводить меньше времени за бутылкой или всякой вредной пищей, а проводит целые дни на турничках?       Браткам Славика было на того откровенно наплевать — им и без него хорошо бухалось. Ариша с Эрикой тоже были вполне самодостаточными девушками, да и Славик, даже когда пил, не очень любил их обожаемое вино… А вот Влад…       Влад, который жил со Славиком уже который месяц — скоро исчисление годами пойдёт. Влад, который курил и любил выпить. Влад, который был, по сути, гражданским мужем этого свихнувшегося гопника. Влад, которого Славка старательно пытался от всего отучить. И затащить к себе на турники.       — Да бля, у тебя ж дыхалка в минус уже ушла, — хмурится Славик, прищуривается и отбирает у своего парня пачку сигарет. — Ещё раз это дерьмо в доме увижу — пизда тебе.       — Тоже мне угроза, — вздохнул Влад, отворачиваясь от парня.       — С тобой целоваться противно после этой херни, — Слава поморщился, а потом притянул хрупкую фигуру гота к себе, вроде бы успокаивая: — Хватит себя губить.       Тем временем руки гопника опустились с талии на бёдра парня, пальцы сжались на прикрытых джинсами ягодицах… Влад уже успел разомлеть, надеясь на какое-то приятное продолжение, но…       — Какого хрена у тебя там целая пачка?! — Славик вспыхнул, а затем запустил пальцы в карман джинсов парня, выуживая добычу. — Пустая, значит, да?! Всё уже выкурил? Бля, да какого ж хера ты такой упёртый?       — Да чего тебе от меня надо?! Я ж не заставляю тебя курить! — Влад выпутался из ставших неприятными объятий и сложил руки на груди.       — Раньше заставлял! — пустая пачка из-под сигарет была быстро смята и выкинута куда-то в мусорное ведро.       — Да, лет, извините, десять назад! Ты ещё вспомни, как мы горшки не поделили и как я тебя с принцессами в детсаду играть заставлял! — Влад ненавидел ссориться. Совсем. Особенно с тем, кого любил настолько, что от одного на него взгляда коленки начинали дрожать. Даже сейчас. Ему хватило пары прикосновений через слои одежды, чтобы мысленно рисовать продолжения и едва не краснеть.       — Ты меня заебал, — Слава попросту всплеснул руками, потянулся и ушёл.       Попросту ушёл, оставляя Влада таким же одиноким, как и пачка сигарет, что валялась в мусорном ведре.       «То есть так просто?» — Влад набрал в прокуренные лёгкие побольше воздуха. Да, дыхалка подводила его уже множество раз, но он сопротивлялся скорее из принципа. Хотелось знать, на что его любовь сможет пойти, чтобы переучить его.       «То есть ты так просто ушёл? У тебя там еда по расписанию в холодильнике стоит, а у меня недоёб, благодаря, опять же, тебе — а ты никак не реагируешь на это? Да, какой там, ты ж баран…» — Влад опустился на стул и усмехнулся.       Славу он прождал около трёх часов. Где тот был — понятное дело. На турничках: вон, пот с него катится, едва не ручьями течёт, да и запах соответствующий — улица, спорт, сила и прочее.       — Привет? — попытался поинтересоваться Влад, подходя к стягивающему с себя майку Славику. Влажная от пота кожа блестела в свете лампы, мышцы так и перекатывались — напряжённые, сильные, красивые… по таким Владу всегда хотелось провести пальцами. Но сейчас, наверное, не время?       — Угу, — бурчание в ответ. Больше никакой реакции не последовало.       Обида. Жгучая и неприятная, она охватывала Славика с каждой секундой. Он всё ещё был слишком принципиальным и не любил, когда ему перечили. Нет, ради Влада он был готов на всё, но терпеть то, что тот гробит своё здоровье почём зря — нет уж, увольте.       — Эм… извини? — попытка Влада не увенчалась успехом, его попросту проигнорировали, пройдя в ванную и даже не посмотрев в его сторону.       В печали и тоске Влад прошёл на кухню. Люто захотелось курить, но было нельзя. Пришлось ограничиться мятной жвачкой и чашкой крепкого кофе. Нервы натянулись, сердце болезненно колотилось, а к горлу подкатывал неприятный ком. Казалось, ещё немного — и Влад разрыдается.       Славик вышел из душа с полотенцем, повязанным на бёдрах. Достал какую-то полезную съедобную хрень из холодильника, сел напротив Влада, но даже не глянул на того.       — Слушай… — начал было гот, но слова застряли поперёк горла.       — А? — всё так же, не глядя в сторону парня, промычал Слава, открывая контейнер.       — Э…это сложно? — Влад не понял, спрашивает он или нет. Он спрашивает, сложно ли бросить курить и пить? Он же знает, что да. Зачем тогда этот тон? Но изменить это было уже нереально.       — Не очень, вроде. Главное — пытаться, — Слава пожал плечами и глянул на Влада так, что у того дыхание перехватило. — Зато я знаю, как потренировать твою дыхалку… — протянул он, затем взгляд голубых глаз перешёл на чашку с кофе. — Не допивай, спать плохо будешь.       Влада это, конечно, взбесило, но виду он не подал. Судя по тому, как себя вёл Славик — в спальне его ждёт какая-то крайне увлекательная игра, которая будет тренировать дыхалку. О том, что это будет в спальне, Влад не сомневался, о том, каким именно это будет образом — тоже. Тренировка горлового минета ведь, да?

***

      Влад сидел на кровати. Сидел, осматривал собственную комнату. Слава ему сказал… нет, не сказал, приказал уйти в комнату, сесть на кровать и ждать. У них некоторое время назад сформировалась эта фишка. Приказы, стоп-слова, договоры о том, что можно, а что нет, обмен доминированием… всё это нравилось обоим, пока не затронуло реальную сторону жизни — Слава хотел и там доминировать, контролировать жизнь Влада и командовать им как вздумается. Тому в общем-то нравилось подчиняться, потому что он доверял своему парню, как никому другому… но вот со здоровым образом жизни он явно загнул. Тело Влада — тело художника, творца искусства, не было предназначено для физических нагрузок и лишений.       И вот сейчас он сидел на собственной кровати и ждал. Чего он ждал — непонятно. Наручники к спинке кровати были приделаны ещё давно, он мог и сам в них забраться, но ему всё же нравилась игра в спонтанность — вырываться, отказываться, наслаждаться тем, как больно пальцы вцепляются в нежную кожу…       Ох, от одной только мысли об этом у Влада начал вставать. Интересно, какая будет реакция у Славы, если его будет ждать уже возбуждённый и готовый ко всему парень? Идея подкупала своей новизной, а потому гот скинул с себя всю одежду и распластался на кровати, пристегнув обе своих ноги и руку к спине. Левая рука осталась свободна, потому что одной ею затянуть наручник было нереально. И он стал ждать. Ждать, представлять, прикрывать глаза и воображать, что за ним сейчас пристально наблюдают любимые голубые глаза. Что к нему подходят, окончательно обездвиживают, начинают мучить...       Скрипнула дверь. Тяжёлый вздох сорвался с губ вошедшего… видимо, вид распластанного по кровати и возбуждённого Влада был слишком прекрасным.       — Неплохо, — Слава провёл кончиками пальцев по гладкой коже бедра гота, затем переместился и нежно провёл ими же вокруг сосков, переместился к шее…       — Ммм… — только и смог протянуть Влад, подаваясь к пальцам. К приятным пальцам. Он специально зажмурился, чтобы не видеть ничего — их негласное правило, что у того, кто снизу, глаза обязательно должны быть завязаны.       Свободная ранее рука была тут же лишена этой самой свободы, а Влад остался совершенно беспомощным перед обиженным — или не очень сильно обиженным? — парнем.       — Если скажешь: «Я брошу курить», то всё прекратится, — горячий шёпот прямо возле уха заставил Влада покраснеть и прикусить губу.       — Д-да… — а затем, решив играть на полную, — Да, хозяин.       Кажется, такое обращение повергло Славу в приятный шок, потому как тот замер. А затем усмехнулся и стал что-то натягивать на голову парня. Это что-то… кажется, было сделано из латекса. И закрывало всю голову, кроме рта.       «Где он это взял?!» — мысленно взвыл Влад, ощущая, как его волосы болезненно тянутся вниз, как всю голову сдавливает непонятное приспособление, сквозь которое увидеть ничего нереально. Дышать вообще было едва возможно — ошейник-фиксатор сдавливал горло, а меж губ ткнулась распорка, которую… которую можно было бы чем-то заткнуть. От этого всего парень начинал постепенно сходить с ума. В хорошем, конечно же, плане.       Без лишних слов Слава провёл ладонями по всему телу Влада, не забывая огладить постепенно разбухающий член. Царапнуть ногтем сосок, заставляя парня тонко вскрикнуть и задохнуться. Каждый звук давался тяжело, а после кофе давление повысилось, а потому голова немного кружилась.       Всё тело стало сплошной эрогенной зоной. В голове уже не было никаких мыслей, всё сконцентрировалось в тех местах, до которых едва заметно дотрагивался Слава.       — Вижу, тебе нравится, — усмехнулся мучитель, щёлкая по напряжённому члену, который бодро стоял и подёргивался. — Интересно, как тебе понравится это…       В прорезь для рта ткнулась сухая и горьковатая пробка. Влад задёргался, попытался языком её вытолкнуть, но ничего не вышло. Он мог только мычать и извиваться, пока не ощутил ладонь на своём члене, которая стала слишком быстро двигаться, заставляя парня буквально сорваться на вой. Голова кружилась, темнота перед глазами давила, а болезненное и обострённое стократ удовольствие пронзало тело на тысячи осколков. Казалось, что сознание скоро решит, что оно здесь явно лишнее, однако пробка исчезла так же стремительно, как и появилась, заставляя Влада рвано хватать ртом воздух, пытаться дышать и хныкать.       Ладонь с члена тут же исчезла, переместившись на всё оставшееся тело. Однако это продлилось недолго, стоило Владу застонать от того, что его соски были болезненно сжаты, как в губы снова ткнулась пробка, а член был подвержен усердной и крышесносной дрочке.       Влад метался между этих состояний, не зная, куда себя деть, что думать. Воздуха постоянно не хватало, а промежутки на передышку становились всё более короткими, в то время как удушение длилось всё дольше и дольше. Голова кружилась, виски пульсировали, а всё тело было напряжено не хуже подрагивающего и истекающего смазкой члена, о котором, казалось, вообще забыли, не охаживая его, даже когда Влада затыкали, лишая воздуха.       Пальцы Славика были, казалось, везде. Или это у Влада мироощущение сломалось? Его тянули за соски, щипали за нежную кожу, кусали, явно оставляли череду засосов — Славик обожал это делать, любил «помечать» то, что ему принадлежит, а потом целовал каждый засос и, казалось, мог кончить только от этого. Влад тоже любил, когда на нём остаются следы, но получать их было настолько болезненно, что он пытался отдалиться, но бежать было некуда.       Пробка исчезла изо рта в очередной раз, но стоило Владу сделать глоток воздуха, как в отверстие для «пробки» ткнулась совсем не пробка, а крепкий член, который Владу надлежало сосать. Только вот двигать даже языком было крайне сложно — он почти и не осознавал, что с ним происходит. Головка упёрлась в глотку, но рвотного позыва уже не было и в помине… и будто угадав время, в самый последний момент член изо рта Влада исчез, давая тому шанс отдышаться.       Солоноватый вкус, приятный, даже, можно сказать, родной остался на языке, Влад и не пытался его стереть.       Пальцы Славика прошлись по бедру его «пленника», затем по промежности, а потом уже и к пульсирующей заднице. Влад дёрнулся, но толком не понял в какую сторону, то ли к пальцам, то ли от них. Судя по тому, что один из них, притом смазанный, был протолкнут внутрь — к ним. Внутри всё сразу стало гореть и зудеть, хотелось большего, но добавлен был только ещё один палец. Теперь Славик растирал Влада изнутри, срывая слишком влажные стоны с его губ.       Почему, почему он не входит, почему он так медленно трёт нежные стенки, почему он массирует, но не растягивает… и почему это так приятно? Влад не знал, он мог только стонать, тяжело дышать, едва не терять сознание и подаваться к пальцам, что ничего не меняло. Хотелось большего — намного большего!       Растирание изнутри сводило с ума. Массаж разбухшей простаты и ритмичное на неё надавливание заставляли Влада тонко выть. Если бы он мог кусать губы — он бы это делал, но маска не позволяла ничего. Он не мог сдержать стонов, он цеплялся за цепи наручников, дрожал всем телом и шептал что-то умоляющее.       Пробка ткнулась во влажный рот, а пальцы внутри кишки стали двигаться быстрее. На член вернулась ладонь, начавшая его с бешеной скоростью надрачивать, и Влад, кажется, сошёл с ума. Его в этой реальности уже не было, он слишком остро ощущал вспышки удовольствия, перед его глазами плясали разноцветные круги, а голове кружилась. Оргазм накрыл с головой, а сознание едва не покинуло его. Кажется, от собственных стонов он сам оглох.       Маска была вскоре сдёрнута, но светлее не стало — зрение тоже отключилось на время. Всё тело дрожало, а живот и грудь были заляпаны белёсыми каплями.       Отвязанные руки ныли, а о том, что дышать было крайне тяжело — и говорить нечего. Однако Влада всё равно притянули за волосы к члену. Слава же не получил своей порции удовольствия… впрочем, многого ему было и не надо: несколько толчков в податливое горло, и он тоже затрясся от удовольствия, глухо простонав и ещё глубже насадив Влада на член, почти вдавливая в лобок.

***

      — Знаешь, почему тебе надо бросить курить? — Славик притянул Влада к себе, сажая на колени и начиная размазывать сперму по его груди.       — А? — хрипло прошептал он.       — У тебя сперма горькая просто пиздец как, — и измазанные ею пальцы ткнулись во влажные губы гота.       — И правда… — он откинул голову на плечо Славы, пытаясь прийти в себя. Удовольствие всё ещё давало о себе знать, взрывая тело мириадами искр. Особенно ныла задница — разогревающая смазка явно была на любителя. С таким «послевкусием» Влад скоро таким любителем станет.       — Ну вот и бросай, хуле.       — А? Ага… — заторможенность реакции Влада всё никак не проходила.       — А ещё, если бросишь — сможешь дольше без воздуха терпеть. Прикинь, как классно будет… — на это Влад уже ответить не смог. Он даже не был уверен, что что-то расслышал.       Заторможенность и не прошла, даже когда его искупали, а затем уложили спать. Разве что наутро он смог осознать всю суть сказанного и отреагировать как следует:       — Если я бросаю курить, то ты… ты!..       — И чё ты вопишь с утра пораньше? — пробурчал Славик, поворачиваясь к Владу лицом, а затем нарочито покорно глядя ему в глаза: — Так что «я»?       — А что взамен сделаешь ты — я потом придумаю!       И уже Влад отвернулся, покраснев. Кажется, курить всё-таки придётся бросить. Горькая сперма — слишком весомый аргумент. К тому же он уже давно придумывал одну занимательную игру для Славика…