Чернее чёрного

      Новый Орлеан — город страстей и желаний. Это именно тот город, который воплотит твою мечту в реальность. Он наполнен развлечениями и мирскими утехами, каждый, кто хочет удовлетворить свои потребности, приедет именно сюда. Он славится разными карнавалами, выступлениями и борделями, один из которых предназначается для сверхъестественных существ. Бордель «Чернее чёрного» появился совсем недавно, но уже прославился.       Клаус, когда-то бывший королем этого города, который некогда управлял всеми и имел все, что хотел, и всех, кого хотел, теперь жил самой скучной жизнью. Столетиями он гонялся за Кэролайн, ему казалось, что его любовь к ней — бесконечная, искренняя и постоянная. И теперь Кэролайн Майклсон — его жена, они прожили в узах брака пятьдесят лет, и, казалось бы, цель достигнута, любовь обретена, и что ещё нужно для этого тленного мира? Но как только Клаус женился и прожил с ней два десятка лет, Кэролайн наскучила ему. Да, он любил её, но конфетно-букетный период окончился. Постоянно у них были разногласия и ссоры, и постепенно Майклсону это приелось. Не такой он представлял жизнь с ней.       Кэролайн не менялась годами. Характер был настолько утонченным, хрупким и красивым, что порой многим казалось, что она и есть ангел, посланный на землю. Но кто мог знать, что судьба свяжет ее с гибридом, с чудовищем во плоти? Однако он ничуть не изменил ее, а вот она все же смогла изменить его в лучшую сторону.       Два совсем разных человека смогли полюбить друг друга, и, если у Клауса была любовь с первого взгляда, то у Кэролайн любовь «нажилась». От ненависти она перешла к любви, и теперь они — супруги.       Огромный особняк в центре Нового Орлеана принадлежал не кому иному, как семейству Майклсонов. Любой житель знал, что это место неприкосновенно. Поместье досталось Никлаусу, ведь почти вся его семья решила наспех покинуть этот город, как только поняли, что Марсель непобедим, вот только Клаус не боялся, и маленькая надежда в сердце заставила его остаться, но временно сдаться. Он больше не был королем и не имел власти. Но что мешает ему в скором времени вернуть былой титул?

***

      Кэролайн стояла в гардеробной перед зеркалом, прикидывая на себя новое платье, которое она купила. Девушка была лишь в белье и придирчивым взглядом рассматривала себя в зеркале. Платье в магазине сидело на ней идеально, а сейчас оно будто изменилось. Кэролайн не знала, влияет ли ее нынешнее состояние бюджета на ее поведение или нет. Как только она вышла замуж за Майклсона, она тут же стала богатой. Да, не каждому под силу справиться с искушением и не стать тем, кто тратит деньги направо и налево. — Что, дорогуша, тебе снова не нравится платье? — Кэролайн даже не заметила, как зашёл ее муж, который сейчас жадно осматривал ее изгибы. — Выйди, Майклсон! — буркнула вампирша, но тотчас была прижата к стене Клаусом. Он грубо вдавил ее хрупкое тело в стену и оказался настолько близко, насколько это возможно. — Я твой муж, Кэролайн. — Майклсон не знал, с чего в нем разгорелся такой гнев, пламенем которого сейчас полило Кэролайн. Быть может, ему надоели постоянные отказы жены? Или ее придирчивость к нему и его действиям? — Я сказала, выйди! — крикнула Кэролайн.       Никлаус громко рассмеялся и впился страстным поцелуем в ее светло-розовые губы. Рукой он уже оттягивал резинку нижнего белья жены, а второй сильно притягивал девушку к себе. — Прекрати, я не хочу, — с неким страхом в голосе добавила Кэролайн, когда Клаус наконец прервал поцелуй. Но муж будто не слышал ее. Животная страсть разгорелась в нем, а долгое отсутствие секса ещё сильнее распаляло желание. — Клаус!       Рукой он пролез в трусики Кэролайн и, раздвинув половые губы, сильно надавил на разбухшую горошину. Вампирша издала громкий стон, но продолжать не собиралась. Она попыталась оттолкнуть от себя Клауса, но сравнивать ее силы и его — ни к чему. — Прекрати, Кэролайн. У нас не было секса два месяца, и я жутко хочу тебя. Я терпел, потому что ты так хотела, но я больше не могу! — сквозь стиснутые зубы сказал Майклсон.       У девушки отчего-то потекли слезы. Она не знала, что с ней стало, но последнее время Клаус был ей противен. Кэролайн не желала иметь с ним близости, а поэтому многократно отказывала ему.       Форбс всхлипнула, что заставило Клауса поднять на ее лицо глаза, и, увидев, что по ее румяным щекам текут слезы, Майклсон тут же отстранился. Возмущение, непонимание и гнев скопились в нем. — Почему ты плачешь, черт возьми? — на повышенных тонах спросил Майклсон.       Ему было неприятно, что любимая жена рьяно избегала его каждый вечер и даже не пыталась поговорить об этом. Клаусу больно, где-то глубоко внутри механизмы сжались до жуткого спазма. Конечно, на лице он проявлял лишь гнев, но глубоко в душе его происходившее задело. — Потому что ты! — в той же манере ответила ему Кэролайн. — Ты! Ты… — но слова будто испарились. — Ну же, говори уже. Что «я»? — психанул гибрид и кинул в стену рядом стоявший стул, что с грохотом упал и разлетелся на части. — Давай, Кэролайн, удиви.       Она зажмурила глаза и поспешила удалиться из комнаты, применив сверхъестественную скорость, но Клаус остановил ее. У каждого взгляды были с разным посылом, но смотря на них в данный момент, сложно было назвать их супругами. Они готовы были в эту же минуту впиться друг другу в глотки. — Ты мне противен! Мне сказали, что видели тебя у входа в бордель! Возвращайся к своим легкомысленным девицам и не прикасайся ко мне. Ты испачкан, ты грязный!       Клаус заскрипел зубами, а желваки на лице стали ярко выражены. Глаза покрылись чёрной пеленой, и на лице внезапно заиграла грязная, злая ухмылка. Не прошло и минуты, как гибрид прислонил Кэролайн к стене и, схватив за горло, приподнял, больно сжимая ее шею, перекрывая кислород. — Кто тебе донёс это? — Но Форбс лишь слабо замычала. — Ах, твои очередные подружки? Может, стоило спросить меня или хотя бы удостовериться в правдивости этой лживой информации? Ты даже не постаралась разузнать хоть что-то об этом. Почему? Почему, милая? — он отпустил ее, и Кэролайн стала жадно хватать воздух ртом, лихорадочно она потирала шею, где остались небольшие синяки, но через пару минут уже исчезли. — Почему ты поверила им, а не мне?       Девушка виновато опустила глаза, понимая, что совершила большую ошибку. Ей правда стоило проверить информацию или хотя бы попытаться узнать правду у мужа, но почему тогда Кэролайн поверила сразу? Да, иногда она была наивной, но в этом случае она словно ухватилась за единственную возможность оправдать свои чувства: то, что она охладела к Клаусу, то, что она не жаждала его, и не осталось былой страсти. — А что тогда ты делал там? — Кэролайн все ещё не сдавалась. — Что мог делать мужчина у борделя? А, догадалась! — театрально воскликнула девушка. — Трахаться, — буквально выплюнула она. — Я, мать твою, ходил туда с Марселем, чтобы разрешить дела города. Я не развлекался там, Кэролайн. Меня не интересуют другие женщины. Не интересовали, — исправился Майклсон. Кэролайн удивленно вскинула брови. — Ты сама направила меня на этот путь. Ты отчаялась, ты больше не та Кэролайн, которая освещала мне путь. Что с тобой? — но она лишь молчала, склонив голову и нахмурив брови. — Как найдёшь ответ, я вернусь. И, Кэролайн, — она все же взглянула на него, — теперь не жди от меня хорошего.       Майклсон покинул комнату, оставив за собой лишь терпкий аромат одеколона и легкий ветерок. Он ушёл из дома, больше не желая видеть жену, но как бы он ни был зол, Клаус боялся причинить ей больший вред, чем легкое удушье. Когда любимые, семья и те, кому он доверял, смели отчаяться в нем, когда они предали его, Майклсон не управлял гневом, самообладание исчезало и он был похож на новообращенного вампира.       Кэролайн небрежно села на пол и зарылась руками в волосы. Склонив голову и поджав колени к себе, она тихо плакала, ругая и себя, и Клауса за произошедшее. Она никогда подумать не могла, что Никлаус сможет хоть как-то причинить ей вред. Кэролайн до этого момента была уверена, что муж ее любит, но ведь любимых не обижают. Возможно, любовь не вечна?