Персивер

Предупреждение: АУ и расхождение с каноном. И флафф! :) — Как я выгляжу? — в сотый раз переспросил Перси, застыв перед зеркалом и пристально оглядывая себя с ног до головы. — Эта рубашка не слишком официальная? — Нормально, — рассеянно ответил в сотый раз Оливер, занятый тем, что палочкой двигал мебель по комнате, прикидывая, куда поставить диван — в левый угол или в правый, а может быть, в центр? — и где лучше всего будет смотреться шкаф или очередная тумбочка. После финальной битвы они с Перси съехали с той крохотной квартирки, отыскав себе жильё попросторнее. И на сей раз не в маггловском районе: Перси настоял, объяснив, что так ему гораздо удобнее добираться до Министерства, куда он снова поступил на службу личным помощником нового министра Кингсли Шеклболта. Оливер не возражал, ему было пофиг, где жить, он всё никак не мог поверить, что война наконец-то закончилась, весь кошмар позади и можно снова наслаждаться жизнью. Конечно, до полного «наслаждения» было пока далеко — страна не оправилась от разрухи, в Визенгамоте вовсю гремели суды над недобитыми Пожирателями, госпиталь Мунго был битком набит ранеными, а Хогвартс и вовсе лежал почти в руинах, но всё-таки это была свобода. А позавчера Оливеру пришло письмо от «Паддлмир» — его снова приглашали в команду, по-прежнему в основной состав! И первая игра назначена уже на осень! Только теперь Оливер сумел сполна ощутить это счастье. Забыв на радостях про свой обычно невозмутимый нрав, он устроил пляску диких кентавров, с воплем носясь по дому и размахивая заветным конвертом. Напоследок сделал стойку на руках на нераспакованной коробке со шкафом, потом схватил Перси в охапку и потащил в спальню, чтобы отметить грандиозное событие. Перси ворчал и бубнил, обзывал его сумасшедшим, но сопротивляться и не думал. Сегодня же им предстоял первый воскресный ужин с семейством Уизли. Увы, не в полном составе — Фред, серьёзно раненый во время финальной битвы, до сих пор находился в госпитале. «Надо бы заглянуть к нему перед тем, как идти в Нору», — подумал Оливер и вздрогнул от чувствительного тычка в плечо. — Ты слушаешь, Олли? — взвинченный Перси потряс его, заглядывая в глаза. — А?.. Да, конечно, — спохватился Оливер, — тебе хорошо эта рубашка, не волнуйся. — Какая рубашка? — вознегодовал тот. — К боггарту рубашку. Я тебя спрашиваю, не навестить ли нам заодно Фреда? Я... я с самой той ночи не видел его, было недосуг, да к нему и не пускали никого, кроме матери. — Конечно! — обрадовался Оливер. — Я сам только что об этом подумал. Идём скорее, надо выйти пораньше, чтобы не опоздать. — Постой, — Перси вдруг притормозил на полпути. Оливер с удивлением посмотрел на него. Тот замялся, нервно поправляя очки, которые, кажется, с самого утра ещё ни разу не оставил в покое больше чем на минуту. — Я... не знаю, как мне себя вести с ними, — признался он. — Ну, с домочадцами. Конечно, мы помирились, но я отвык, мне не по себе в их присутствии. Что говорить? Что делать? Какие темы можно затрагивать, а каких лучше не касаться... — Эй-эй, — Оливер приблизился к нему и успокаивающе стиснул плечо. — Они твои родные. В конце концов, ты жил и общался с ними больше двадцати лет, а не общался — чуть меньше года, так что опыт на твоей стороне, — он хмыкнул и потянул его к выходу. — Кончай панику, Перси. — Да, — погруженный в свои глубокие мысли, бормотал на ходу тот, послушно шагая за Оливером. — Ты прав, конечно, прав. Но всё-таки... — он запустил руку в карман, выудил небольшой чёрный блокнотик с самозаправляющимся пером и уткнулся в него, сосредоточенно покусывая кончик языка, — ...всё-таки я хочу немного подстраховаться. Набросаю несколько фраз, чтобы, если возникнет неловкая пауза, можно было чем-то заполнить... Давясь смехом, Оливер волоком тащил его к зоне аппарации, даже не пытаясь помешать или отговорить от бредовой затеи составлять речь перед общением с роднёй. Потому что, ну честно, это же Перси. Что с него взять? И Оливер любил его таким какой есть.