Без причины на вечность

Андроид, стоящий за кассой зоомагазина, учтиво-заинтересованно рассматривает пару, вошедшую пару минут назад. Это двое мужчин, один из которых, кажущийся вдвое старше спутника, постоянно что-то недовольно бормочет.Он одет в обычные серые брюки, мятую рубашку чуть темнее, небрит и выглядит немного неухоженно. Другой же сохраняет абсолютно спокойное, пронизанное умиротворением выражение лица, одет в чёрную толстовку и джинсы. Диод на виске поблескивает небесно-голубым и изредка мигает. — Я считаю, что атмосферу Вашего дома необходимо оживить, лейтенант. Понимаю, что вы, скорее всего, будете недовольны, но я настаиваю на покупке вам питомца, за которым вы будете ухаживать, что повысит вашу продукти- — Коннор, — человек оборачивается и устало смотрит на андроида, — сколько раз я говорил тебе не называть меня «лейтенантом»? — Тысячу семьсот тридца- — Господи Боже, — мужчина закатывает глаза и с видом великомученика отворачивается, — это риторический вопрос. В твоей полетевшей программе есть такое понятие? — Конечно, есть, лейте… — андроид совсем по-человечески запинается, улыбается уголком рта и исправляется, — Хэнк. — Так и продолжай, — Хэнк оборачивается к кассиру, — у вас тут есть эти... как же их, чёрт тебя дери... Коннор, как зовут тех рыб, ради которых мы сюда припёрлись? — Лялиусы, — андроид с приветливой улыбкой поворачивается к кассиру и кивает в знак приветствия, — два-три у вас есть? — Наш магазин является единственным в Детройте, в котором вы можете найти этот редкий вид рыб, который считается вымирающим. Как известно, численность популяции этих рыб снизилась из-за мирового изменения климата и… Хэнк незаметно наклоняется к Коннору и шепчет едва слышно: — Просто говорящая Википедия, не находишь? — Его не затронула девиация, — Коннор продолжается делать вид, что слушает, хотя Хэнк уже явно сдался, — я говорил поначалу так же? — Ты был в сто раз хуже, — хмыкает мужчина и начинает осматривать помещение. В воздухе витает запах корма для собак и кошек, под потолком стоят клетки с попугаями, ближе к полу — с хомячками и морскими свинками. Что-что, а любовь людей к домашним питомцам не меняется с годами. -… Вы желаете сейчас купить данный товар или хотите получить доставку на дом? — монотонное гудение кассира заканчивается на этом вопросе, и Хэнк на секунду теряется. — Сразу, сразу, чего тянуть. Зная тебя, Коннор, ты мне весь мозг вынесешь, — Хэнк следует за андроидом-кассиром, который продолжал рассказывать про замечательный вид рыб, в отдел с аквариумами. — Позвольте заметить, что полгода назад на нашем общем задании именно вы вынесли мне мозг. Точнее биокомпонент, выполняющий эту функцию у андроидов. Выстрел из пистолета привёл его в неисправность практически сразу, лейтенант. За шесть месяцев жизни с Хэнком Коннор отлично научился подражать его манере поведения, главной чертой которого был сарказм. — Наглеешь, мультиварка, — смеётся бывший сотрудник полиции, разглядывая рыб, плавающих в большом аквариуме, — давайте вот этих двух, — мужчина тыкает в двух рыб, плавающих ближе всего к нему, — и аквариум, и корм, и всю необходимую им дребедень. — Будет сделано. Пройдите на кассу, сейчас я принесу весь товар, — кассир начинает собирать заказ, пока Хэнк с Коннором идут к выходу. Последний выглядит особенно довольным, улыбаясь непонятно чему. — Чего лыбишься-то? — Андерсон смотрит на андроида то ли подозрительно, то ли с испугом. За всё время, проведенное в обществе Коннора, он до сих пор не научился толком определять его эмоции. Диод на виске ни разу не помогал. — Вас стало легче уговаривать, что говорит о возросшем уровне доверия ко мне, Хэнк. — Если бы я тебе не доверял, ты б жил сейчас в своём любимом «Киберлайф». Сам знаешь, что кого попало я не пускаю в дом. — Но… я не живу, Хэнк, — Коннор приостанавливается и оборачивается к напарнику. Диод начинает мигать жёлтым, перебиваясь с голубым. По лицу андроида видно, что его что-то резко потрясло. Тёмные брови сведены, взгляд устремлён в пустоту. Хэнк почти слышит, как в голове у друга крутятся собственные механизмы. — Что? Ты о чём, Коннор? — такое Хэнк видит впервые. Пугает. — Я ведь андроид. Не живу, — в глазах Коннора что-то мелькает, будто осознание важной мысли, — скорее, функционирую. — Чушь не неси, — Андерсон хмыкает и параллельно забирает большой пакет, расплачивается и идёт к двери, — ты — самый человечный андроид среди всех андроидов, которых мне доводилось видеть, — голубые глаза сталкиваются со взглядом карих, — а повидал я многих. Раздаётся электронная короткая мелодия, оповещающая, что Хэнк вышел. Коннор смотрит в сгорбленную спину друга, отмечает, что седина его волос странным образом гармонирует с цветом неба — серого, хмурого сегодня. — Человечный андроид, — повторяет Коннор, следя за Хэнком, укладывающим покупки в машину, — девиант… но не человек. Хэнк выглядывает из машины и смотрит на застывшего андроида. По лицу последнего видно, что что-то явно не так. — Коннор, — Хэнк не на шутку обеспокоен, — ты идёшь? Андроид вздрагивает и смотрит в лицо старшего. Лицо уставшего, постаревшего человека, видевшего многое. Лицо, израненное годами, покрытое морщинами. Лицо человека. Своя, идеальная кожа на секунду показалась как никогда искусственной. — Иду, Хэнк, — бормочет Коннор, медленно открывая дверь и выходя на улицу. Мелкая морось тут же покрывает волосы, плечи, одежду парня, пока тот идёт к машине. По пути к дому Коннор не отвечает на молчаливый взгляд Андерсона, прогоняя в голове одну мысль. «Он — человек, а я андроид. Неживой, нестареющий. Вечный.» Липкое чувство уязвимости сжимает тириумный насос Коннора.