Нам всегда было предначертано однажды попрощаться...

ГЛАВА 6 *** Им повезло что стена прямо перед носом Гривера закрылась сменив своё положение,теперь они находились в третьей секции вместо положенной восьмой. В эту секцию почти никогда не пускали Гриверов поэтому у них было достаточно времени на раздумья пока четвёртая секция обходила целый круг. Томасу очень захотелось дать Минхо хорошего подзатыльника. Куратор вымученно усмехнулся и опустился на колени рядом с Алби. Всмотревшись в пострадавшего юношу внимательнее, Томас понял, насколько плохо обстоит с тем дело: Алби, похоже, был на грани смерти. Его темная кожа быстро теряла естественный оттенок, дыхание стало учащенным и поверхностным. Томаса охватило чувство безысходности. — Что произошло? — спросил он. — Не хочу это обсуждать, — бросил Минхо, щупая пульс Алби и наклоняясь, чтобы приложить ухо к его груди. — Скажу только: гриверы здорово умеют прикидываться дохлыми. Удивлению Томаса не было предела. — Так его что… покусали… или ужалили? И начинается Метаморфоза? Спросила Шарлотта, Минхо знал что она знает об этом больше всех поэтому позволил ей сделать всё за него. — Ты слишком многого не понимаешь, — только и ответил Минхо. — дышит. Ответила темноволосая смыкая зубы. Минхо облегченно смахнул капли пота со лба и рухнул наземь. Томасу захотелось завыть от досады. Он и без Минхо прекрасно знал, что ничего не понимает, именно поэтому и задает вопросы. — Алби умрет? — заставил себя спросить Томас и поразился, как обыденно и безразлично прозвучал вопрос. — Раз мы не успели до заката, то, скорее всего, да. Может умереть в ближайший час. Точно не знаю, как долго человек может протянуть без сыворотки. Но будь спокоен, нам тоже каюк настанет, так что не сильно за него переживай. Скоро мы все отправимся на тот свет. Он произнес это так спокойно, что Томас не сразу понял значение сказанного. Наконец серьезность ситуации начала доходить до его сознания, и внутри у юноши все похолодело. — Мы что, правда умрем? — спросила Шарлотта , все еще отказываясь в это верить. — Хочешь сказать, у нас нет шансов? — Ни единого. — Да ладно! Вмешался Томас,Ведь должен быть какой-то выход. — Томаса раздражал пессимизм Минхо. — Сколько гриверов могут здесь появиться? Он посмотрел в коридор, уходящий глубоко в Лабиринт, словно боялся, что чудовища могут появиться от одного лишь упоминания своего имени. — это третья Секция болваны. Шарлотта сказала это с такой уверенностью будто это было самым правдивым что она сказала,так и было. — А как же Бен, Ник и прочие, кого покусали? Ведь они выжили? Минхо бросил на него взгляд, который недвусмысленно давал понять, что Томас не умнее коровьей подковы. — Ты меня вообще слышишь? Они успели вернуться до заката, болван! Вернулись в Глэйд и получили сыворотку. Все без исключения. Томас понятия не имел, о какой сыворотке толковал Минхо, но сейчас у него были вопросы и поважнее. — А я думал, что гриверы выходят только по ночам. — Значит, ты ошибался, новенький. Они всегда вылезают ночью, но это не значит, что они не могут появляться и в дневное время. Томас не мог позволить себе поддаться унынию. Сдаться и покорно ждать смерти ему совсем не хотелось. — Хоть кому-нибудь удавалось выжить после того, как он застревал в Лабиринте на ночь? — Никогда. Сказала Шарлотта садясь на пол чтобы завязать шнурки на ботинках. — а может перестанешь умничать , и сделаешь что то умное ? Минхо бросил на девушку грозный взгляд. — тоесть ты хочешь сказать что я нихрена не делаю ? — ох помилуйте, разве у тебя есть карта безопасных мест в лабиринте ? Сыворотка для Алби ? Или что то ещё ? —Я грустная, раненая, злая, сумасшедшая и разочарованная.Но знаешь что? Я хотя бы не пытаюсь оставить его только потому что мне страшно ! Шарлотта повысила тон и повалила Минхо на землю. — сколько у нас времени? —час, не больше. Вдруг Минхо как дернуло. Третья секция начала сменятся. — Мы должны разделиться — это наш единственный шанс. Просто бегите! Бегите, не останавливаясь! Крикнув это, он развернулся и побежал, в мгновение ока исчезнув во мраке коридоров Лабиринта. Томас оторопело смотрел в темноту, в которой только что растворился Минхо. Внезапно он почувствовал к нему неприязнь. Минхо — почти ветеран этих мест, опытный бегун, а Томас — новичок, находившийся в Глэйде всего несколько дней и впервые попавший в Лабиринт. И Шарлотта, на равне с Минхо , такая же ветеранка, И несмотря на это, из них троих именно Минхо потерял самообладание, запаниковал, пустившись наутек при первых признаках опасности. Как он мог нас тут бросить? — недоумевал Томас. — Как мог так поступить?! Звук становился все громче. Юноша отчетливо различил шум работающих моторов, к которым добавлялся монотонный металлический лязг, похожий на скрип лебедочных цепей на каком-нибудь старом заводе. А затем почувствовал запах — что-то, напоминающее вонь горелого масла. Они вдвоём сосредоточили внимание на стенах и плюще. Минхо ничего толком не объяснил, но дал понять, что вскарабкаться на стены невозможно. И все-таки… План созрел сам собой. Их успех зависел от физических возможностей гриверов, о которых они понятия не имели, но ничего лучшего Томас придумать пока не сумел. Он прошел несколько десятков футов вдоль стены, пока не отыскал самые густые заросли плюща, почти полностью скрывающие стену. Томас потянулся, схватил один из самых длинных стеблей, доходивших до самой земли, крепко зажал его в ладони и передал Шарлотте. Плеть оказалась куда толще и прочнее, чем он предполагал, — наверное, не меньше полудюйма в диаметре. Она потянула за растение, и оно со звуком разрываемого куска картона оторвалось от стены. Томас держа в руках растение продолжал отходить от стены все дальше, отдирая его и передавая в руки Шарлотты, и когда удалился от нее на десять футов, верхняя часть стебля потерялась из виду — утонула в темноте высоко над головой. Но юноша был уверен: свисающий стебель крепко цепляется где-то за вершину стены и не упадет на землю. Им не терпелось проверить плеть на прочность, поэтому Шарлотта остановилась и изо всех сил за нее дернула. Не оборвалась. Она дернула еще раз. Потом еще и еще, ухватившись за стебель уже двумя руками. Затем поджала ноги и повисла : при этом её тело устремилось к стене, как на качелях. Растение выдержало. Томас быстро оторвал от стены еще несколько стеблей, которые должны были послужить веревками для подъема вверх, проверил каждый их них на прочность и убедился, что держатся они так же крепко, как и первый. Ободренный, он вернулся к Алби и потащил того к приготовленным плетям. — прицепи ещё это. Он был готов кинуть Шарлотте новые стебли. Внезапно в глубине Лабиринта раздался резкий треск, за которым последовал ужасающий скрежет, напоминающий звук сминаемого металлического листа. Томас вздрогнул и обернулся, напряженно всматриваясь в коридоры — он так увлекся, что совсем позабыл о приближающихся гриверах. Вроде никого, но звуки — жужжание, завывание, визг, лязг — слышались все громче. Кажется, стало немного светлее: сейчас Томас различал куда больше деталей в Лабиринте, чем несколькими минутами ранее. Вспомнилось загадочное сияние, которое он наблюдал вместе с Ньютом в Глэйде по вечерам. Гриверы неумолимо приближались. А иначе и быть не могло. Взяв один из стеблей, он обмотал его вокруг правой руки Алби. Для осуществления задуманного : длины плюща было недостаточно, поэтому Томасу пришлось приподнять Алби как можно выше на собственных плечах. Сделав семь витков стебля вокруг руки товарища, он завязал плеть узлом. Потом взял еще один стебель и намотал его на левую руку, затем проделал то же самое и с обеими ногами, обмотав плющом каждую по отдельности. Томас забеспокоился, как бы такой метод не нарушил кровообращение у Алби, но рискнуть стоило. Отбросив зародившиеся сомнения в осуществимости плана, Томас продолжил работу. Теперь настала её очередь. Схватив свободный стебель обеими руками, она принялся карабкаться вверх над тем местом, где только что Томас привязал Алби. Томас с удовлетворением отметил, что плотная листва плюща помогала удобнее держаться за плети, а множественные выбоины в каменной кладке служили великолепными подставками для ног. — хорошо справляешься. Отметил он. Она медленно, но верно поднимала Алби по стене, попеременно подталкивая ноги и руки товарища на два-три дюйма вверх. Затем Томас взобрался чуть выше по стене, повиснув прямо под телом Алби, обматывал себе грудь плющом и продолжал как можно выше поднимать ноги и руки Алби, поочередно ребята начали подвязывать их стеблями. Затем повторяли весь процесс сначала. Они не имели ни малейшего представления о том, что их ожидает и увидят ли они рассвет, но понимали, что судьба Алби и их собственная решится здесь, в зарослях плюща на вершине стены. Прошло несколько минут, прежде чем Томас заметил впереди первую отчетливую вспышку света, отразившуюся от стен Лабиринта. Жуткие звуки, громкость которых нарастала в течение часа, превратились в пронзительный металлический визг, похожий на предсмертные вопли какого-нибудь робота. — Гони, гони, гони, скорее! Отчетливый крик Томаса прервал их тишину и ребятам пришлось схватится за заросли плюща и прыгать вниз – в их секцию проникли гриверы. Руки - в ссадинах, мозолях, красные и потертые, кровь проступала сквозь натертую кожу и оставляя богровые и синие пятна. Томас схватился за очередной стебель и отдал его девушке, он толкнул её и через несколько секунд она уже удачно приземлилась. — все хорошо ? — порядок,спускайся скорее. *** – Леа , Иди скорее сюда. Ньют собирается вычёркивать имена тех кто ... ну ты сама поняла. То что Чак улыбался при выговаривании этой фразы очень напугало девушку. — Ньют ! Прекрати немедленно ! Леа начала обвивать его руками чтобы забрать нож. — ты что бешеная ? Отвали от меня, я вычёркивал Бена. Ньют огрызнулся и оттолкнул от себя девушку. — прости я не ... Он отряхнулся , будто после её прикосновений и ринулся вперёд. — ну постой, Ньют. Леа начала хвататься тонкими пальцами за рукава его кофты. — что ? Снова хочешь превзойти себя. Ты один раз уже поссорила меня и Шарлотту,второй раз я не допущу. Он начал вжимать девушку в ближайшее дерево. — Ты сходишь с ума ? Я не думала ни о чем таком. Просто так получилось. Ты может быть и не самый красивый, но тебе должно быть приятно,что я выбрала тебя. — ты что мозги отморозила ? - Ньют отмахнулся. — я тебе повторил, не лезь ко мне и Шарлотте. — что ? С каких пор ты защищаешь её. Вы вроде как в ссоре. — знаешь что, тебя это не должно касаться, то что между мной и Шарлоттой, это наши дела,не твои, а наши. Ясно? — Ладно Прости, я погорячилась. Я понимаю что она единственная девушка которая привлекает тебя, но она же просто серая масса? Ньют закатил глаза и через мгновение его ослепила секундная вспышка гнева,он посмотрел на свою руку , затем на запястье Леи вжатое в дерево и затем снова на свою руку. И сам того не понимая, воткнул копьё ей в руку. Ничто, даже крики не остановили его. -Джефф, там новенькая себя изрезает,в мед пункт её. Сообщил юноша и смахнул влажные волосы со лба. Все как один побежали к девушке. На Глэйд пустились первые ночные сумерки без 4 Глэйдеров. Ньют усмехнулся, как быстро все о них забыли, парню было не до этого,он лёг на свой гамак и устремил взгляд полный слез на сумеречное небо. *** -Ну же ! Вставайте, они придут. Чак собрал всех парней перед воротами раньше чем солнце успело осветить стены Лабиринта. —Чак, Ньют вновь и вновь закатывал глаза когда ему говорили о Той пропавшей четверке. — они не вернутся. И вдруг из-за угла Ньют первый заметил буйную и самую быструю из всех Шарлотту, лицо её было в царапинах , грязное и испуганное, но она не теряла хватку. Сзади бежал Минхо, он выглядел очень измученным, в ссадинах и побоях, с Алби на плечах, и Томас который так отчаянно пытался догнать Шарлотту. — Боже мой ! Закричал Ньют и на его крики сбежались все Глэйдеры. «Ты была права Шарлотта, я сделаю тебя бегуном» он удивился что может подумать такое , но всё же. Она доказала ему обратное,и Ньют гордился ими. Как только нога Шарлотты коснулась Глэйда они все рухнули наземь,измученные, с присохшей кровью , обезвоженные, и голодные. - В мед пункт их! Скорее! -не верится ! -этого не может быть! — Минхо,вы видели гривера ? —да, мы все видели его, но Шарлотта и Томас , убили его. Повисла гробовая тишина. Все перевели взгляд на тяжело дышащих Глэйдеров которые лежали наслаждаясь моментом. Пережив такое их смело можно было назвать героями.