Нам всегда было предначертано однажды попрощаться...

***

ГЛАВА 8 И все таки. Ньют никак не может справится со своими чувствами к Шарлотте , и угораздило же его влюбится ,как сказал бы Чак : « это бесполезная кучка кланка» или Уинстон который постоянно повторял такое при внезапных случаев : «это конечно внезапно,но приятно» или ещё кто то , но Ньют не слушал остальных. мечась между Леей и Красноволосой парень кажется совершенно потерял интерес к себе.Он прекрасно знал кто победит в этой борьбе, потому что Шарлотта была тем кто заводил его,она была идеальна для него во всех смыслах, сильная, храбрая, дружелюбная, красивая, преданная. Чего ещё надо то ? Они как чёрное и белое,добро и зло, две стороны монеты януса, Ньют и Шарлотта,совершенное разные но по своему подходящие. Потому что только одного яростного взгляда, взмаха её густых ресниц ,прикосновения по коже хватает для того, чтобы внутри него вспыхнул сильнейший пожар, готовый сметать на своём пути всё, дабы получить то, что так хочется. И только одного сказанного им слова, колкой фразочки или злобной ухмылки хватает для того, чтобы она почувствовала острое, жгучее желание убить и расцеловать его одновременно. Рождённые по издавна враждующие , такие разные, осознают только одно: они не могут порознь. *** Поскольку, даже зажмурив глаза со всей силы, ее голос, глаза,всё шепчет о том, что она его, тут же врывается в его сознание. Он откидает голову, но вместо мягкой перины, его встречает твердая поверхность, темного дерева, вовсе не спинки кровати, Ньют спит на гамаках,как и все остальные кураторы. Познать счастье сна на кроватях удосужилось лишь девчонкам. Потому что Джефф - куратор Медиков, говорит что девочкам не полезно спать на чем то подобном. Он тут же рывком встает , попутно прихватывая свою одежду, хаотично разбросанную, по земле пару часами ранее, направляясь в душ. ощущает прохладу воды, которая через мгновение превращается в ледяной поток. Но ему все равно. Ему лишь бы, хоть как-то избавится от засевшего образа в голове, который не дает, даже, дышать нормально. Коротко выстреженные волосы,минимум эмоций,веснушки , которые больше похожи на имитацию,и ее темно болотные глаза. Это не была Леа ,это была Шарлотта. Парень открывает глаза. Никого нет. А он стоит один. Всего лишь один. На утро Они сталкиваются абсолютно случайно. Он остается работать в Хомстеде, бездумно бросая камни в пруд через окно — давно этого не делал. Уже уходя, замечает оставленную на табурете коричневую кожаную куртку. Решает занести её в раздевалку для девочек— вряд ли там сейчас кто-то есть. Однако он ошибается. Невысокая миниатюрная фигура идет ему навстречу, слегка поморщившись. Хотя у Ньюта все невысокие. Он прищуривается и наконец узнает её. Красноволосая бестия с острым языком и потрясной фигурой. Он не особо впечатлился её речью когда то давно при их первой встрече — и правда сходит с ума по этой девушке.   — Твое? — он поднимает в воздухе находку, откидывая со лба волосы, — нашел в зале.       — Да, — она быстро подходит к нему и выхватывает куртку, — спасибо.       — Не слишком ли рано ходить одной? — Ньюта забавляет её хитрая ухмылка.       — Справлюсь и без помощи вооруженных камнями кураторов В их отношениях уже как пару дней был разлад, поэтому они предпочитали общаться на уровне — привет , пока. — Шарлотта проводит лезвием взгляда по его фигуре, — ты сам то, что тут забыл?. Она знает что Ньют не ответит, но всё равно делает попытку.      Светловолосый куратор беззвучно смеется ей вслед и тоже идет к кухне. Но, как бы стремительно не шла Шарлота, его нарочито медленный шаг все равно быстрее. — Разве не разумнее зайти в душ и не преследовать меня?       — Я лишь иду к выходу. Мир не вертится вокруг тебя. Темболее в душе я уже был. –– вертелся,до того как ты, снял меня по всем фронтам. — да ладно, и у тебя есть на этот счёт опасения ? Они бредовые       — Хм, погоди-ка. Я иду по темному коридору в четвёртом часу утра, а за мной идет какой-то усталый тип с диким видом? Это разумное опасение, болван.       — Не хочешь немного пройтись ? Ньют берет её под руку и уводит в сторону леса. Странно было признавать но Единственный человек, который видел в ней пробивающийся свет и помогал ей вытеснить тьму был именно Ньют. Она для него как ментоловые сигареты. На первый вкус — отвратительны, но потом распробовав, начинаешь привыкать, а после — и вовсе не можешь оторваться. Он для неё что то необычное, что то скрытое , то что заставляет сердце пылать ярким пламенем согревая всё внутри. Розовая вата в голове Красноволосой кураторши тает под жаром реальности. Она понимает всю суть этой прогулки но не смеет возразить и слова. Затем вырывается и наматывая волос на палец уходит в сторону кухни.       Шарлотта чертыхается и распахивает двери кухни. У Ньюта много дел, но он не спешит. Хотя она и колючая стерва, оставлять её здесь как-то неправильно. Ньют знает как угнетает одиночество.       Но она и не думает просить помощи. Накидывает свою куртку и уходит в направлении полки с сушеными травами,не проронив ни слова. Однако Затем поворачивается и закатив глаза вываливает из себя пару строк. — Спасибо за сопровождение, хоть и насильственное. — он оглядывает пустое помещение и кивает ей, — увидимся. Все таки свет начинает побеждать тьму. И имя этому свету — Ньют. В этой атмосфере всеобщего равнодушия Ньют продолжил осматривать кухню беспокойным и вызывающим взглядом, на секунду он задумался и не заметил как зашёл Галли , они издали обменялись кивком, его смуглое лицо которое однако, несколько портило неприятное , внушающее смутное беспокойное вырожение рта. Приветливость этого шанка окончательно рассердила Ньюта. Галли появился здесь прошлой осенью, хотя возможно это было лето или что то ещё , просто в те Месяца когда солнечных дней стало меньше Глэйдеры решили что это осень — хотя откуда им вообще знать как ощущается осень : Галли знал что его уже успели использовать в качестстве подставного лица, причём он постепенно завоевал доверие всех кураторов и говорил с любезностью даже по отношению к лицам пользующимися самой дурной репутацией. Шарлотта кидает взгляд на блокнот Ньюта , интерес продирает до костей поэтому она не удержавшись берет и открывает его. — можно я прочту ? Ньют медленно разворачивается почёсывая макушку : —Хорошо, я дам прочитать тебе несколько страниц, если ты пообещаешь вот что.. - Я не стану спать с тобой, Шерлок Недохолмс, - огрызается она . - что ? Я не ... я не об этом, хочешь картошки? Он садит их на стулья и ставит на стол тарелку полную жаренной картошки. - Ты должен использовать больше прилагательных, умник, - Шарлотта снова потянулась за картошкой. - Хватит есть мою картошку, - почти истерично выпалил куратор, - и хватит говорить мне, как писать. Ты не понимаешь, что я пытаюсь сделать. - и что же ? Установить порядок? За котором никто не следит.? - Ладно хватит. Ньют вырывает из её хитрых рук блокнот и направляется в сторону выхода. Но что то его останавливает. Парень больше не может и не хочет сдерживаться. Он целует её, и что-то происходит. Словно ток проносится по ним, и какие-то черные оковы внутри разбиваются. Сзади стоящий куратор с забавными дугообразными бровями : Галли , краснеет как спелое яблочко, он чувствует жар вокруг щёк все ещё наблюдая за Ньютом и Шарлоттой , затем и вовсе понимает что попутал помещения. Уже в своей спальне, сжав в руках кружку жасминового чая, попутно придерживая руку Леи , Шарлотта осознает, что даже такую простую заботу о ней давно не проявляли. Она и забыла о таком чувстве. –– прям на кухне? — да, а что у тебя с Томасом.? — с Томасом ? Странный вопрос, к чему это? — Ньют говорил вы ... — что? — ну вроде как сдружились в свете последних событий. — я тебя умоляю, Блондинка откидывается на спинку кровати и начинает смеятся. — мы просто общаемся. — а что? Он очень даже ничего. — может он больше в твоём вкусе? Леа наклоняется и делает глоток из кружки соседки. — нет, ты же знаешь. Шарлотта отодвигает свою кружку,такой смелый поступок её немного озадачил. — ну мы ещё посмотрим кто кого. Всё произошло в долю секунды, полка сорвалась и груда камней упала прямо на светловолосую девушку. хотя Шарлотта никогда не принимала всерьез никого, кроме Ньюта. Она никогда бы не обращала внимания на Галли, или Джонса из скотобойни, или Томаса, даже на Уинстона потому что они были абсолютной противоположностью Ньюта. Вечно хмурый, задумчивый и прискорбный Томас одевался только в чёрное и серое, который все время бредил про Лабиринт, за его плечами всегда болталась сумка для полевых работ,где в свою очередь всегда находилась бутылка воды и остатки еды , и единственный, с кем он более-менее ладил, был Ньют . Хотя Томас, на самом деле, по меркам Леи тоже находился где-то в самом низу социальной лестницы — безвольный мальчик со смазливым лицом, который никак не мог определиться, чего же он хочет. Вряд ли кто-то подобный стоит внимания — как и его странные друзья, которые к тому же слывут безмозглыми , типо Чака. Но что то в нем её очень притягивало, как будто эти двое были слеплены из одного вида пластелина , но разложены по разным коробкам. Ньют разбудил томаса и Они направились в Хомстед, где лежала Леа, по-прежнему находясь без сознания. Томаса очень волновало, что теперь подумает про него Ньют. Парень был ему действительно симпатичен, поэтому он и открылся. А вдруг теперь Ньют повернется к нему спиной? — что будет с девчонкой ? — В крайнем случае отправим её к гриверам, — заявил Ньют, прерывая ход мыслей.  —а что будет если меня ужалят в лабиринте ? Так ведь возможно ? — Они могут тебя ужалить, пройдешь через Метаморфозу и все выложишь. Нам очень нужны твои воспоминания. В ответ Томас саркастически хмыкнул, однако Ньют даже не улыбнулся. Девушка, казалось, мирно спала и могла проснуться в любую минуту. Томас ожидал увидеть ее истощенной, находящейся на пороге смерти, однако кожа была розовой, а грудь равномерно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Один из медаков — низкорослый парень, имени которого Томас не запомнил, — как раз поил девушку, заливая в рот воду тонкой струйкой. На прикроватной тумбочке стояли тарелка и миска с остатками обеда — супом и картофельным пюре. Без сомнения, медаки делали все возможное, чтобы поддерживать в пациентке жизнь. — Здорово, Клинт, — бросил Ньют непринужденно, словно навещал незнакомку уже не в первый раз. — Как она, жить будет? — Ага, — отозвался Клинт. — Идет на поправку, правда, все время разговаривает во сне. Наверное, скоро придет в себя. У Томаса екнуло сердце. Почему-то он не воспринимал всерьез вероятность того, что девушка может очнуться, полностью выздороветь и запросто разговаривать с глэйдерами. Странное дело, но при этой мысли юноша занервничал. — Вы записываете ее слова? — осведомился Ньют. Клинт кивнул. — В основном это бормотание понять невозможно, но если удается, то да, записываем. — Давай, выкладывай, — сказал Ньют, ткнув пальцем в лежащий на столе блокнот. — Да все то же, что и тогда, когда ее из Ящика вынули: что скоро все изменится, о Создателях и о том, что «окончание неизбежно». И еще… Тут Клинт покосился на Томаса, давая понять, что не хочет говорить в его присутствии. — Да все нормально. Он имеет право слышать то, что слышу я, — успокоил его Ньют. — В общем… я не смог толком разобрать все слова, но… — Клинт вновь посмотрел на Томаса, — она постоянно повторяет его имя. У Томаса чуть не подкосились ноги. Неужели его имя вообще никогда не перестанут упоминать? Неужели они с девушкой действительно знали друг друга? Прямо наваждение какое-то, от которого нигде не скрыться. — Спасибо, Клинт. — Тон Ньюта не оставлял сомнений в том, что присутствие медаков больше не требуется. — Напишешь подробный отчет обо всем, хорошо? — Сделаю. Клинт кивнул обоим посетителям и вышел из комнаты. — Тащи сюда стул, — сказал Ньют, присаживаясь на край кровати. Томас облегченно отметил, что Ньют пока не перешел к откровенным обвинениям. Он выдвинул из-под стола стул, поставил его у изголовья кровати и сел, наклонившись вперед, чтобы рассмотреть лицо девушки повнимательнее. — Что-нибудь припоминаешь? — спросил Ньют. — Хоть что-нибудь? Томас не ответил и продолжал всматриваться в лицо девушки, силясь разрушить невидимый барьер в мозгу и отыскать ее в своем прошлом. Юноша мысленно вернулся к тому моменту, когда ее извлекли из Лифта и она на короткий миг открыла глаза. Темно-синие глаза, такого насыщенного оттенка, какого он больше ни у кого никогда не видел. Он попытался совместить два образа воедино, представить те глаза на лице спящей. Светлые , жемчужно-белая кожа, яркие и тонкие губы… Томас снова поразился необыкновенной красоте девушки. И вдруг где-то в самом дальнем закоулке памяти как будто что-то всколыхнулось — еле ощутимый трепет крыльев в темном углу, невидимый, но все-таки реальный. Ощущение длилось лишь миг и сразу растворилось в недрах потерянной памяти. Но Томас действительно что-то почувствовал! — Я и правда знаю ее, — прошептал он, откидываясь на спинку стула. У него словно камень с души свалился, когда произнес это вслух. Ньют встал. — Правда? И кто же она? — Без понятия. Но в мозгу что-то щелкнуло — где-то я с ней пересекался. Томас потер глаза, раздраженный неспособностью ухватиться за воспоминание. — Отлично, тогда продолжай думать, не теряй зацепку. Сконцентрируйся, черт возьми. — Да пытаюсь я, пытаюсь! Помолчи. Томас закрыл глаза и попытался увидеть ее лицо в черной пустоте. Кто она? — подумал юноша и осознал всю абсурдность вопроса — он и про себя-то ничего не знает. Томас подался вперед на стуле и глубоко вздохнул, затем посмотрел на Ньюта, сокрушенно качая головой. — Я просто не… — Леа. Томас подскочил как ошпаренный, повалив стул на пол, и испуганно стал озираться по сторонам. Ему почудилось… — В чем дело? — спросил Ньют. — Что-то вспомнил? Не обращая внимания на вопрос, Томас продолжал оглядываться в полнейшем замешательстве, уверенный, что услышал чей-то голос. Потом снова посмотрел на девушку. — Я… — Он опять сел, наклонился вперед, вглядываясь в ее лицо. — Ньют, перед тем как я вскочил, ты что-нибудь говорил? — нет я молчал.