Double Trouble.

Вот знаете, никогда нельзя быть полностью уверенным в своих суждениях. Или ощущениях. Но сейчас было чувство, что его огрели по голове чем то тяжёлым. Очень тяжёлым. А иначе просто зверскую боль в мозгу объяснить не получалось. И что-то мешало ему как следует устроится на боку. Ну, калачиком или позой эмбриона, это кому привычней, но в общем, мешало. Преграда была такая... мягкая, как подушка, но мозг успел отметить, что подушка в комнате одна и находится где положено - под головой, а то что вот почти у подбородока и мешает поудобней разместить руки... не одеяло же. Комкать его он не любил. Голова болела, спать было неудобно, снова возится в поисках удобного расположения не хотелось и сон постепенно, помахав на прощанье ручкой, смылся. Итог один, нужно подниматься. Хм, с каких это пор ночная футболка стала такой тесной? Расфокусированный очень сонный и болезненный взгляд пытался сосредоточиться на тесной проблеме. "Проблема" эта выпирала и довольно внушительно растягивала ткань ночнушки. Соображал он долго, пока не тыкнул пальцем. Неее, это не заползшее под футболку от ночных изворотов одеяло. Мягкое, упругое и отлично чувствовалось в... груди? Стоп, что? Мэтт, конечно, всегда скор на реакцию, но такой стремительный, почти сверхзвуковой, взгляд на "полушария" выпирающие из под футболки можно видеть впервые. - Что за?!... - голос охрип, а ладони, чисто на автомате, да и как то слишком естественно, легли на, кхм, грудь. Его грудь?! И да, его. Глаза округлились почти так же, как и новоприобретенные шары, а руки, трясущиеся и дерганные, резко приподняли край штанов. Тихий вопль отчаяния жалобно пискнул и растворился в давящей пустоте чего-то очень неприятного. Благо, в комнате стоит заглушка, а то бы сбежались на сие чудо и подохли бы со смеху. Но Маттиасу было далеко не до смеха, рванув с постели, чудом не запутавшись в одеяле, дракон с ужасом разглядывал нечто в зеркале. Нечто двигалось абсолютно так же, а выражение полного охреневания было лучшее тому доказательство. На дракона, выпучив глаза, смотрела... девушка. Черты мягкие, почти как у него, но... женственнее что ли. Волосы от пота слиплись и зашлись на загривок, от чего голова была слегка прилизанной, лишь пара прядей спадало на лоб. Сближаясь с ней, Мэтт чуть не разбил стекло рогами. Боднулись они одновременно. - Твою мааааать. И все эмоции за такой короткий период. Смотрел долго, пока не застукал, что тискает за грудь сам себя. И как то по собственнически. Что то вроде: "а выросла ли она пока я... спала?" Что за цирк?! Отродясь мальчик, а тут, здрасьте, девочка? Что за мальчик колокольчик ни разу ни динь-динь? Спокойней, Мэтт, - да где тут спокойней, кретин, ты сиськи мои видел?! - всё вполне можно объяснить и вернуть назад. Деформация оболочки временна, достаточно частично трансформировать кожные покровы и тело вернётся в первичную форму. Однако вопрос, как? Сделал сам? Да глупости, контроль над телом доведен до идеального, исключая внутренние физические отклонения. А значит вывод только один: какая то гнида посчитала себя самой умной. - Убью. - страшно и уверенно зашипела рогатая девочка, сощурив свои пронзительные глазки. А потом направилась одеваться, ибо не в царском виде предстоять пред смертным сбродом неприлично. Да и убивать полуголым и растрепанным ну как то не ахти. Теперь Мэтт или Мэтти, - приятно познакомиться, к стати, рога могут "вставить" уже не только мужчинам, - размеренным шагом направлялась к своей цели. Как? Да очень просто: кто-то аналогично фонил тем же состоянием, оставалось только точно определить сигнал, а после пересчитать пару позвонков на извлечение остатка костного мозга. А то мало ли, вдруг ещё снова придумывать что-нибудь начнет. В коридоре было тесно от обилия студентов, где каждый третий, преимущественно парень, во все глаза пялились на новое преображение. Любой бы девочке на его месте такое бы внимание льстило да смущало, только вот Мэтт далеко не девочка - хотя, если сейчас на него посмотреть и сильно засомневаешься - и взглядом, с россыпью убийственных молний, уничтожал хоть крохотный намёк пускания слюни на его почти третий, щупал же тщательно, размер груди. Нееет, такой шутки он не простит. Снять бы эту неудобную шкуру сейчас, но тогда плакало выяснение правды. Магический остаток, или скорее, провалившееся заклинание исчезло, а источник будет утерян. А желание мстить только росло. Сигнал усиливался и Мэтт напряг зрение, стараясь выцепить из толпы необычную фигуру, пока не наткнулся на паренька, уж больно щуплого и стыдливо прикрывающего свое лицо. Попался. Рывок, за шкирку и в дальний угол подальше от посторонних глаз. - Ай! Больно. - заверещал парнишка, чересчур по бабьи, когда Мэтт сочно и с утробным удовольствием впечатал его в стену. - Ты чего творишь? - Давай ка по порядку. - Мэтт глубоко вздохнул, носом втягивая воздух почти у самого уха жертвы. - Ты расскажешь мне, как твоя тупая голова додумалась до такого и можешь рассчитывать не на смерть, а на пару сломанных ребер. - Но я... - Ничего такого не сделала?! - Мэтти ощетинилась, сильнее сдавливая пальцы на щуплой с выпирающим кадыком шее. - Хочешь сказать, что насильно привязать к себе заклинанием другого человека это считается как "ничего не сделала"? Ты полная дура или как? Паренёк молчал, с клокочущим страхом наблюдая, как эта девушка, нет, скорее страшное, ослепленное гневом существо, с далеко не девчачьей силой вдавливало его в стену. Ещё немного и сольётся со штукатуркой, а мясо и кости грязным ошметком будут валяться на полу. Предательские слезы стекли по щеке и упали на сжимающую горло ладонь. Хватка не ослабилась. - Я просто хотела. - паренёк с трудом сглотнул. - Ты мне очень понравился, Маттиас, настолько понравился, что... - Что захотелось трахаться до одури? - голос был ледяной, что заставило передернуться. - И попытаться заклинанием привязать меня к себе? Влюбиться в тебя по уши? Смех, короткий, зловещий, не предвещал ничего хорошего, но хватка на шее чуть ослабла, давая возможность глотать воздух. - Однако ничего не получилось, верно? - миролюбиво произнес он, ласково проведя большим пальцем по кадыку, от чего у паренька пробежали мурашки. - Разве что ты мне надула грудь, а себе в штаны. Раз колдовать не умеешь, так хоть узнаешь, каково самой себе дрочить. Пару дней поиграешься, пока твоё идиотское заклинание не иссякнет. Слушать ей было больно. Больно глотать собственные слезы и смотреть, как фанатично любимое лицо двоится, от злостной девушки до не менее злостного юноши. Мэтт запустил в себе обратную деформацию, оболочка от такой быстрой смены форм будет ныть, но по крайней мере не будет так раздражать. Он опустил руку и паренёк, мелкая глупая деваха, мешком спала на пол, молча рыдая и глотая слезы. - Я думаю, урок усвоила, никакие силы не заставят насильно полюбить. - расщедрился на откровения называется. - И на милю не приближаешься, поняла? Кивнули, жалобно, плаксиво, не поднимаясь с пола. Скривив губы, Мэтт удалился. Двери в комнате закрыл на ключ, встал напротив зеркала с интересом наблюдая как тело возвращается в естественную для него форму. Вот теперь на него смотрел Маттиас Рэтэрий, а не рогатая девочка. - Глупые люди. - выдохнул дракон и направился в ванную. Любовь сама по себе страшная вещь, но когда она приправлена фанатизмом и магией, то выходит куда хуже даже для того, кто любит совершенно искренне.