Безмолвный плач истерзанной души

Не вычитано Не бечено _________________       Утро следующего дня выдалось каким-то особенно тяжелым. Ари чувствовал себя очень слабым, настолько, что, казалось, даже руку поднять он мог с большим усилием. Все тело ныло, и голова гудела. Вчерашнюю страшную догадку Радко парень охотно отмел – слишком уж симптомы его были похожи на обыкновенный тепловой удар. Еще бы – он работал целый день под палящим солнцем, не удивительно, что в обморок упал. От прочих сомнений Ари также отмахнулся и, сделав глубокий вдох и подавив приступ тошноты, потянулся к деревянной чарке с прохладной водой.       Солнце уже начинало выкатываться из-за горизонта, но его первые робкие лучики все равно не могли побороть заросли кустарника у окон лачуги, в которой обитал бывший принц, и пробраться внутрь, чтобы осветить комнату. В углах залегли липкие, прохладные тени, а сырость неприятно щекотала нос. Сегодня Ари не торопился на поле, так как ныне вся деревня отдыхала от посева и занималась своими, хозяйственными делами. Праздность дворца была местным жителям незнакома, они, казалось, даже не знали, что такое «отдых», потому даже в свободное от общественных работ время рубили дрова, мели дворы, обхаживали скотину и вообще, были довольно заняты с раннего утра и до глубокого вечера.       Ари было невероятно сложно приспособиться к местному ритму, но за два месяца в деревне он смог хотя бы немного разобраться с происходящим вокруг. Не без помощи Радко, разумеется. Сосед до сих пор будил принца по утрам, так как Ари совсем не слышал ни первых петухов, ни третьих, ни даже десятых. Парень уже даже привык первым делом видеть с утра бодрое лицо новоиспеченного приятеля и слушать его громкие причитания по поводу ночных посиделок принца.       А сидеть было над чем. Те многие книги по врачеванию и травничеству, оставленные бывшим хозяином лачуги, казались довольно интересным, а главное необходимым чтивом. После посевной Ари мог часами сидеть над пыльной энциклопедией с отсыревшими страницами и вглядываться в неразборчивые каракули. Как успокоить боль, как излечить озноб или простуду, как помочь заснуть тем, кто страдает бессонницей – в книгах хранились бесценные в деревенском быту знания. Принц долго, внимательно вчитывался в каждое слово, и какое-то малознакомое чувство волной накатывало на него – любопытство. На бумаге все казалось простым и понятным, потому Ари не терпелось испытать новые знания на практике. Этот день, когда парень чувствовал себя совсем неважным, более чем подходил для первой пробы.       Ари натянул на себя рубаху и просторные льняные штаны, которые заправил в потертые, старенькие сапоги с высоким голенищем, еще раз глянул на нужные страницы справочника, стараясь максимально точно запомнить внешний вид растений, что ему предстояло отыскать, и, чуть поборовшись с рассохшейся и несколько вросшей в землю входной дверью, отправился к кромке леса, прихватив с собой камышовую корзинку.       Путь его лежал к болоту, которое находилось совсем неподалеку от лачуги, минутах в десяти ходьбы. Покойный лекарь, видимо, не зря решил некогда поселиться на самой опушке, очень уж удобное место было для сбора различных трав. Похоже, когда-то от самого его дома вообще была тропинка вглубь леса, правда сейчас она была едва заметна из-за молодой поросли и бурелома. Пробираться было довольно тяжело, одежду то и дело цепляли ветки, но Ари это нисколько не пугало. Совсем скоро он достиг небольшой палестинки, окруженной с трех сторон зеленой от ряски топью. У кромки воды то тут, то там, краснели небольшие ягодки – клюква – ради которой Ари и проделал весь путь.       Принц осторожно приблизился, очень уж кругом было топко, о чем его не раз предупреждал Радко, но на самой палестинке было безопасно. Юноша присел у воды и, удостоверившись в твердости земли под ногами, принялся осторожно, по одной штучке, собирать в корзинку ягоды.       Когда Ари вышел из леса, солнце уже лениво катилось за горизонт. За несколько часов на болоте он смог собрать всего полведра клюквы, стараясь не заходить в воду из страха увязнуть, больно уж ил на дне был плотным. Голова все еще немного кружилась, но тошнота, слава богам, отступила, и юноша даже почувствовал себя несколько взволнованным, ведь ему предстояло впервые попробовать себя в новом деле – знахарстве.       У самого забора своей лачуги Ари сорвал последний необходимый ингредиент – пять цветков ромашки. И клюкву, и ромашку, и осоку, найденную также на палестинке, он тщательно промыл в холодной колодезной воде. Затем он прокипятил несколько минут осоку и ромашку в чугунке, поборолся с ухватом в попытке достать варево из печи – он все еще боялся сего сложного устройства – и подавил часть клюквы в старой ступке.       За этим занятием его застал Радко. Он заглянул в распахнутое окно и удивленно протянул: - Надо же… какие хлопоты у тебя в свободный день.       От звука голоса парня сердце Ари сжалось. Он быстро обернулся и наткнулся на лукавый зеленый взгляд. На лицо сама собой выползла полуулыбка. - И это говоришь мне ты? Сам же все утро чинил.       Радко пробежался цепким взглядом по внутреннему убранству лачуги и сощурился: - А это у тебя там что – клюква? - Она самая – быстро ответил принц. - Полкорзинки нарвал, надо же. Она же еще зеленая, ягодник ты! – всплеснул руками Радко, - Вон бледная какая. Дай-ка попробовать!       Он жестом указал на корзинку, затем на себя. Ари бросил пестик, схватил пару ягод и приблизился к окну, через которое в комнату свисала голова Радко. Тот кивнул и широко открыл рот, и принц на секунду опешил. Неужели друг ожидал, что сам Ари положит ягоды ему в рот? Он такой нескромной мысли юноша залился румянцем, что не мог не заметить его гость. - Ты чего раскраснелся? – хихикнул тот, - вот тебе новости! Давай сюда! У меня руки грязные.       Радко схватил руку Ари за запястье, притянул к себе и одними губами аккуратно забрал ягодки, так легко, что принц лишь на мгновение ощутил чужое дыхание на своей коже. От этого Ари совсем запылал маковым цветом, а в груди стало непривычно неспокойно. Радко, впрочем, не придал этому особого значения. Он задумчиво пожевал клюкву, затем вдруг резко скривился и сплюнул: - Фу, кислятина! И ты это есть собрался, в твоем то положении?       Ари вдруг прошибло холодным потом. - О-о чем это ты? – он нахмурился и отвел взгляд, - подумаешь, просто тепловой удар. И не собрался я вовсе есть эти ягоды, я из них отвар сделаю. - Хм? – низко протянул Радко, - так ты себя успокоить решил? Ну-ну, поутешайся, пока можешь. Еще пару месяцев – и все станет очевидно. Уж я-то знаю. - Я… не понимаю, о чем ты! – Ари отвернулся от своего гостя и вновь принялся мять недозрелую клюкву в ступке, только теперь еще сильнее прежнего, чтобы отогнать все ненужные мысли. - Иви, ЭТА проблема не решится сама собой. Но если тебе так легче – что ж… Я зашел проведать тебя. Выглядишь бледным. Ты уверен, что тебе стоит так напрягаться?       Радко звучал действительно обеспокоенным. Ари тяжело вздохнул и ощутил, как все тело мелко задрожало. Паника от слов друга начала его душить и встала в горле комом. А что, если….? Нет, этого не могло случиться, только не так. - Иви! – вновь позвал Радко. Его голова вдруг исчезла из окна, и через несколько мгновений старая дверь со скрипом отворилась, а в проеме появился сам парень. Он уверенным шагом подошел к стушевавшемуся Ари и сгреб того в объятия.       Принц рвано выдохнул. Он уткнулся носом в каштановую косу Радко, что лежала у него на груди. Парень пах летом, лугом, уютом. Его запах будто теплое, махровое одеяло окутал Ари, и на душе вдруг стало спокойно и светло, а пугающие мысли о будущем испарились. - Я буду тебе помогать, Иви, я тебя не брошу. Клянусь всеми богами. Ари обхватил его торс руками и сильнее прижался: - Спасибо… ***       Следующие два месяца прошли, как в тумане. Посевные работы давно закончились, и деревенские принялись полоть поля от назойливых сорняков. К концу лета дожди стали такой редкостью, а солнце жарило так сильно, что земля стала покрываться глубокими трещинами. Речушка, змеившаяся по краю участков и отделявшая деревню от леса, совсем обмелела, и работникам полей пришлось трудно. Чтобы все посевы не сгорели, их приходилось поливать вручную каждые два дня.       Ари стало совсем тяжко. Теперь он все чаще пропускал рабочие сборы, так как с утра чувствовал себя так плохо, что порой он просто целыми днями лежал пластом на топчане и кое-как спасался клюквенным отваром. Порой ему становилось легче, но стоило выйти на улицу под палящее солнце, как все неприятные ощущения возвращались. Несколько раз принц все же выбирался в поле, но делал все настолько медленно и вяло, что вызывал у всех окружающих одно лишь раздражение, а после пары обмороков Радко совсем запретил Ари появляться на улице, да так грозно, что при об одном воспоминании о его криках, парню становилось не по себе.       Тогда Ари бросил все свои силы на изучение справочника по травологии. В нем описывался процесс сушки и заготовки запасов трав и ягод на осень и зиму. Вечером, когда зной немного спадал, принц все же покидал свою холупу и ходил в лес да на луг, искать самое необходимое. Ему казалось, что если он не может помочь деревенским с их общими работами, то хоть зимой постарается и поможет кому сможет в случае болезни или еще чего. Знахарские учебники оказались весьма полезными. С каждым разом зелья и отвары получались у Ари все лучше и лучше. Все их он охотно использовал на себе и научился делать сборы от головной боли, тошноты, рези в животе и бессоннице.       Однажды ему даже довелось приготовить жаропонижающее для сына охотника. Мальчишка играл на болотах и подхватил какую-то хворь, от которой его сильно знобило. Беспокойством о его состоянии поделился в очередной визит Радко. Тогда Ари смешал лекарство согласно рецепту из учебника. Радко несколько удивленно забрал склянку с мутной жидкостью и передал семье больного, а через пару дней радостно сообщил не менее радостному Ари, что малыш чувствует себя прекрасно.       После этого случая об Ари заговорили в деревне. Мол, знахарством занимается, лекарства делает. Осторожно, неохотно к нему начали обращаться со своими проблемами прочие деревенские – у кого зуд в необычных местах, у кого рана загноилась, кто приболел…. Ари старался никому не отказывать, но всегда предупреждал всех, что он только учится и никаких гарантий не дает. Кажется, к нему даже стали относиться теплее окружающие. Они иногда даже приносили кое-какие заготовки в благодарность за зелья. Внутри Ари все еще беспокоился насчет слов Радко, подозрения о беременности все никак не оставляли его. Принц даже пару раз поглядывал на странички с рецептом зелья «Избавления от бремени», но каждый раз с ужасом захлопывал книгу. Когда тревожные симптомы совсем отступили, Ари почти отбросил все волнение. Почти.       В тот знойный вечер принц по своему обыкновению изучал книги. Он хотел попробовать новый рецепт успокаивающего отвара для крепкого сна, потому был максимально сосредоточен на терминах и дозировках. Ари наклонился, чтобы достать из подпечка чугунок и вдруг почувствовал в животе что-то странное. Это было похоже на резкий толчок или удар, не сильный, но вполне ощутимый. Он выпрямился и приложил к животу руку, прислушиваясь к ощущениям, и в это мгновение что-то снова толкнулось. Ари осел на скамейку и обреченно вздохнул. В этот момент в его голове все прояснилось. Как бы принц себя ни обманывал, как бы ни отказывался верить в происходящее, но факты были налицо. Радко оказался прав.