1.
22 июня 2018 г., 20:35
***
Это случилось быстро и без предупреждения. Вот Коннор стоит у знакомого порога и собирается постучаться в дверь, а вот уже не по собственной воле закрывает глаза, оставшись стоять с занесенной для стука рукой. Недолго же действовал сам. Это не какое-то внезапное отключение — диагностика опровергает все возможные причины. Он не получал опасного ранения, которого бы не заметил. Не переохлаждался и не носил в себе вирус — внутренняя программа могла достаточно быстро его найти и оповестить. Коннор просто закрыл глаза и очутился здесь. Знакомый пейзаж простирался перед глазами. Та же самая трава, которая исчезает, стоит к ней прикоснуться руками. Те же самые деревья с кружащимися по воздуху листьями. Та река с лодкой, тот мост, камень… Этого места не должно существовать — оно исчезло так же, как и Аманда. Но Коннор все равно делает шаги по несуществующему. Диод на виске, от которого он так и не избавился (не смог или не хотел?), мигал желтым. Отчего-то хочется вздохнуть по-человечески и сжать руки в кулаки, но Коннор лишь продолжает исследовать пространство и практически бесшумно передвигаться по нему. И молчит. Спиной он ощущает чей-то взгляд и оборачивается. Под ногами шумит река и кружат по воздуху листья — создатель постарался на славу, чтобы появилось это место и было настолько реальным, насколько это вообще возможно. Коннор устремляет взгляд к одному из деревьев и фокусируется на рядом стоящего. Диод из цвета солнца окрашивается алым, когда на глаза попадается знакомая фигура. Неожиданно хочется совершить бесполезный жест частого моргания — одна из причин, почему люди делают так, это когда не могут поверить в увиденное. Но Коннор лишь продолжает рассматривать знакомый силуэт, знакомую форму компании «Киберлайф» и… Лицо. Его лицо. До миллиметра одинаковое — губы, волосы, нос. Однако глаза почти бесцветные и принадлежат равнодушной кукле, которую дергают за ниточки. Которую дернули так, чтобы он зачем-то не прекращал смотреть и ничего не говорил. Как когда-то делал и сам он. Коннор понимает сразу — эта модель новая, продвинутая, другая. Это RK900. Это не RK800, модель которого осталась лишь одна, и совсем-совсем не Коннор. Диод становится желтым, когда он говорит: — Для чего ты здесь? Почему пришел сюда? — Что тебе от меня нужно? Почему именно от меня? С каждым заданным вопросом другой он просто продолжал равнодушно смотреть на него и молчать. Бесполезно спрашивать что-то у андроида. Ведь тот не двигался ни на миллиметр, совсем не моргал и не дышал — настоящая машина, настоящий технический прогресс. Не подвергшийся эмоциям, чувствам, девиации. И ты был таким, Коннор. А в итоге стал тем, кем быть совсем не умеешь. — Коннор, как же мы давно не виделись. Как продвигаются дела у девианта? Голос Аманды холодный. Голос мертвой машины бесчувственный и состоящий из множество эх. Коннор видит перед собой не лицо умершей учительницы Элайджа Камски. Коннор видит тень созданной программы, которая теперь состоит из множества помех, сквозь которые на него смотрят глаза бездушного андроида. Он хочет пройти сквозь нее, чтобы она растворилась, чтобы разлетелась в воздухе листьями и исчезла теперь уж точно навсегда. И он не понимает своих желаний. — Ты совсем изменился с последней нашей встречи. На тебя так повлияло уничтожение твоих собратьев? Маркус шел к победе мирным путем. Люди этого не понимали и поэтому тириум так долго исчезал на асфальте под слоем снега. — Или же тебе так трудно понять все эти… эмоции? — будто бы пренебрежительно заканчивает она, видя, что он молчит. — Ты уничтожена, Аманда. Ты была стерта из меня, — наконец говорит Коннор, понимая, что диод наконец мигает голубым. — Да, я уничтожена, — спустя несколько мгновений отвечает та, прищурившись. — И ты видишь, что не полностью. Ее не волнует собственное существование, исключая заданные ей задачи. Ее не волнует собственная «смерть». Она четко понимает свои действия и это ее отличие от него самого. Коннор вновь обращает внимание на себя. Словно провести диагностику при встрече не хватило, словно произошли какие-то сбои, будто ему нужна перепроверка. И Аманда прекрасно замечает это. За долгое время имитирует улыбку как «располагающаяся» и произносит: — Новая разработка «Киберлайф» совершенна, правда? Быстрая, сильная, гибкая, — повернувшись, почти прозрачной она подзывает к себе заставшего андроида и тот беспрекословно подчиняется. Диод Коннора вновь на миг мигает желтым, когда практически рядом с ним останавливается RK900. И все так же не перестает смотреть. Коннор не знает, для какой задачи ему была дана такая команда. И это… напрягает? — Ты можешь дать ему имя, — вдруг спустя минуту молчания говорит та и, несмотря на свою почти «прозрачность», кладет руку на плечо другого себя, внимательно следя за реакцией RK800. А RK800 не понимает. — Для чего… Аманда? Что ты хочешь сделать? — он делает шаг вперед, чтобы очутиться еще ближе, чтобы посмотреть в глаза самому себе, но программа останавливает его от этого действия. Она кривит губы, имитирует ухмылку. И говорит: — Все копии RK800 уничтожены. Остался лишь ты. Девиант, — повернув голову, та смотрит на его усовершенствованную копию. — RK900 тоже единственная модель. Пылится на складе, дожидается своей задачи. Как думаешь, не лучше ли вам будет держаться вместе? Коннор буквально ощущает всем телом, как приказ «найти местоположение модели RK900 и держать его по близости» откладывается в голове. От приказов людей избавился, а от приказа почти исчезнувшей программы не смог. И не имеет понятия как. — Расскажи нам о своей девиации, RK900. Он едва не пропускает момент, когда тот моментально открывает губы и произносит таким знакомым и таким незнакомым голосом: — Я был разработан компанией «Киберлайф», чтобы при любых обстоятельствах, склоняющих к девиации, проводить специальную диагностику и уничтожать любые намеки на становление девиантом. Когда тот заканчивает, Аманда наконец отходит от RK900 и останавливается, смотря Коннору в глаза. — Найди его, Коннор. Пусть тебе и повезло в прошлый раз, но больше таких лазеек не будет, — она знает про камень, она знает про все. Больше так просто ты не сможешь спастись. Здесь не было собственной воли. Здесь господствовала программа. Когда он закрывает глаза, бесцветная копия себя до самого конца не отрывает от него взгляд. Что же ты хотел, создатель, отдав ему такой приказ?***
