No maker made me

***

В реальность он приходит от голоса лейтенанта: — Коннор, черт тебя дери! Распахнув глаза, Коннор видит перед собой взволнованное лицо Хэнка, за спиной которого лает Сумо, и распахнутую дверь. Опустив взгляд, он замечает до сих пор протянутую руку, которую в тот же миг опускает. Моргнув, вновь обращает внимание на Андерсона, что все это время что-то говорил себе под нос, но заметив осмысленный взгляд, перестает это делать, произнеся вслух: — Ты проводил какую-то диагностику или что? Какого черта ты застыл возле моей двери и не отвечаешь? — Прошу прощения, лейтенант, — в тот же миг отвечает он, отряхнув пиджак от снега и взглянув на уже успокоившегося Сумо, которой ушел в сторону кухни. Мужчина в тот же миг раздраженно стонет: — Сколько раз я говорил, что моей работы уже нет и звание я потерял! Коннор, ну сколько? — на уверенное и прямое «двадцать один раз, лейтенант» тот машет рукой и говорит проходить, потому что «холодно, черт его дери, снег внутрь запускаешь». Коннор ступает за порог и закрывает за собой дверь, все-таки запустив в дом несколько снежинок.

***

***

— Только попробуй сказать мне про калорийность, — произносит Андерсон, видя, как андроид сканирует еду на столе и собирается что-то произнести. — Но здесь находится… — Сам прекрасно знаешь, насколько сейчас трудно отыскать хоть какую-то еду, — тут же перебивает он, шагнув в сторону лежавшего сербенрара. — Верно, Сумо? Тот будто бы согласно залаял, но на деле же Коннор понял, что собака лишь радуется своему хозяину. Когда мужчина садится на стул и тянет руку, чтобы погладить своего питомца, Коннор вновь устремляет взгляд на обеденный стол. Калорийность в купленной еде составляет практически семьдесят процентов. Из-за частого употребления могут развиться различные болезни помимо лишнего веса. Срок тоже не внушает доверия. Но Хэнк это ест. Он этим питается вот уже три недели. Потому что есть больше нечего. Потому что почти все люди были эвакуированы за некоторым исключением. Кто-то не хотел, кто-то не успел. Потому что он остался. Коннор смотрит на одетого в свою повседневную одежду лейтенанта, что скармливал кусок еды Сумо, и вспоминает, как на этом же месте приводил в сознание пьяного напарника. Как получал в свой адрес множество нецензурной лексики, как помогал прийти в трезвое состояние, как обследовал после этого кухню и видел оружие с одним патроном. Воспоминания пролистывались перед глазами будто нарочно. И Коннор не знал в чем причина. — Ну рассказывай, как у тебя там, раз пришел, — наконец произносит Хэнк, разогнувшись и оперевшись на стул, который тут же заскрипел на его действия. — И хватит уже стоять над душой, сядь. Коннор хочет сказать, что он давно отсканировал все пространство и не заметил никакой души, но лишь молча садится на рядом стоящий стул и смотрит на лейтенанта, что успел взять со стола недоеденный обед. — Маркус все еще помогает найти припасы. Девиантов до сих пор находят на улицах, однако… — Я спрашиваю про тебя, Коннор. После слов Хэнка тот будто на миг отключился, медленно моргнул и сразу же пришел в активное состояние, произнеся: — Я в порядке, лейтенант, — на его слова мужчина только устало закатил глаза и потер переносицу. Коннор отметил сразу же при встрече темные круги под глазами, чему способствовала довольно долгая бессонница и возможные кошмары. Этого можно было избежать. И виноваты в этом многие. И ты в их числе. — Став девиантом, ты так и не научился врать, — как-то по-доброму усмехнулся Хэнк, встав и подойдя к сидевшему как солдат андроиду. Остановившись рядом, положил сухую ладонь на искусственное плечо. — Или у тебя там что-то заело в твоей программе? Всего-лишь не до конца удаленная «Аманда» отдала четкий приказ, которому я должен был следовать еще двенадцать минут и двадцать три секунды назад. Но ведь у меня должна была появиться собственная воля? — Хэнк, я заметил у вас сильную… — Вот только не переводи тему, а! Собственные чувства, не приписанные программой? — Вот нравится же ему так делать! И ведь не отучишь как с чертовым «лейтенантом»! И что же тогда значит это «сбежать»? Ведь от самого себя не сбежишь.

***

***

Не отыскав в многочисленной толпе Маркуса, Коннор продолжает шагать по скрипучему снегу и обследовать пространство. Под слоем белого до сих пор исчезает тириум, покрываются морозом искусственные и на вид почти целые тела — скоро они исчезнут, скоро от них заберут нужные детали. Так далась победа. Так далась свобода. Снег идет не прекращая вот уже целый день, покрывая темный пиджак, от которого он так и не смог избавиться, снежинками, но стояла плюсовая температура, потому не было риска обморожения и отключения. Коннор останавливается возле нескольких переговаривающихся андроидов и спрашивает: — Где находится Маркус? — на что те тут же поворачиваются к нему и один из них показывает рукой в сторону заброшенной и ржавой машины. Коннор кивает и устремляется в показанное место. Подойдя, помимо лидера, который присел возле почти отключенной модели, он видит Джоша и Норт, что выкладывают с большого ящика тириум и о чем-то говорят. Фокусируясь на разговоре, он слышит: — Запасов все меньше и меньше, Маркус… Склады тоже практически пусты, а ведь на улицах города до сих пор прячутся наши собратья, нуждающиеся в помощи! — голос Норт Коннор идентифицирует как «обеспокоенный». Он видит, как она поднимает голову и замечает его, как-то рассеянно кивнув. Джош почти незаметно машет рукой, в то время как Маркус только спустя две минуты поднимается в полный рост и четко говорит, смотря на Норт: — Мы найдем их всех. Никто не останется в одиночестве на улице города без нашей помощи. — Пусть мы их и найдем, но нам все еще нужен тириум и… — начинает было Норт, но лидер без возражений прерывает: — Склады еще не пусты, Норт. И сейчас мы находимся в поисках в других местах, даже зная, насколько вероятно найти в них хоть что-то. Но мы справимся, понимаешь? Мы найдем. — Когда-нибудь придется обратиться и к ним, — сделав особенное ударение на последнем слове, та молча разворачивается и уходит. За ней тут же следует молчавший весь разговор Джош, напоследок бросив взгляд на лидера девиантов. — Прошу прощения, Коннор. Ты что-то хотел? — совсем по-человечески вздохнув, он наконец обращает внимание на пришедшего бывшего охотника на девиантов. — Да, Маркус, — начинает он, мысленно прокручивая предстоящий разговор. — Ты ведь знаешь о месте в «Киберлайф» под номером пять точка один? — Только упоминание о нем, — признается тот, нахмурившись и, видимо, ища нужную информацию. Коннор буквально ощущает, как Аманда умело что-то переносит, очищает в голове и это вызывает легкую панику. Потому что этого раньше не было. — В нем есть моя усовершенствованная копия. RK900. Еще не подвергшаяся девиации. Я понимаю, что новая модель может не внушать доверия, но ты ведь знаешь, что я остался один в моей серии и мне бы… мне бы хотелось его освободить, — он не знает, что бы сделал Хэнк, если бы узнал, что он практически врет и это у него получается. Аманда постаралась. Не уничтоженная программа, созданная для приказов, оказалась в девианте. В Конноре, который до сих пор не знает значение слова «свобода».

***

***

Он останавливается. Сзади него пустое и огромное помещение четыре на четыре. Слева работающий лифт, справа стена синего цвета. А впереди — он. Как и все андроиды упакован в ожидании открытия и активации. В ожидании человека — хозяина. В ожидании приказов. Когда Коннор шел по кафельному полу, его шаги эхом отдавались по пространству, разрушая тишину. Потому что здесь больше ничего не было, потому что модель RK900 оказалась почему-то лишь одна. А Коннора было много. Десятки, сотни. И все уничтожены. Он протягивает руку и касается поверхности. Та от легкого касания отчего-то медленно расходится, словно его здесь ждали. Шаг назад на грани машинального. И бесцветный холод вновь врезается под искусственную кожу, вгрызаясь в многочисленные микросхемы. — Цель успешно идентифицирована.

***