The Truth Untold

Прошло немного времени со дня, когда Чонгук потерялся в саду, но с каждым днём его всё больше раздражало то, что он всё ещё зовёт таинственного парня "Незнакомцем", хотя каждая клеточка мозга кричала о том, что неправильно испытывать такое к парню. Но что это за «такое»? Просто интерес к этой загадке? Привязанность, хотя он видел его лишь раз? Или, может, влюбленность? Да быть такого не может! Однако сердце, отчаянно желающее биться в унисон с его, совершенно точно говорило об обратном. Хотелось узнать его, сорвать, наконец, маску и чтобы он рассказал историю своей жизни в мельчайших подробностях, а Чонгук бы слушал, не отвлекаясь ни на секунду и не отрываясь от его, сейчас скрытого маской, лица. После совета Чимина о том, что нужно ходить в сад и искать Незнакомца, Чонгук так и делал. Несмотря на Хоби, что пытался разузнать, зачем ему сдался этот сад. Несмотря на Юнги, что проводил теперь у них в квартире кучу времени (если сам Чимин не был у Юнги) и усмехался, когда Чонгук, быстро одевшись, выбегал из квартиры. Чонгук ходил в сад почти каждый день. Заходил далеко вглубь, каждый раз надеясь на удачу, но удача почему-то решила отвернуться от него. Так прошло чуть больше недели, но ни разу Чонгук не услышал ничего, кроме шороха ветра и не увидел ничего, кроме поднадоевших, но также прекрасных цветов. *** Это была пятница. После пар Чонгук решил прогуляться перед очередным походом в парк. Чимин, Юнги и Хосок уже ушли домой. Через полчаса Чонгук поднялся на лифте на нужный этаж, прошёл к двери и позвонил в звонок, надеясь, что откроет Чимин. Но тот не открыл, так что Чонгук немного раздражённо достал ключи, сетуя на глуховатого или ленивого соседа, и открыл дверь сам. Прошёл в коридор, снял ботинки и направился к двери в их с Чимином комнату. Но она была заперта. Чонгук нахмурил брови. "Что за черт?" – подумал он и ещё раз нажал на ручку двери, но что-то заставило его остановиться. За дверью слышались какие-то шорохи, шуршание и... Сбитое дыхание? Всё это наводит даже самых невинных людей на некоторые мысли. – Чимин? Ты что, там не один? – Громко спросил Чонгук у двери. Шорохи и шуршание прекратились, а вот сбитое дыхание стало только громче, но теперь, кажется, от испуга. Послышался приглушённый высокий голос Чимина. – Что!? Нет, с чего ты взял?.. Чонгук услышал скрип кровати, шуршание одежды и... Стук дверцы шкафа?.. Дверь открылась. На пороге стоял растрёпанный Чимин. Светлые волосы распушились, челка раскидана по всему лбу. Чуть опухшие губы порозовели, как и щеки. Да уж, врать Чимин не умеет. Чонгук смерил светловолосого взглядом и сделал вид, что ничего не понял и ни о чем не догадывается. – Кхм... Ладно. Я пойду в парк тогда... Удачи, – зачем-то сказал Чонгук, а Чимин покраснел ещё сильнее. – Спасибо. И тебе удачи, – немного нервно произнес тот и улыбнулся почти обыденно, закрывая дверь. Чонгук решил больше не прислушиваться к звукам из-за дверей их комнаты, а снова оделся, надев теперь еще и шарф светло-оранжевого цвета, как осень, что набирала обороты. Чонгук вышел на улицу. Это был очень теплый день: ярко-голубое небо почти без облаков и милые прохожие, греющиеся на солнышке, не могли не радовать Чонгука. Он всё не терял надежду на отклик Незнакомца. Было предчувствие чуда, будто сегодня что-то ещё произойдет и он уйдет из парка не как всегда – не с ощущением тоски. Сначала всё шло по обычному сценарию: Чонгук зашёл в парк, постоял с минуту у арки и вошёл в сад, как всегда прекрасный в своём одиночестве. Парень ходил по саду, напевая мелодию, отдаленно напоминающую ту, что пел Незнакомец, а в голове у него крутились слова этой песни. Чонгук бродил и думал. Думал о том, что сделает, если Незнакомец вдруг вновь появится, но так ничего и не придумал. Вдруг Чонгук услышал шорох и насторожился, как кошка, услышавшая мышь в подполье. Кажется, так близко, но ничего и никого не видишь. Он изо всех сил надеялся, что это не просто ветер, опять. Надеялся увидеть его силуэт и, в идеале, услышать что-то ещё, кроме шороха. И услышал. Он услышал его. Снова. И не мог сначала поверить своим ушам. Он появился из ниоткуда, прямо перед Чонгуком и также неожиданно появился он в его жизни, занимая слишком много места в мыслях, даже несмотря на то, что Чонгук не видел его лица. Только слышал голос, но этого было достаточно, ведь его голос, словно алый бархат заволакивал и вытеснял мысли из головы бедного, пойманного в эту нежную, волшебную ловушку Чонгука. Он пел грустно, голос изредка подрагивал, но был всё таким же чарующим, будто волшебным. Будто в сказке или книге про любовь.

Это моя судьба. Не улыбайся мне Свети мне... Потому что я не могу прийти к тебе. Нет того имени, которым ты мог бы меня назвать...

Чонгук следил за человеком, стоящим в пяти метрах от него и боялся дышать. Боялся, что сейчас упустит его, но будто застрял на месте, не решаясь подойти ближе и что-нибудь сказать. «Что он имел ввиду?» – пронеслось в его голове, но Незнакомец вдруг продолжил, а Чонгук будто бы услышал грустную улыбку в его голосе.

Ты знаешь, что я не могу Показать тебе себя, Отдать тебе себя. Я не могу показать тебе не лучшую часть себя Я снова надеваю маску и иду к тебе.

Он замер, будто обдумывая...

But I still want you.

Сердце Чонгука сейчас сделало блестящее са́льто-морта́ле, а мозг отказывался верить, но потихоньку начинал смиряться. По всему телу побежали мурашки, а глазам жутко надоела эта глупая маска. Его просто разрывало от желания сорвать её и разглядеть каждый миллиметр его лица. У него есть имя. Должно быть имя. Чонгук уверен в этом и должен убедить его. Каждое мгновение, пропитанное ароматом цветов и тайной, и каждое слово, дрожащим голосом сказанное впопад или нет, сейчас на счету. – Не уходи. Пожалуйста. Молчание. Еле-заметно шевеля лепестки цветов и волосы Чонгука, дует лёгкий ветерок. Тишина. Парень слышит только собственное сердцебиение, эхом отдающееся в голове. Но Незнакомец вдруг делает шаг вперед, становясь ближе к Чонгуку, а у того перехватывает дыхание. Тот сделал ещё шаг, а спустя миг шел медленной, осторожной походкой к парню, вдруг испугавшемуся того, что может случиться. Но ведь ничего не может случиться? Они стояли друг перед другом, хотя не были друзьями. Расстояние между ними не превышало один метр, и от этой близости у Чонгука сносило крышу. Ведь теперь он может рассмотреть его. Может почувствовать, что его духи пахнут цветами, и – немыслимо! – может дотронуться до его его белой, с длинными, худыми пальцами руки. И, хотя всё это сейчас напоминало сюжет слащавой дорамы, ничто не волновало Чонгука, кроме него. Он не взял его за руку, не обнял. Просто стоял, наслаждаясь ароматом цветов и красивым узором на маске, пока не решился, наконец, задать вопрос, убедившись, что тот не исчезнет, не рассыпется в пыль. – Как тебя зовут? – Хотя Чонгук старался следить за голосом, вопрос прозвучал очень тихо, и звуки дрожали, как круги от брошенного в воду камушка. Но незнакомец вдруг протянул хрупкую руку к чонгуковой и легко взял ее, от чего тот, как казалось ему самому, провалился в огромную пучину розовых лепестков, не имея никакого шанса на спасение. Он почувствовал, что его рука очень теплая, как весенние лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву. – Ким Тэхён, – послышался бархатистый голос из-за маски. – Меня зовут Ким Тэхён.