Чудесные моменты

      В своей жизни Маринетт любила только одного парня и никогда не ставила свои чувства под сомнение.       Даже когда была вынуждена подарить свой первый поцелуй другому — она не сомневалась. И благодарила Небо, что Кот не помнил об этом и не доставал потом своими пошлыми намеками.       А вот она помнила. Слишком хорошо помнила, как держала его лицо в своих ладонях, и как чужое дыхание касалось ее кожи. Помнила она и мягкое прикосновение: губы к губам, и как под закрытыми веками плясали черные мушки.       В ее снах она целовала Кота по-настоящему, по-взрослому: кончик языка очерчивал контур его тонких губ, зубы, едва смыкаясь, оттягивали нижнюю, чтобы тут же заключить ее в плен своих губ; и снова целовать, целовать так долго, насколько дыхания хватит. На двоих его хватало надолго. Маринетт думала, что может целовать его хоть всю жизнь.       Потом, правда, она просыпалась вся в горячем поту, ее лицо пылало, а стоило случайно бросить взгляд на коллаж из фотографий любимого Адриана, как становилось мучительно стыдно.       Нет, в своей жизни она совершенно точно любила только одного парня. Тот, правда, даже не подозревал об этом, но это не делало ее чувства ненастоящими от такого досадного факта. Маринетт не сдавалась и всей душой верила, что наступит такой день, когда ей хватит решимости признаться. А там и до свадьбы будет недалеко.       Но… — Это… это когда такое было?! — пораженно воскликнул напарник, глядя на фотографии, выведенные на экран.       А ведь Тикки говорила не ходить на это шоу. Наверное, стоит слушать мудрую квами почаще. — Я… я спасала тебя! — все, что могла сказать Маринетт в свое оправдание. И кто вообще это умудрился сфотографировать? И ведь, ушлый какой, подгадал момент!       Но вот Кот посмотрел на нее; на его лице Маринетт видела непонимание, кажется, он узнал площадь на фото, смог припомнить день, когда мог быть сделан такой снимок, и в его глазах вдруг появилась обида и сожаление. Маринетт стало так жаль, что она, возможно, украла и его первый поцелуй, а он этого даже не запомнил. — Ну совершенно же очевидно, что вы — пара, — продолжала завоевывать рейтинги Надья Шамак, будто не замечая, в каком раздрае находятся ее гости. — Значит, спасала? — повторил Кот совершенно бесцветно, и его кошачьи уши прижались к голове.       Маринетт набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но… поняла, что слов не было. Ничего. Только перед глазами замелькали обрывки снов, где она целует его со всей искренностью, как любимого парня, а он отвечает ей тем же.       Маринетт закусила губу и отвела взгляд.       Он ведь тогда хотел ей признаться… а она не позволила. Не хотела это услышать, усложнять все. Признание только испортило бы командную работу, потому что не смогла бы она ответить на его чувства.       А сейчас у них на полном серьезе спрашивали пара они или нет... Сказать нет? Да, это было бы правильно, но кто поверит? Не после таких вот снимков. Да и Надья расстроится таким ответом, потому что явно все это шоу затевалось именно ради этого момента. Это было немного обидно, пожалуй. Почему люди хотят рыться в чужом грязном белье, а действительно важные вещи их совсем не интересуют?       Маринетт взглянула на Кота. Он тоже не знал, что сказать, и, кажется, даже не пытался придумать никакого вразумительного ответа. Он был расстроен, действительно огорчен, и это было настоящим.       Настоящим было и то, что именно Кот тогда прикрыл ее от заклятия Темного Купидона, и от других жертв акум Бражника тоже он защищал ее. Это с ним Маринетт пережила больше, чем с любым из своих друзей. Это ему Маринетт доверяла целиком и полностью.       Дорожила ли она Котом? Однозначно — да.       Не будь в ее жизни Адриана Агреста, смогла бы она ответить на чувства напарника? Да — почему бы и нет? Кот — хороший парень, глупый немного, но смешной и надежный. А любовь ведь и должна облагораживать людей, делать их лучше.       Маринетт вздохнула. Сердце у нее в груди так бешено колотилось, будто сейчас в эту самую минуту она принимала самое важное в жизни решение. Черт, да!       Действительно важное.       Она нащупала руку Кота, лежащую на диване, сжала его пальцы, и уверенно потянула за собой, поднимаясь. — Знаете, — со всей твердостью сказала она, встав на ноги. — Мы сюда пришли, вообще-то сказать жителям Парижа, что мы обязательно победим Бражника и всех, кто решит, что имеет право тревожить покой жителей. А вы организовали все это шоу только ради того, чтобы узнать любим ли мы друг друга?       В ее голосе звенела обида, и сердце с каждым словом стучало все громче. — Да… да, черт возьми! Я люблю его! Именно поэтому я поцеловала его — хотела спасти! А теперь, извините, долг зовет! — она показала свое йо-йо, намекая на то, что он мог показывать наличие акум. Будь это так, жизнь была бы намного проще, но никому знать об этом было ни к чему. — Моя Леди… — пораженно прошептал Кот, и Маринетт смущенно улыбнулась ему. — Пошли, Котенок, Париж ждет.       Он улыбнулся ей в ответ, одарив своей дурацкой кошачьей ухмылкой, вот только глаза лучились счастьем и такой безграничной теплотой, что Маринетт невольно покраснела. Так на нее никто и никогда не смотрел.       Да, в своей жизни Маринетт любила только одного парня. Правда зачем-то так долго отрицала свои чувства к нему.