Чудесные моменты

      Она боялась закрыть глаза. Налившийся кровью безжизненный взгляд вставал перед ней, стоило только смежить веки. Потом в мыслях вырисовывалось и лицо: серое, неживое, с потрескавшейся кожей. Много. Много лиц вставало перед ней точно таких же, как и то — первое. Дорогое и любимое.       Среди них было и лицо Адриана.       Она закрывала лицо трясущимися руками, надрывно всхлипывая, стоило ей только подумать об этом.       Хорошо, как хорошо, что она его не видела среди прочих, иначе умерла бы прямо там на месте.       Такие же дрожащие руки притягивают ее ближе, заключая в объятия. Ледибаг не сопротивляется, доверчиво прижимается к Коту, прячет покрасневшее, начинающее согреваться лицо на его груди и плачет. Горько, надрывно, до хрипоты, до болезненной икоты.       Она проиграла. Сдалась.       Никто, ни одно живое существо не может выжить при абсолютном нуле. Они бы умерли там. Как ранее погибли и все остальные. Без волшебного костюма пассажиры не смогли выжить в поезде, не предназначенном для космических путешествий.       Космос проплывал за окном. Сначала было видно искусственные спутники, окружавшие планету, огромную станцию МКС; затем — далекие звезды, планеты и их спутники, астероиды… Затем и это все смазалось в одну сплошную линию и за окном уже было не рассмотреть ничего.       Она дрожала, дышать получалось с трудом. А плакать не было сил, хотя и очень хотелось. — Мама! Мама! — надрывался Макс у закрытой двери. Его робот Марков вмерз в стену, отключился. Температура приближалась к абсолютному нулю. Они были заперты здесь. Все кончено.       Ледибаг помнила взгляд Кота в тот момент. Мгновение она смотрела на застывший в его глазах страх, как отчаянно опустились плечи, и вся поза выражала обреченность. Если она и надеялась, что, добравшись до Стартрейн и очистив акуму, ее сила вернет все, как было, то теперь и эти надежды потеряли всякий смысл. Они заперты здесь, в этом вагоне. Ее ресницы слиплись, замерзли, вся она дрожала, не чувствуя ни рук, ни ног. Но где-то внутри, где-то в районе желудка, было пусто, и эта пустота расползалась, хотелось спать. Но Ледибаг знала, что если закроет глаза, то уже не откроет никогда.       Ей было страшно.       Она двинулась вперед, с трудом шевеля конечностями, подплыла к Нуару, уткнувшись лбом в его плечо. Не закрывала глаз — знала, что нельзя. И не почувствовала прикосновение его рук в когтистых перчатка к своей спине. Просто угадала. Тело уже не чувствовало ничего.       Они оба знали, что это конец, но, сохраняя молчание, они все еще держали слабый огонек надежды где-то поблизости. — Мама… — в последний раз ударил по заледеневшей двери Макс и затих, беззвучно плача. Он ослаб, ему было холодно, и он также хорошо понимал, что это конец. Ледибаг отдала ему талисман лошади, надеясь, что втроем они смогут добраться до бабочки. Но это было слишком…       Он обернулся к ним, посмотрел на держащуюся друг за друга парочку героев. И те, расцепив объятия, протянули руки к нему, будто приглашая разделить с ними эти последние минуты.       Пару секунд, после того, как они все трое обнялись, никто не говорил ничего, когда вдруг Ледибаг подняла голову, посмотрев на Макса. — Мы еще можем спастись, — сказала она. И надеялась, что Макс сможет перенести весь поезд на Землю. Будет мало времени добраться до головы поезда, но это их последний шанс.       Но на Земле они оказались втроем. У Макса остались силы только, чтобы вытащить их самих. — Где она? — растерянно спросил Макс, подходя к сидящей на тротуаре под Биг Беном парочке. Конечно, он думал о матери, что теперь делать. Конечно, думал и о друзьях, навсегда оставшихся в том поезде.       Никто ему не ответил.       Лондонское солнце нещадно палило, обжигало и было очень больно где-то там внутри.       Люди собирались вокруг, смотрели на них, фотографировали. А она надрывалась в плаче, кричала, спрашивала про Алью, про Адриана, про Нино и других. Даже про Хлою. Потом просто шептала сорванным голосом их имена.       Где-то там в бескрайнем космосе мчался к другим Вселенным Стартрейн. И Ледибаг знала, что частица ее осталась там, в том поезде мертвецов, и вместе с ним летела к далеким звездам, чтобы больше никогда не вернуться домой.