Брекеты

      Когда папа приводит в дом альфу -мужа и его сына, Чонин вспоминает все свои недостатки (и дурацкие брекеты) и теряет всякое настроение. Весь ужин он вяло ковыряется в еде и старается не улыбаться.       — Чонина, ты что-то тихий сегодня, — беспокоится папа, укладывая его спать. Конечно, шестнадцатилетнему омеге не нужно подталкивать одеялко и читать сказку, но нежный поцелуй в лоб, для крепкого сна, просто хорошая традиция. — Не заболел?       — Нет, апа*, всё в порядке, — Чонин зарывается носиком в подушку и тихо-тихо спрашивает. — Я им понравился?       Старший тихо вздыхает, пряча улыбку.       — Конечно, лисенок. И если бы хоть раз поднял взгляд, они бы тебе тоже понравились! — он оставляет теплый поцелуй в волосах сына и уходит, тихо прикрыв дверь.       А Чонин вспоминает своего «брата». Высветленные кудряшки и теплая улыбка, а еще ямочка на щеке. Так и тянуло ткнуть в нее пальчиком. Но это желание разбилось, стоило Яну улыбнуться в ответ.       Мало того, что по-детски пухлые щеки закрывают глаза, превращая их в настоящие щелочки, так еще и эти брекеты!       Улыбка сползает с лица «брата» и он во все глаза смотрит на Чонина, прямо на его зубы! А младший медленно краснеет, теряя всякое желание когда-либо улыбаться (во всяком случае до того, как эти чертовы брекеты снимут!)       Из кухни доносятся голоса и непринужденный смех, а Чонин все сильнее кутается в одеяло, стараясь не копаться в себе слишком глубоко, а то так и до слез недалеко!       Но он не знает, что «брат» сейчас стоит у его двери и находит этот комочек на кровати очень милым. Вместе с брекетами.