Кто кого?

      Новость о том, что Ким Тэхён ночью покинул лагерь разлетелась по местности, быстрее чем разбирались горячие пирожки.       Как только парня не стало, сразу же повылазили все выскочки, пошли пошлые шуточки о том, что без своей дырки не может, борьба за лидерство и опять эти бои. Директор уже не боялся возвращения Чимина в лагерь, просто потому что не из-за кого ему было сюда возвращаться.       Вот тогда то и начался самый ад, полная неразбериха и громкие крики жертв насилия из леса по ночам. Начальство закрывало глаза на творившийся беспредел.       За Чонгуком присматривал Эндрю. Парни даже стали подшучивать на эту тему, но быстро перестали, ведь рука у Эндрю была тяжелая. Тренер всё чаще выезжал в город подписывать какие-то бумаги насчёт финансирования.       Чонгук с Эндрю всё больше зависали в спортзале, устраивая тренировочные бои. В перерывах вместе лежали на матах и залипали на смешные видосики. И вроде бы всё было хорошо, но что-то все равно было не так. Какая-то пустота появилась в груди и с каждым днём всё сильнее разрасталась.       Адский лагерь закончился и автобус отвез всех членов группы обратно. Чонгук спал всю дорогу на плече у Эндрю, который боялся пошевелиться, чтобы не разбудить парня. И всем было всё понятно, но комментировать никто это не собирался. Зубы, знаете ли, были дороже.       Дома Чонгук налетел на Сану с кулаками; хорошенько заехав в глаз, чего раньше никогда не удавалось. Акима оттащил его от брата и отчитал обоих. Вот он какой, старший брат!       Жизнь вернулась в привычное русло. Все было по старому: братья, их старая квартира и недовольный жизнью отец.       Всё в лучших видах.       Изменения произошли разве что в их тренажерном зале. Инвестор оказался неплохой. Везде сделали дорогой ремонт: закупили новые тренажеры и маты. Хорошо прорекламировали их спортивный центр, появилась новая молодежь; но её уже в тайну о Чонгуке не посвящали. Слишком известным стал омега после боя с Кимом.       При упоминании или мысли об этом альфе, кровь стыла в жилах. Чувство, будто пустота внутри ощущалась острее. Тренер видел, что с Чоном что-то не так и время от времени отправлял его на разного рода соревнования. Разъезды по городам и жуткая нервотрепка хорошо делали свое дело, что о Тэхёне парень потихоньку забывал. — Чон, с тобой всё в порядке? — спросил Эндрю, складывая гири в угол зала и косо посматривал на бледного Гука. Видок у того в последнее время был нездоровый. — Да, сейчас приду, — ответил парень, поднявшись с пола и быстро удрал в уборную.       Рвотные позывы терзали пустой желудок и на стенки унитаза выплеснулась лишь горькая желчь. Это длилось уже полторы недели. «Альфа» даже перестал завтракать, но утренняя тошнота не проходила; иногда его тошнило на резкие запахи. Чонгук до последнего откладывал поход ко врачу, но больше этого делать он не мог.       Умывшись и прополоснув рот, Гук попрощался с Эндрю и покинул здание.       Прошло уже два месяца, с момента когда они вернулись домой из лагеря и у него всё ещё не было течки. У Чонгука всегда она была с перебоями из-за частого употребления подавителей, но тошнота… Это наводило на нехорошие подозрения, поэтому Гук влетел в первую встречную аптеку и купив тест, поспешил домой.       Подъезд, лестница, хлопок двери, туалет и две полоски. Парня охватывает нервная трясучка и он сползает по стене на пол, в руках сжимая бумажку. — Только не это… Господи, Боже мой, только не это!       Чон чувствует как по щекам непроизвольно потекли слезы и капают на штаны, впитываясь в мягкую ткань. Парень задирает кофту и смотрит на подтянутый живот. Ещё ничего не было видно, но жизнь — она уже есть. Он носит под сердцем ребенка. Его ребенка!       В дверь кто-то стучится. — Чон, ты там что, обосрался? — Сану теребит дверную ручку выводя из себя.       Чонгук вытирает рукавом кофты слезы и быстро выскочив из уборной, чтобы Сану не заметил опухший нос и красных глаз, забегает к себе в комнату. Смотрит на зажатый в руке тест и подойдя к окну выкидывает его в форточку.       Ему не нужен этот ребенок и его отцу он тоже не нужен. Надо избавиться, пока не поздно. Пока никто из членов семьи не узнал. Пока его жизнь не рухнула окончательно.       В центре планирования семьи было довольно людно. Как иронично… Убивать не рожденных тоже приходили сюда.       Очередь двигалась со скоростью улитки в коме. Глаза мозолили молодые пары, желающие создать семью. Их было так много, что все крики из ящика о том, что в стране демографический кризис, казались враньем.       Чон посмотрел на свою соседку. Молодая девушка лет восемнадцати была бела, как стена. Ее пальцы тряслись как у наркоманки от нехватки дозы, но одета она была прилично. — Вы тоже на аборт? — Он не знал зачем спросил это. Слова как-то сами вырвались из груди. Девушка тихо ответила: — Да. — Почему? Почему вы не оставите его? — Чон не знал что с ним происходило. Почему он вообще докопался до едва живой девчушки. — Я… я помолвлена, но меня изнасиловали и… И я… — Девушка заплакала, закрывая лицо руками.       Ей было страшно. Всем было страшно. Все они жертвы изнасилования. Хотя был ли он жертвой изнасилования, ведь он почти не возражал?       А почему не возражал?       Хотел?       Чон стиснул зубы до такой степени, что казалось, что они вот-вот раскрошатся в мелкий порошок. — А почему вы здесь? — девушка шмыгнула покрасневшим носом и поправила выбившуюся прядь за ухо. — Я не хочу этого ребенка, — Чон снова посмотрел на свой живот и где-то внутри всё болезненно скрутило в один большой и тугой узел. — А твой партнёр? Он тоже против? — она ошарашена. — Нет. Его просто нет, — Чон посмотрел на открывающуюся дверь и как в нее вошла еще одна барышня довольно пышных размеров.       Когда Чонгук был младше, то считал, что у таких «мерзких» людей не должно быть секса, чтобы они не размножались. Тогда он еще не знал, что от полноты никто не застрахован. Разве что анорексик в последней стадии.       Девушка не стала больше ничего спрашивать и уткнулась в экран телефона. Чон тоже задумался о правильности своего поступка. Одно дело говорить об аборте когда тебя это не касается, а другое дело, когда ты сам в этом замешан.       Открылись двери кабинета напротив и оттуда вышла пара. Омега навзрыд рыдала, а альфа обнимал ее за плечи и пытался успокоить. — Ничего страшного, мы что-нибудь придумаем, — он старался говорить как можно тише, но в узком коридоре все было слышно. — Это ты виноват! — всхлипнул молодой паренек. — Зря я тогда согласился на аборт. Теперь что? Я бесплоден! — он скинул руку альфы и дернулся вперед. — Поговорим об этом дома, — зашипел мужчина и схватив омегу за запястье, потащил к выходу.       Чон проводил их взглядом и тяжело выдохнул. Ещё два человека и он поставит точку в этой истории. Он не омега, он «альфа»! — Что мы вообще здесь делаем? Мы могли бы вызвать платного врача на дом или на худой конец сходить в VIP клинику. И вообще к чему такая спешка?       Этот голос! Он узнает его из тысячи. Тэхен! Ошибки быть не должно. Что он здесь делает?       Чонгук посмотрел в сторону говорящих и оцепенел от ужаса. Как не вовремя. Ким и Чимин подошли к двери напротив и остановились в двух метрах от нее. Дальше пройти мешали другие пациенты. Чонгук распустил короткий хвостик на затылке, чтобы отросшие волосы укрыли лицо от Тэхена. Слава богу его не заметили. — Здесь работает человек, который помог мне родиться на свет. Своего ребенка я доверяю только ему, — деловито произнес Чимин. — «Опять я не в то время, не в том месте… И приходится слушать их разговор, — Чон поджал губы и на секунду ему показалось, что его кто-то пнул. — Этого не может быть. Ёщё слишком рано», — отмахнулся он от навязчивых мыслей. — Так и скажи, что просто хотел засветиться рядом со мной, — самоуверенности этому альфе было не занимать. — И это тоже.       В животе опять кто-то толкнулся и Чон рефлекторно согнулся пополам, затаив дыхание. — С вами всё в порядке? — забеспокоилась соседка. — Ты побелел. — Перенервничал, — ответил Чонгук и прикусил язык.       Тэхён в двух метрах от него и он всё слышал. Он узнал голос и теперь сверлил «альфу» взглядом, лица которого было не видно. Его телосложение он запомнил хорошо и ошибиться Тэхён не мог. Это был Чонгук. — О, теперь мы! — радостно воскликнул омега — Ким, ты идешь? — Ты пока заходи, а я сейчас приду.       Тэхён подтолкнул паренька за дверь и как только та закрылась, рванул к «альфе» сидящему напротив. Он без зазрения совести схватил парня за руку и выдернул с места, потащив в пустой конец коридора. Чонгук хотел вырваться, но так он лишь больше бы привлек внимания зевак. Поэтому послушно следовал за альфой, крикнув девушке, что он еще вернется.       Когда парни пришли в уединенный уголок, Тэхён раздраженно спросил: — Ты что, следишь за мной что ли?       От такой наглости и слепого самолюбия, Чонгук задохнулся от возмущения. Но лишь саркастично ответил: — Как ты догадался? — даже кривая ухмылка появилась на лице. — Что ты здесь делаешь? — уже более спокойной спросил альфа, вглядываясь в похудевшее лицо. Соревнования выжали из Чонгука все соки, а токсикоз лишь усугубил положение. — Записываюсь на аборт, — отведя взгляд в сторону, честно ответил омега. Врать не было смысла. — Мой что ли? — понизив голос, поинтересовался альфа. — Твой что ли! — фыркнул Чон и развернувшись пошёл обратно. Из-за него он мог пропустить свою очередь и пришлось бы сидеть сначала.       В кабинет зашла девушка, с которой он говорил и следующим должен быть он. Чон успокаивал натянутые, как гитарные струны нервы, но получалось плохо. Тэхён прошмыгнул в кабинет напротив. Вот и весь тебе отцовский инстинкт. Сбежать и спрятаться, свалив всё на крайнего. Очень по взрослому.       Еще долгих двадцать минут и Чонгук наконец-то зашёл в злополучный кабинет.       Стерильное помещение встретило его с распростертыми объятиями. Врач омега в возрасте окинула его холодным взглядом и пригласила сесть. Чон принял предложение и женщина стала задавать дежурные вопросы: — Когда последний раз была течка. — Три месяца назад. — А поточнее? — В последних числах июня. — Партнер постоянный? — Постоянный, — Чон врёт и не краснеет.       Женщина попросила встать и поднять майку; и не без удивления посмотрела на кубики пресса. Совсем не по омежьи это выглядело. Ощупывая живот продолжила опрос: — Сцепка была? — Да — Как долго?       Чон почесал затылок, пытаясь вспомнить. — Минут пятнадцать наверное. — Сколько раз за время течки была сцепка? — Один.       Женщина удивленно посмотрела на парня. — Обычно одного раза маловато для беременности, — усмехнулась она. — Видимо у тебя жеребец что надо, — Врач неприятно улыбнулась.       Чон начал злится, какое ей дело до его «жеребца». — По физическому осмотру вашему ребенку уже около трех месяцев. Поздновато для аборта, где ж вы были раньше? — Что? — ошарашено переспросил парень. В голове звенело, как на колокольне. — Молодой человек, — раздраженно выговорила врач. — Я говорю поздно для аборта. Законом запрещено делать аборт после трех месяцев, так как это уже убийство. — Какое к черту убийство?! он ведь даже не родился! — заорал Чон. — Успокойтесь. Раньше надо было думать, — затараторила женщина. — Понимаете, в этот период у ребенка сформирована нервная система, бьется сердце; разве что только не дышит, так как легкие только формируются, но это полноценный человек! Если делать аборт на таком сроке, то плод будет всё чувствовать. Ему будут отрывать руки и ноги и он всё это будет чувствовать! Вы на это хотите обречь своего ребенка? — Он не мой! Он не мой! — зашептал омега, чувствуя как земля уходит из-под ног. — А чей же еще? — Простите, мне надо идти, — попрощался «альфа» и вылетел пулей из кабинета.       Зрение резко ухудшилось на все шестьдесят процентов и парень на ощупь выбрался на улицу. Его всего трясло, он едва держался на ногах. — «Что делать? Позвонить Эндрю или сказать Акиме? — размышлял Чонгук. — Думай, думай, дурья башка!»       Чон сел на ближайшую лавку и схватился за голову. Впервые в жизни он не знал, что ему делать и чего конкретно он хочет. Мать отдала жизнь за него, а он ради собственного благополучия хотел убить беззащитного ребенка. Конечно он ещё не успел проникнуться к нему чувствами, но всё же… — «А чего хочешь ты?» — Мысленно спросил он малыша и уставился на живот. Тот не заставил себя долго ждать. Ребенок кувыркнулся в животе и пнул пяткой в ребро. Этот активный малыш был жив и он хотел жить.       Охрипший голос отвлек от насущных проблем: — Я могу предоставить вам медицинскую услугу. — Мне не нужны ваши услуги, — неуверенно ответил Чонгук и снова мельком глянул на свой живот. — Мы делаем аборты всем желающим, — мужчина сделал акцент на местоимении «Всем» и добавил: — Конечно только если есть деньги.       Он протянул визитку с контактными данными. Чон взял карточку и сжал в руке. — Я позвоню, если надумаю, — бросил он подозрительному типу и встав со скамейки побрел в сторону метро. — «Интересно какой процент их пациентов погибает от этих подпольных абортов? — думал Чонгук, сминая и теребя визитку пальцами. — Там инфекцию могут занести, кровотечение могут не остановить. Да и вообще, может случиться, что угодно!»       Парень сплюнул, но визитку убрал в карман джинсовки. Он остановился на углу здания «Центра планирования семьи и детей», около мусорки и открыл купленную с утра пачку сигарет. Курил он только когда сильно нервничал и сейчас как раз был такой случай. Выкинув обертку от новой пачки, он чиркнул зажигалкой и затянувшись, убрал своё добро в карман. — О, смотри, это же твой противник из лагеря! — запищала из-за спины омежка.  — «Господи, только не это», — пронеслось в голове и парень не разворачиваясь, пошёл совсем в другую сторону, чтобы не столкнуться с ними лицом. — Да постой же ты! — омега добежала до «альфы» и развернула к себе за джинсовку. — Тебе кто-нибудь говорил, что есть такое понятие, как личная неприкосновенность! — зло зарычал Чон. — Так вот, со мной для тебя это должно быть правилом номер один, — «альфа» вырвал ткань курточки из рук Чимина. — Чтобы себя так со мной вести, ты должен хоть чего-то стоить, но без своего папочки ты никто. Поэтому не смей больше меня трогать! — Чонгук снова затянулся и выдохнул дым, офигевшему от такой наглости парню. — Тэхён! — заверещал он. — Закатай эту тварь в асфальт! Я не верю, что вы дрались на равных! — Успокойся, — альфа дернул омегу на себя, прижимая его спиной к своей груди, чтобы тот почувствовал защиту. — Сейчас я соглашусь с этим парнем. Ты неправ, нельзя так хвататься за незнакомых тебе людей. — Но… — Никаких но, нам надо идти. Мы итак тут слишком много времени проторчали! — Альфа поцеловал макушку омеги и тот чуть ли не заурчал.       Рядом с ними прошла женщина с огромным пакетом рыбы. Запах коснулся носа Гука и пустой желудок снова скрутили неприятные спазмы. Омега дернулся в сторону, но до газона не добежал и желудочный сок выплеснулся на ровный асфальт. Парень осел на корточки, одной рукой опираясь об асфальт, чтобы удержать равновесие. Стало очень плохо. Видимо ребенок был возмущен тем, что помимо того, что его не кормят, так ещё и дымом травят. — А ты с характером! — усмехнулся Чон и кое-как встал на ноги. — С ним всё будет в порядке? — обеспокоено спросила омега. — Да, пошли уже, — раздраженно ответил альфа и потащил партнера в сторону автомобильной стоянки. — «Вот и всё, — мелькнуло в голове брюнета и он снова дойдя до той мусорки выкинул пачку сигарет, вместе с визиткой «врача». — Я выбираю жизнь!» — С этим парнем точно все будет в порядке? — поинтересовался Чимин, пристегивая себя ремнем безопасности. — Я не знаю, — раздраженно ответил Тэхён и резко вырулил со стоянки. — Его стошнило, — задумчиво потянул омега и уставился в окно. — Видимо он нездоров. Зачем он вообще больной по улицам таскается? Да и еще где беременные, и дети, а вдруг это заразно. Кретин! — «Какой же ты тупой», — зло подумал альфа и ускорился.       Сейчас ему просто хотелось забыться. Чувство вины заскреблось где-то под сердцем. Откуда оно вообще?! Столько омег залетело от него и ему было похер, а что теперь? И главное почему? Тэхён вспомнил последнюю реплику Гука: — «А ты с характером».       У него не только хороший нюх, но и слух не подводил. — «Весь в тебя», — мысленно ответил альфа и пронесся на черном джипе, мимо идущего домой Чонгука.