P S Y C H

      Последующие дни мне пришлось оторвать себя от гнетущей реальности, полностью погрузившись в себя. Страх за собственную жизнь сковывал и не давал выходить за пределы собственной квартиры, и лишь единожды я позволила себе выйти на улицу за продуктами. Это было где-то неделю назад. В тот день я ужасно запуганным параноиком завалилась домой, напугав дамочку с соседней квартиры. Факт того, что Джером в Аркхеме, не давал гарантии того, что он не будет проходить мимо тебя на улице, или сидеть за соседним столиком в кафе. Плюс, я видела его взгляд, тогда, в тот вечер. Он узнал меня, и его лицо исказила ещё более безумная гримаса, которая до сих пор всплывает у меня перед глазами. Тот вечер пробудил в моем сознании самые ужасные воспоминания, связанные с этим монстром, и я сделаю все, только что бы они не повторились.       Долго клацав по кнопке пульта в поисках годного контента, я чувствовала себя ужасней и ужасней с каждой минутой. Эта давящая атмосфера, этот зловещий звук, исходящий из телевизора, этот холодный свет — все это меня уже достало! Может Брюс прав? Может мне все же нужно отвлечься?! Но как переступить через себя? Как попытаться забыть о нем?       Мои размышления прервал звук звонка, который до ужаса меня напугал. Какого черта кому-то что-то здесь нужно? — Полиция Готэма, Мишель открой дверь. — знакомы голос Гордона меня успокоил. Главное что бы не Джером. Но что нужно Джиму у меня в девять вечера? Открыв дверь, я обнаружила Джеймса и двух полисменов за его спиной. — Эм...— я сделала заминку, собираясь с мыслями. — чем могу быть полезна, джентельмены? — Джим явно был обескуражен моим видом: потрёпанная прическа, синяки в качестве недосыпа, пересохшие губы и бледная кожа в следствие малого употребления воды и отсутствия нужных минеральных веществ в рационе. — Мишель Элисон, вы подозреваетесь в убийстве Пола Ричардсона, прошу, пройдемте в участок, для выяснения обстоятельств. — заученные наизусть слова, которые уже даже я запомнила, не укладывались в моей голове. Странное чувство когда их произносят именно тебе. Слова вдруг обретают иной смысл, более глубокий. Как бы то не было, я была в полнейшем шоке: сердце пропускало удары, спотыкаясь, а потом снова бежало в ужасном ритме. — Какой Ричардсон, Гордон? Вы что обкурились все там? Я никого не убивала! — я пыталась возникать, но мои руки уже сковывали оковы. — Вы имеете право хранить молчание. — Гордон лишь смотрел на то, как меня пытались запихнуть в полицейскую машину. — Джеймс, что происходит? Что за шутки, мать его?!— я извивалась как уж на сковородке, пытаясь вырваться с пары крепких мужских рук. — Ты поплатишься за это, понял меня? — злость на этого человека охватывала меня все больше с каждой секундой. — Не зря ты мне не нравился все это время! — мужчинам все таки удалось посадить меня в машину, где уже сидел детектив Буллок. Повернувшись на меня, и окинув презрительным взглядом, он произнёс: — Что, деточка, не по той дорожке пошла? — самодовольно ухмыльнувшись, он отвернулся и видимо продолжил гордиться собой. Ещё бы, наконец-то им получилось навещать на меня непонятные обвинения, кто бы не был рад?! — Я никого не убивала, урод! — я вложила как модно больше желчи в слова. — Оу, полегче со словами. Говорить в участке будешь, а сейчас будь добра — помолчи. — тем временем Гордон залетел в машину, оповестив меня о том, что в моей квартире устраивают обыск, и мы отправились в ненавистный мне участок.       В комнате стоял запах побоев, мучений и пыток, когда меня туда завели. Никогда раньше мне не приходилось находиться в комнате допроса. Я по прежнему была в домашней одежде, с растрёпанными волосами, и поникшими глазами. Все это создавало образ какой-то потерянной девочки, и выглядело это, мягко говоря, так себе.        Все чертовски странно. Кто-то меня подставил, но кому это нужно? Ещё час назад я напуганная сидела дома, а сейчас я в участке с обвинением в убийстве. Спасибо жизнь, но это не то, что я имела виду, когда просила избавить меня от этого всего.       Гордон, а затем и Буллок, зашли в комнату и сели напротив меня. Вернее Гордон сел, а Буллок предпочёл смотреть на все со стороны, и лишь если понадобиться надавать мне лящей. — Итак, Мишель, ты знаешь почему ты здесь. — Джим начал свои наставления, но оказался прерванным мною. — Нет! Нет, я не знаю, и в этом вся, мать его, проблема! — я резко подалась вперёд, взглянув прямо в глаза полицейскому. — Ты подозреваешься...— и снова я прервала его. — Да, да... убийство, все дела...— я начала отмахиваться рукой, будто от какой-то назойливой мухи, изображая что понимаю о чем идёт речь, но это было далеко не так. — Но проблема в том, Гордон, что это неправда! — я со всей дури ударила кулаком по столу, не сдерживая злости. — Полегче куколка! — Буллок вышел с тени, подойдя ближе к Гордону, показывая свою готовность. — Можете любого спросить, к примеру Брюса. Он знает что я не выходила с дома последнюю неделю. Позвоните ему! — во мне уже бушевала истерика, смешавшаяся с каплей надеждой на Брюса. Возможно он вытащит меня отсюда? — Мы опросили твою соседку, и она подтвердила, что видела как ты возвращалась домой, в ночь убийства, вся запуганная и с каким-то пакетом. — проницательное глаза Джима пытались достучаться до правды, совершенно не желая услышать меня, и понять что я не лгу. — Черт...— я вспомнила тот вечер, когда случайно задела пакетом из продуктов, багажную снобу, которая живет на этаже со мной. — Ага! Попалась! — Буллок уже стало быть оживился, но не тут-то было. — Нет! Все было не так! — слезы безысходности уже овладели мной. — Говори. — Гордон наконец-то захотел услышать меня, поэтому я собралась с мыслями и решила говорить все как было. — Всю неделю я сидела дома, совершенно оторванной от цивилизации, — слезы все равно не прекращали идти, хоть я уже более менее взяла себя в руки. — но в тот вечер я решила выйти за продуктами в местный магазин, а когда возвращалась, поникшая и в своих мыслях, задела ее пакетом, вот она и начесала вам! — я сделала передышку, после чего продолжила. — это все что я сделала. — Она сказала, что ты была напугана. — Да, это правда. — я поняла к чему клонит полицейский, и от этого мне никак не становилось лучше. — И чего ты была напугана? — Я не хочу вам этого говорить. — я пыталась увильнуть от вопроса, но видимо не получилось. — Тебе прийдется, хочешь ты этого или нет! — Буллок вновь подал свой голос. — Ты так же говорила, что сидела всю неделю дома. — назойливый полицейский не хотел останавливаться. — напрашивается вопрос: почему? — Меня напугали, ясно?! — вновь чувства захлёстывающей порции истерии. Слезы уже во всю текли по моим щекам, и лишь изредка, мои тонкие пальцы пытались смахнуть их. — Кто? — Гордон чувствовал, что докапывается до истинны, а потому сидел весь как на иголках. — Валеска! — при упоминании его фамилии, я зарыдала с ещё большей силой, давши возможность эмоциям выйти наружу. Я выплакивалась за всю эту ужасную неделю, когда была вынуждена скрывать свои эмоции и страхи. Тем временем детективы переглянулись, видимо не радуясь факту, что этот рыжий ублюдок и тут влез. — пожалуйста, прошу, позвоните Брюсу.— я шмыгнула носом, и старательно вытерла щеки от слез. — Как он тебя напугал? — Джеймс не обратил внимания на мою просьбу, продолжая давить на меня, своими вопросами. — Прошу, не нужно! — и вновь эта истерика. Воспоминания, нахлынувшие при одном лишь упоминании этого убийци, заставляют меня впадать в подобные истерии. Перед глазами все те ужасные моменты, связанные с цирком, и с ним... Я била руками стол, пыталась достать руки с наручников, понимая что бестолку, но меня было уже не остановить. Гордон, поначалу, встал со своего места, и присоединился к рядом стоящему Буллоку, и просто наблюдал за моей истерикой. Но позже, когда я начала орать как резаная, что аж комиссар зашла в комнату, он решился подойти ко мне. — Мишель, послушай меня. — Джим аккуратно положил руку на мое плечо, а я пыталась взять себя в руки, понимая что не на шутку разошлась. — как бы он тебя не напугал — все а прошлом! — какой-то слишком нежный взгляд Гордона вводил в заблуждение. — Ведь так? — Я никого не убивала. — из последних сил я выдавила из себя эту фразу, после чего залилась завозным смехом. Абсурдность ситуации, невозможность происходящего, Джером Валеска, разрыв с Брюсом, обвинение в убийстве — все горой нахлынуло, и сейчас я сидела в окружении комиссара и двух детективов, упиваясь истеричным смехом. — Так все, достаточно! — комиссар обратилась к Гордону. — в камеру ее, а пока ждём приезда Уэйна.