Проверка

       После продуктивной ночи Маринетт естественно опаздывала в школу…  — Маринетт! Просыпайся скорее! Ты опаздываешь в школу! — пыталась разбудить девушку Тикки. Она даже тянула соню за волосы, для надёжности. Но ничего не помогало — Леди была в отключке, лицезрея сладкие сны. Тогда, поняв, что все безполезно, квами решила действовать кардинальным методом. Взяв пустой стакан, красненькое существо прошмыгнуло в ванную и обратно.  — Маринетт, я считаю до трёх. Если ты не просыпаешься, то придется тебе ещё и сушиться перед школой! — воинственным голосом заботливой родительницы пригрозила квами. — Один… два… Ма-ари-и! Тр…  — Да проснулась я! — подскочила девушка, все ещё после сна не осознававшая реальности.  — Фух… А я уж думала прийдётся, чтоб ты проснулась Адриану звонить.  — Зачем?!  — Тогда б ты точно подскочила за секунду до того, как я нажала бы на кнопку вызова. — Лукаво отозвалась Тикки.  — Вот ты хитрюга! А сколько времени?  — У тебя ровно пять минут на сборы, ато опоздаешь. — сощурилась квами.  — Что-о?! — закричала девушка, рискуя до смерти перепугать родителей, сейчас находящихся в пекарне и не ожидающих такого буйного пробуждения дочери. Затем, окончательно проснувшись, Маринетт начала молниеносно бегать по комнате, все ещё надеясь успеть собраться и не опоздать. *** Утро Адриана тоже началось не сладко…  — Пла-агг, сколько времени? — промычал сонным голосом Агрест. Но звереныш, сопевший на куске камамбера, словно на любимой кроватке, отвечать не хотел, и только повторившийся восклик: — Пла-агг! — более жёстким голосом, смог оторвать квами от снов, пахнущих его любимым вонючим сыром.  — Да расслабься ты, я вообще не понимаю, зачем нужна эта твоя «школа». — последнее слово из уст котика прозвучало как отменное и изощрённое ругательство. Не имея возможности и лишнего времени воевать с нахалом, Адриан сам достал телефон и посмотрел на дисплее который час. Тутже последовал стон отчаяния. Подросток не мог второй день подряд проспать первый урок, но если он не поторопится, то именно этим и рисковало закончится утро. Подскочив, словно ошпаренный, Адриан начал носиться по комнате, собираясь.  — Плагг, ты предатель! — не уставал повторять одно и то же парень.  — А я не виноват, что ты, вместо объятий Морфея, всю ночь сидел в ноутбуке. — И Плагг даже не поскупился показать объятия этого самого Морфея на своем любимом сыре. К слову камамбер через секунду же отправился в бездонное брюшко квами.  — Я-то делом занимался, а ты всю ночь тискал и поедал сыр! — пуще прежнего возмущался Адриан. — Договоришься у меня: на диету посажу!  — Не тронь святое! СЫР НЕ ТРОНЬ! — Ответил Плагг, пряча свое плохо пахнущее золотце в объятиях. Но пререкаться уже не было времени и подросток, чертыхнувшись, с ещё большей скоростью начал носится по комнате, собирая учебники и себя. Чудом успев даже позавтракать, парень вваливается в машину, готовую доставить его в школу. *** --- Неприметная дача на окраине Парижа, скрытая от глаз посторонних всем чем только можно и нельзя. --- В одной из комнат за столом сидела девушка в красном плаще и перебирала что-то в руках. Рядом с ней лежало огромное колличество книг и различных других вещей, в том числе и то, что было украдено давече ею из частной коллекции одного из Парижских богатеев. Азами была чем-то сильно раздосадована. Она переводила уставший взгляд от книги, открытой на одной из глав, на кулон, именно тот предмет, что она стащила вчера. Утро у нее началось слишком рано, учитывая поздний отбой. Но воровку это не сильно тревожило, она все ещё пыталась что-то сделать с драгоценностью, но итог не катастрофически не устраивал. *** В логове Бражника стояла праздная тишина. Он предвкушал совершение своего плана. Карты ложились как нельзя лучше. Тайный Агрэст старший поймал одну из белоснежных бабочек и омрачил ее своей силой, заставляя повиноваться своей воле.  — Лети, Маленький Акума, и очерни сердце этой расстроенной воровки. *** --- Снова уединенная дача. --- Ничего не изменилось, но вот, пролетев через окно, словно безтелесный дух проходит через стены, маленькая черная бабочка со светящимися фиолетовыми прожилками стремительно порхает к своей цели. Секунда и мотылек садится на причину страданий воровки, кулон, и мгновением спустя растворяется в нем окрашивая на свой манер весь предмет. Это не ускользнуло от Азами. Она косо посмотрела на драгоценность, которую все-еще сжимала в руке. И тут уже вокруг ее глаз, словно маска, появилось фиолетовое очертание бабочки, а на самом лице белая тень будущей, уже настоящей, маски.  — Леди-воровка Азами, нет, Разочарованная душа, я дам тебе силу, чтобы ты смогла совершить задуманное. Но взамен я хочу лишь, чтобы ты украла для меня талисманы ЛедиБаг и Кота Нуара. На что на удивление спокойно и безразлично девушка ответила:  — Зачем мне делать то, что ты говоришь? Талисманы так и так я украду. И твой не пощажу. — плотоядная улыбка омрачила ее лицо.  — Я дам тебе силу! И ты совершишь задуманное! — возразил Бражник.  — Эта сила мне не поможет, Мотылечек, но может навредить. — Азами расслабленно облокотилась на спинку стула, но было видно, что с каждой секундой бороться с магией Бражника ей было все сложнее. Хищная Моль больше не ответил, видео раздосадованный столь прямым отказом, и он решил действовать наперекор: от амулета начала расстекаться черная дымка, постепенно поглощающая девушку. Та выругалась и бросила проклятый предмет на пол. Он не поддался, уцелел. На мгновение Азами пронзил холод страха и она чуть ли не окоченела, но собралась и добила кулон, с силой наступив на него. От-туда вылетел триклятый мотылек.  — Я не твоя марионетка, Бражник, и вряд-ли буду! Запомни это! — чуть не крича говорила дерзкая воровка, которую лишь чудом не аккуманизировала цель ее охоты. После этих слов бабочка резко сменила направление и вылетела через открытую форточку. Но она не была очищена и все ещё источала негатив, и улавливала его, ища другую жертву, запасной вариант.  — Ну и утро выдалось… — Обессиленно выдохнула новая злодейка Парижа, в то же время, озвучивая мнения и героев. Затем она обессиленно плюхнулась обратно в кресло, понимая, как близка она была от поражения. День представлялся Азами все в более черных красках на манер недавней названной гостьи.