Проверка

       Герои, как и ожидалось, опоздали… Правда на чуть-чуть: всего-то на пару минут. Маринетт вбегала в класс галопом, едва ли не снеся дверь с петель. У девочки был урок химии, поэтому мадам Менделеева угрожающе взирала на провенившуюся ученицу сверху вниз, стоя около доски, на возвышении. Запыхавшаяся девушка всем видом излучала раскаяние, и, вдобавок, произнесла:  — Простите пожалуйста, мадам Менделеева, я нечаянно опоздала. Но в ответ ей послышалось непреклонное:  — Мадмуазель Дюпен-Чен, опять опоздали?! И сколько ещё можно просыпать уроки?! Маринетт уже открыла было рот для очередного оправдания, но преподавательница была настроена решительно… Она была готова продолжить тираду, но ее отвлёк вошедший в класс Адриан, всеми силами изображающий накосячившего щенка: наказать надо, но слишком милого для порки. Следом последовал тяжёлый вздох со стороны Менделеевой, она устало потирала переносицу указательным и большим пальцами, страдальчески прикрыв глаза.  — Что мне с вами делать?! — Взмолилась расстроенная преподавательница к высшим силам, которые ее вряд-ли услышали бы. Дети чуть не выпалили — «Понять и простить», но для них это было бы смертным приговором. Тем временем мадам Менделеева продолжала устало. — Пусть с вами директор разбирается. С меня ХВАТИТ. Марш в кабинет директора! ЖИВО! — Скомандовала учительница, указав пальцем и не обращая внимания на всякие извинения и мольбы со стороны провинившихся. Поняв, что сухими из воды им уже не выйти, Маринетт и Адриан поплелась сначала из класса, а потом вдоль по коридору, все ближе к двери, за которой их ждала неизбежная казнь. Это понимали оба: что у Маринетт, что у Адриана прогулов, оппозданий и пропусков было выше крыши и этот раз мог стать фатальным для обоих. Конечно их не выгонят из школы: оценки подростков держались на уровне — но отчитать, отстранить или приговорить к штрафной работе, скажем, в библиотеке, их могли легко и просто. В общем настроеньица у подростков не было с утра и день уже не предвещал ничего хорошего… В такие моменты думается: ну куда ещё хуже-то — и обычно тогда черная полоса бьёт все рекорды, делая день ещё более отвратительным, чем было. Но пока этого не происходило. И дети и на том говорили «спасибо», правда про себя. Тут Адриан поближе подходит к Маринетт, та останавливается и оказывается лицом к лицу с парнем. Почва начала уходить из-под ног, а сами они становились ватными или жидкими. Но добило девушку как парень на нее смотрел: добродушно улыбался, но в глазах были бешеные игринки.  — Тоже проспала? — спросил парень возобновляя ходьбу.  — К-как об-бычно, впрочем. — запинаясь, ответила девушка. Адриан улыбнулся в ответ и произнес:  — Да-а, я тоже. Боюсь на этот раз не сносить нам головы… — сказал парень и показал, что будет с их головами после посещения директора, а именно отсечение оных. Не прерывая шаг Адриан заводил диалог с Маринетт. Хотя скорее это являлось монологом, учитывая в каком безпамятстве летала девушка, следуя за подростком по коридору. Агрэст не преминул этим воспользоваться обсуждая с девушкой лишь нужные ему темы. Он обсуждал все что угодно, лишь для того чтобы отвлечь внимание и мимоходом упомянуть о каком-нибудь нападении акумы, намекнуть о том кто он сам и вывести леди на чистую воду. Но, к сожалению подростка, столь очевидные намеки, как через раз проскакивающие котомбуры явно Нуаровского почерка, не насторожили нынче желеобразную и мямлезавро-подобную Маринетт. И вот час икс пробил: ученики стояли напротив директорской двери. Адриан уже было потянулся постучать, но откуда-то сзади раздался смех, странный, нечеловеческий хохот. Маринетт передернуло и она обернулась, ее примеру последовал и Адриан. Одарен стеной коредор был только с одной стороны, с другой же были перила и подростки из своего места безпрепятственно могли видеть то, что происходило внизу, в холле. На школу явно напал очередной Акума…