Хроники Странствующего племени

Хвостатый мчался со всех лап, не замечая мелькающих мимо людей, машин, оград и деревьев. Впервые за всю свою короткую жизнь он очутился на улице, совершенно один, без малейшего понятия, куда идти — или бежать — дальше. Но, пока он гепардом летел вдоль автомобильных троп, его и не волновало ближайшее будущее, на уме было лишь желание оказаться как можно дальше от своей неминуемой смерти. Ото всех сторон доносился оглушительный рёв машин, которые обычно Хвостатый наблюдал издалека, с высоты окна своей квартиры, и теперь мог, к своему несчастью, полной грудью вдохнуть их зловоние. Потому, оказавшись окружённым непрекращающимся рычанием автомобилей, их отвратительным запахом, лапами людей, неизвестными дворами, тропами, поворотами, тупиками… Хвостатый потерял рассудок. Он вновь положился лишь на инстинкт самосохранения, действуя по случаю и уворачиваясь от препятствий в самые последние моменты. Так или иначе, домашний кот не может долго бежать без устали, и вскоре Хвостатый умерил свой пыл и свой страх, сбавив скорость и перейдя на рысцу, с трудом переводя хрипящее дыхание. В жизни он так не бегал. По квартирному коридору не побегаешь. Пройдя ещё пару шагов, Хвостатый рухнул на бок, и шерсть его встретилась не с деревянным паркетом домашнего пола, не с мягким ковром и, тем более, не с диваном, а с мёрзлой, покрытой ледяным инеем, землёй. Кот не знал, сколько он ещё пролежал так, глубоко дыша и пялясь в реденькую поросль жахлой тёмной травы, но когда он чуть привстал и, сглотнув, поднял голову вверх, взору предстало чёрное холодное ночное небо. Учитывая то, что к ветеринару его приволокли ближе к вечеру, на земле Хвостатый валялся не так уж и долго. Хотя, кто знает, может, уже скоро утро. В небе кот не нашёл ни одной звезды, ни одной прекрасной мерцающей звёздочки, на которые обожал любоваться из окна. По своему обыкновению, просыпаясь вечером и засыпая под утро, Хвостатый мог рассматривать ночную темень долго-долго, то ли от безделья, то ли от безусловного очарования небосклона. Но сейчас вверху не было ни созвездий, которым кот придумывал имена, ни любимой луны. Хвостатый уселся и принялся умываться, к собственному удивлению, абсолютно спокойно, его самого даже испугало своё безразличие к наставшему положению. Он один в холодном дворе, среди незнакомых домов, и скрывается от преследования смерти с длинной иглой, а на ум не идёт ничего, кроме луны. Которой, собственно, и нет вовсе! Небо скрыто тучами, и, если пойдёт дождь, Хвостатому повезёт ещё меньше. Но кот не торопился со священным процессом умывания, вылизываясь тщательно и не спеша. Мокрая от языка и от влажного воздуха улицы шёрстка ощутила на себе промозглый порыв ветра, и раньше никогда не замерзавший всерьёз Хвостатый поёжился, прекратив умываться и нахохлившись. Ему не нравилось сидеть прямо на голой земле, но поблизости не было ничего другого, кроме тропинок, кустов и одного высокого дерева. Однако бóльшую часть пейзажа вокруг занимало даже не хмурое небо, а высокие, такие большие в сравнении с котом каменные громады людских коробок, в каждой из которых было множество квартир. Хвостатый оглядывал их, рассматривая каждое окно, в котором горел свет или уже потух, и подумал о том, что никогда раньше даже не представлял, как выглядит его собственное окно со стороны. Для Хвостатого подоконник, его личная территория, был местом уникальным, однако теперь он видел, как много вокруг таких подоконников, на которых тоже могут сидеть такие коты. Не знающие, что сами могут оказаться в один день вне своего родного комфорта, в страхе убегая от смертельных игл и предательских окликов хозяев. На макушку прилетела тяжёлая капля. Разом сбросив с хвоста дремоту, кот вскочил на лапы и, озираясь, получил ещё одну дождевую каплю по носу. Его это разозлило, и он чихнул, хмуро потрусив прочь от нагретого местечка. Что ж, дождь он чувствовал на своей шкурке тоже впервые, и такое знакомство радости не предвещало — Хвостатый терпеть не мог воду, даже пил с опаской, раздражаясь от капель на усах. Вместе с тем, как ускорил свой шаг кот, усилился и дождь. Да что там усилился, он уже практически лил стеной, будто подгоняя Хвостатого бежать быстрей. Тот действительно перешёл на бег, стараясь укрываться под карнизами домов. Через мгновение он выдавил громкое шипение и вскрикнул, когда проезжавший мимо рычащий автомобиль обдал его с ушей до кончика длинного хвоста водой из лужи. К слову, таких глубоких луж кот тоже раньше не видал. Еле переставляя отяжелевшие от дождевой воды лапы, глядя на то, как его красивая пушистая бурая шерсть жалко обвисала тёмными мокрыми клоками, Хвостатый уныло плёлся дальше. Он уже хотел скрыться просто под самым широким карнизом, как вдруг увидел неподалёку чёрные очертания каких-то людских построек, прямо посреди двора между такими же одинаковыми коробками-домами. Поспешив туда и запрыгнув под деревянную изогнутую крышу одной из построек, Хвостатый почувствовал под лапами невиданную раньше рыхлую землю. Этот спасительный клочок светлой, буквально сыпящейся сквозь пальцы лапок земли, обнадёжил кота, и Хвостатый устроился на этом оазисе под деревянной крышей. В бок упёрлось что-то жёсткое и немного острое, однако кот закрыл глаза и сосредоточился на отвлечённых мыслях о родном доме. Он, пожалуй, скучал лишь по комфортной квартире, а не по предателям-хозяевам. Опустив голову на мокрые лапы, Хвостатый постарался уснуть. Благо, этим днём он практически не спал, как обычно делал, поэтому сейчас забыться оказалось легче лёгкого. Тем более, он так устал.

***

Кот проснулся внезапно, распахнув глаза от неожиданности, когда его подняли в воздух, причём очень неудобно подхватив под мышки. Он и среагировать не успел, как уставился прямо на человечьего детёныша, схватившего его. Тот что-то бормотал на своём языке, громко покрикивая, и Хвостатый сделал попытки высвободиться. Он не хотел навредить человеку, однако положение удовольствия не доставляло. К счастью, через секунду подбежала самка человека и что-то мяукнула своему ребёнку. Тот швырнул кота на землю, и Хвостатый, еле опомнившись, поспешил улепётывать подальше. Снова в беге, кот стал вспоминать то, что происходило вчерашним вечером. Честно говоря, ночью ему виделись самые обыкновенные сны, после которых, как всегда, должен был последовать оклик: «Хвостатый, кушать!», но, видимо, не в этот раз. Просыпаться не на тёплой лежанке, а неизвестно где — не самая приятная вещь. Остановившись и потянувшись, кот постарался привести разум в порядок. Вокруг всё было светлым, дневным, солнечным и страшным. И всё же, никакой страх перед большим и жестоким миром не был так важен для Хвостатого, как урчащий желудок. Кот очень хотел есть, последний раз он ел не менее суток назад! — Почему?! — услышал он хвостах в пяти от себя. — Почему! Кот, вздрогнув, обернулся на голос и встал в боевую позу. Возможно, как он потом подумал, поза выглядела неумело и нелепо. Но сейчас он считал, что выглядит достаточно грозно. — Почему? — повторила всклокоченная юная чёрная кошка с большим белым пятном на мордочке. Её странные раскосые глаза смотрели как-то мимо Хвостатого. Тот сглотнул. — Чегось? — Ты уже третий! — хнычуще произнесла кошка, приблизившись и, кажется, глядя в упор своими раскосыми жёлтыми глазами. Хвостатый не понимал, чего от него хотят, поэтому опасливо попятился назад. Незнакомка не выглядела устрашающе или враждебно, однако её намерения ясны не были. — Третий нарушитель границы за день! — махнув хвостом, она запрыгнула на ящик из-под яблок у тротуара. — Я всеми силами стараюсь поддерживать порядок, чтоб никто не пересекал границы территории моего племени, целыми сутками кручусь туда-сюда, объясняю всё местным котам, мечу… И вы всё равно продолжаете нарушать закон! — раздражённо воскликнула она. — А где проходит твоя граница? — дружелюбно спросил Хвостатый. — Прямо по этому тротуару, вдоль поребрика тропы и дальше, во-он до того людского гнезда, в котором четыре этажа, — кошка указала носом вправо. — А начинается у Большой Яблони, это к западу отсюда. — Я плоховато здесь ориентируюсь, на самом деле, — признался кот. — Я не местный, — тем более, он даже не представлял, что такое «запад», а яблони мог себе вообразить лишь теоретически. — Ничего себе, — незнакомка принюхалась, чуть наклонившись к собеседнику. — И правда. Пахнешь Клиникой, просто гадость. И людьми. А что забыл в моих краях, странник? — «Странник» — это громко сказано, — промурчал, немного расслабившись, Хвостатый. — Я сбежал от моих хозяев, которые хотели меня убить. Кошка с удивлением и восхищением взглянула на него, однако сложно было воспринимать её эмоции всерьёз: разъехавшиеся зрачки не могли сфокусироваться нормально. Вообще, она была явно совсем молоденькая, практически котёнок, поэтому у Хвостатого и предположений не было, откуда взялся её недуг со зрением. Интересно, как хорошо она видит? — Чего, правда убить? — протянула она недоверчиво. — Тогда моё тебе уважение, раз сумел сбежать от своей смерти! Твой поступок достоин истинного воителя! Как тебя звать, странник? — Я Хвостатый, — ответил тот, улыбнувшись. — И убежать было вправду нелегко, я чудом остался жив. А как твоё имя? — Радужная Звезда! — кошечка гордо выпрямилась, встав на лапы. — Я — предводительница здешнего Яблочного Племени! Она спрыгнула с ящика и приблизилась к Хвостатому. Теперь он рассмотрел, насколько она мала ростом, и только пушистенькая шёрстка скрывала её худобу. — Даже не представляешь, как сложно охранять в одиночку границы своего племени, — пожаловалась Радужная Звезда. — Вот уже луна прошла с тех пор, как я заявила соседским котам о расположении границ. И, как ты думаешь, соблюдают они их? — Дай угадаю. Нет, — Хвостатый начал понимать, что его новую знакомую не стоит воспринимать как угрозу. — Именно. Двуногие, домашние киски, бродяги, соседи, собаки! Все они отказываются считаться с моими метками на каждом шагу. А сражаться со всяким прохожим котом я не могу, — её усы грустно поникли. — Я ещё недостаточно хорошо дерусь. Ну, у меня не было наставника, когда я была оруженосцем. — А можешь немного рассказать мне о своём… племени? Я плоховато представляю, о чём ты, — дружелюбно попросил Хвостатый, которому в голову пришло, что неплохо бы разузнать о порядках уличных котов. — Конечно! У нас есть старейшины, котята, оруженосцы, воители, целитель, предводительница, — она улыбнулась, — ну, я. Наш лагерь вон там, за углом, около Свалки и под Навесом. Хочешь посмотреть? — Хочу, — Хвостатый оживился. — С радостью. — Отли-ично, — Радужная Звезда просияла, — тогда я тебе расскажу заодно ещё про Воинский Закон! — Валяй. Он, типа, для твоих воителей племени? — Ага! Итак, слушай. Радужная Звезда поспешила в сторону своего лагеря, увлекая за собой Хвостатого и начав рассказывать. Её мохнатая чёрная шубка буквально топорщилась от радости. — Всего есть шесть племён. Моё — самое классное. Есть ещё Грозовое, Речное, Сумеречное, Ветреное и-и… — она задумалась, вспоминая. — Было ещё какое-то, но я забыла. Это не так важно. Главное, что ты попал к самому могущественному, ведь мы — потомки леопардов! — А это кто такие, леопарды? — Я… Я не знаю, на самом деле, — призналась кошка, — но, думаю, кто-то очень сильный. Так вот. Воинский закон — это свод правил, которым должен подчиняться каждый воитель каждого племени, это очень-очень важная часть нашей лесной жизни. — Объяснишь, что такое лес? — Хвостатый не раз слышал это слово, но воображал его довольно смутно. — Лес — это когда много деревьев, добычи и врагов. Как у нас в районе; самый опасный городской район, так как граничит с так называемым Пригородом. А если идти к востоку, можно набрести на загородные поселения людей, а дальше горы, а ещё дальше река, и где-то даже озеро. Кот понимающе кивнул. Он ловил каждое слово новой знакомой, стараясь запомнить всю новую информацию о мире, который соизволил с сегодняшнего дня ему открыться. Многих слов он не понимал, но был рад, что его мрачные мысли об утраченном любимом доме на время затмило знакомство с неким племенем. В то же время Радужная Звезда была рада, что её кто-то слушает и интересуется её бытом. Хвостатый улавливал то превеликое множество запахов со всех сторон, какое никогда не чувствовал. Смешанные ароматы цветов с вонью от свалочного мусора оказывали на кота опьяняющий эффект. Теперь, после дождя, он мог учуять и необычные запахи незнакомых котов вдали, и дороги под ногами, и уйму других, абсолютно новых для него и неизведанных. Что-то пахло горелым, что-то пахло автомобильными выхлопами, что-то — мокрой от дождя почвой. — Межплеменная любовь строго запрещена, и даже водить дружбу с чужаками не советуется, — с серьёзной мордочкой произнесла юная предводительница. — За найденную еду или пойманную дичь мы благодарим Звёздное племя за то, что мы живём. Ой, или что оно нам пищу послало. Или… Это не так принципиально, — она отмахнулась хвостом, — ты понял суть. Благодарность Звёздному племени. — А что это за племя? То самое, пятое? — Нет-нет-нет, — замотала она головой, — Звездное — это наши предки, давно почившие. Ну или недавно, не суть важно. В общем, те, кто умер, но остаётся на небесах. Каждая звезда на небе — это воитель их племени, и любой благочестивый отважный кот после смерти попадает к ним и ест там только из лучших баков и охотится на лучших мышей и голубей. — Здорово, — натянуто улыбнулся Хвостатый. Ему не нравилась мысль о том, что после смерти придётся есть из помойки или, того хуже, ловить голубей. Хотя, чем это отличается от его ближайшего будущего? Ведь именно так питаются бездомные кошки? — Ещё как! Иногда мы собираемся на Совет племён, где все обсуждают проблемы. Правда, моё племя давно на него не ходило. — А почему? — А у нас нет проблем, — подмигнула Радужная Звезда и её раскосый взгляд замер на чём-то впереди. — Пришли! Она гордо и торжественно продемонстрировала гостю свой лагерь. Укрытие меж трёх стен — двух стен зданий и одной тупиковой — выглядело, по её мнению, внушительно. У левой красной стены располагались какие-то две большие картонные коробки, внутри которых было навалено сухой травы, тряпок и веток. С правой стороны не было таких построек, однако кирпич всей стены был исцарапан кошачьими когтями, на земле валялись упаковки из-под человечьей еды, а в углу сидело что-то тряпичное, похожее на игрушку людского детёныша. Посередине, у тупиковой преграды, лежала маленькая подушечка, грязная и рваная, розовая. — Оу, — вымолвил Хвостатый. Не то чтобы он ожидал чего-то большего, но… — А где все? Ты, вроде, говорила, что вас там много, всякие старейшины, котята, воины? — У нас очень-очень крутой лагерь, смотри! — проигнорировала его вопрос предводительница и подбежала к коробкам. — Вот здесь палатка для воителей и для целителя, — она подбежала к правой стене, — а тут у нас поле для тренировок. Радужная Звезда толкнула носом мячик, выкатившийся из-под обёртки. — Так мы изучаем навык охоты. А так, — она царапнула со всей силы когтями по кирпичной стене, — точим когти и учимся наносить удары. А… — Стой, Звезда, где все? — А вот это, — кошка подбежала к игрушке человеческих котят, — наше чучело для сражений. С этими словами она бросилась с выпущенными когтями на игрушку. Хвостатый даже отпрянул от неожиданности, а кошка уже каталась по земле со своей жертвой, впиваясь в её конечности зубами и воинственно шипя и вскрикивая. — Самое главное, — кричала предводительница, нанося всё новые ранения игрушке, — это верность своему племени, домашний! Тебе, ручной кисе, понять простые жизненные истины воина сложно, однако знал бы ты, как чтим мы сплочённость, мужественность, самоотверженность, — когти располосовали брюхо чучелу. — Мы сражаемся за жизни наших потомков, за свою честь, доказываем свою доблесть и приверженность к высоким идеалам! — Стой-стой, Радужная Звезда… — И каждый из нас готов отдать свою жизнь за своих боевых товарищей, и Звёздное племя с гордостью взирает на наши подвиги, и вдохновляем мы наших оруженосцев на храбрость Львиного племени! — Радужная Звезда! — М-р-да? — она отвлеклась от битвы с чучелом, но из зубов его не выпустила. — Где все? Предводительница неловко поднялась на лапы и села, отведя взгляд в сторону. Её хвост нервно забился по земле. — А это так важно? — Ты всегда повторяешь «мы», — смущённо сказал Хвостатый, — и я подумал, что вас много. — Многочисленное племя или нет — какая разница, если оно храброе? — спросила кошка всё так же нервно, прекрасно понимая, к чему клонит собеседник. — Кто ещё-то здесь живёт? — повторил кот. — Я — последняя из Яблочных котов, — грустно и гордо произнесла кошка. — И первая. Я здесь и целительница, и воительница, и старшая воительница, и оруженосец, и наставник сама себе, и… Я подумала, раз нет предводительницы, а я могу быть глашатаем, значит, буду и предводительницей… Хвостатый несколько запутался в словах Радужной Звезды, а вникать больше и не собирался. Минуту назад его переполняла надежда на лучшее будущее, которое его ожидает на улице, и ему было интересно открыть для себя жизнь некого племени. Но теперь всё, что он чувствовал, было лишь жалостью, причём жалостью к маленькой наивной чёрной кошечке. — Ты меня за сумасшедшую только не держи, — поспешила заверить та. — Я прекрасно понимаю, что выгляжу немного глуповато, когда единственная являюсь воительницей собственного племени. Я, кстати, даже не уверена, существуют ли остальные племена, мне про них просто бродяги иногда говорили, я знаю пару историй об их доблести, не больше. И тем более не знаю, существуют ли Звездные предки, — кошка опустила голову. — Но на всякий случай всё-таки молюсь им иногда ночью или после пойманной добычи, вдруг они есть и возьмут меня после смерти к себе. Хвостатый молчал, слушая кошечку и кивая. — И звать меня не Радужной Звездой вовсе. Я слышала, что у племенных котов предводители носят «звёздное» имя обязательно, поэтому решила себя так назвать. А ещё у них по девять жизней, — добавила она радостней. Ей очень нравилось рассказывать о жизни лесных воинов. — Ну это уж совсем мистика какая-то, — промурчал Хвостатый, приблизившись к предводительнице. — Так какое же твоё настоящее имя? — Я бы не хотела его называть, — замялась кошка. — Оно очень глупое. — Я не настаиваю, — вежливо ответил Хвостатый и ободряюще толкнул её плечом. — Хочешь, буду звать тебя Радужной Звездой? — Тогда уж Радужкой, — усмехнулась та, прищурившись. — А то «Радужная Звезда» слишком долго произносить.

***

— Ты взаправду ешь такое? — поморщился Хвостатый. — Каждый день! Кот опасливо понюхал упаковку из-под человечьей еды, и на его морде отразилось ещё большее отвращение, чем секунду назад. — Да оно же тухлое! — об такое он бы не стал даже пачкать лапы, не то что есть. К тому же, пахло действительно испортившимся мясом и чем-то приторно сладким. — Ну да, — пожала плечами Радужка, — люди бы не выбросили что-то свежее, согласись. — Я… Я однажды съел испортившиеся кошачьи консервы, — Хвостатый не мог подобрать слов, вдыхая эту вонь. Аппетит отбило напрочь. — И на следующий день мне было так плохо и так больно, что я как от них, так и ото всего прочего порченого подальше держусь. — Ну и оставайся с пустым желудком, — хмыкнула кошечка, — а я голодать из-за брезгливости не собираюсь. Типичный домашний… Почему-то из её уст это прозвучало обидно, хотя Хвостатый никогда не стыдился своего образа жизни ручной кисы, кот о нём и не задумывался. — Радужка, мне неудобно об этом говорить, но я не привык к такой еде, понимаешь, — сказал он. — Это ужасно на вкус, да я даже обнюхать без отвращения не могу. Может, ты привыкла к такой… еде. Но я-то нет! Радужка молча облизывала упаковку. — Напротив окон моего дома раньше были какие-то светящиеся врата, — задумчиво начал он. — Из них обычно выходил мой хозя… мой человек с пакетом корма. Там, на лестнице перед этими вратами, всегда ошивалось много разных котов, вроде бы бродяг. Им ставили иногда мисочку с едой и подкармливали. Так, может и нам найти подобное место, а не довольствоваться тухлятиной? Радужка смерила его скептическим раскосым взглядом и промолчала. — А чего? — не понял кот. Она посмотрела совсем как на идиота. — Разве это не… лучше? — уточнил он, уже довольно робко. — Ты правда надеешься, что такие злачные места вблизи Зоомагазинов будут свободны и открыты всем желающим? — Я об этом не задумывался, но… — И ты думаешь, я по своей воле жру сейчас испорченное не пойми что, с удовольствием смакуя его протухший вкус? — Ты казалась довольной… — неловко ответил Хвостатый, поняв, что задел кошку. Та почесала за ухом, сохраняя молчание. — О, и ты говорила, что ещё ловишь тут дичь! — он постарался сменить тему. — Какую? Где? По-видимому, тема вновь оказалась неподходящей, потому что кошка грустно вздохнула и пошла прочь от упаковки. — Мышей, — ответила она, медленно переставляя лапки и глядя перед собой. — Но это большая редкость, встретить здесь мышь. А поймать ещё сложнее. Смутившийся от упавшего враз настроения своей новой подруги, Хвостатый засеменил следом за ней и шутливо пихнул носом в плечо. — Э-эй, да ты не расстраивайся, мыши — не главное в жизни воина, я уверен, — он чуть забежал вперёд. — Слушай, давай ты мне покажешь ваш район, познакомишь с твоими друзьями, соседями, а? Кошка слабо улыбнулась. — У меня, боюсь, нет друзей. В наших краях не очень любят котов, затрагивающих тему лесных племён, так как многие из здешних имели несчастье когда-то давно сражаться с ними. Да и их дети тоже в некой вражде с воителями, хотя в глаза их не видели и так же, как и все, понятия не имеют, куда племена подевались. — В каком смысле «подевались»? — Раньше все четыре племени жили неподалёку отсюда, вон там, за чередой людских домов, — она указала лапкой куда-то на забор ближайшего человеческого участка. — Где? — отсюда явно было не разглядеть направления. — Сейчас покажу получше, — Радужка вновь оживилась, заговорив на любимую тему. — Давай за мной! Она подбежала к раскидистой яблоне поодаль автомобильной тропы, вдоль которой они шли, и ловко вскарабкалась вверх по стволу. Хвостатый, разогнавшись, взлетел вслед за ней, с непривычки чуть не ослабив когти, только-только уцепившись за кору. Не теряя из виду чёрного хвоста своей маленькой спутницы, он продолжал взбираться по дереву, минуя одну ветку за другой. — Вот! — усевшись на самой высокой и самой прочной ветке яблони, Радужка довольно обвела взглядом раскинувшееся за оградой поле. Хвостатый, никогда раньше не видевший таких широких пространств, бескрайне простирающихся за горизонт, почувствовал лёгкое головокружение и впился когтями в кору яблони, опасаясь упасть вниз. — Такое огромное… — чуть осмелев и пройдя вдоль по ветке, кот заметил, что поле оказалось не таким уж и бескрайним. — А что там, справа, где солнце садится? — Это начинается лес, — пояснила Радужка. — А вдали поле окаймлено Гремящей Тропой. Так племенные коты называли автомобильную трассу. Они очень далеки от наших понятий и названий, и в этом есть своё очарование, — она мечтательно перевела взгляд на реку. — Эта река раньше служила границей Речного и Грозового племён. Видишь, блестящая лента воды? Она самая. — Ты была когда-нибудь там? — заинтересованно спросил Хвостатый. Ему не очень понравилось существования такого понятия, как река. Много воды? Много воды — всегда беда. — Где? У реки? Не-а, ни разу в жизни, — грустно отметила кошка. — А ведь мне скоро исполнится десять лун. Хочу пройти посвящение в воины у реки. Посвящу сама себя. — А-а, — протянул кот и обратил внимание на что-то чернеющееся на горизонте. — Что там, такое тёмное? — Сосновый лес, насколько помню, — предводительница пожала плечами. — Кажется, именно там была территория Сумрачных котов. Слева же и ближе к нам, в поле, обитали коты племени Ветра, самые быстрые охотники на свете. — Откуда ты знаешь это всё? — Хвостатый внимательно всматривался в далёкие деревья. — Иногда здесь проходят бродяги, странствующие коты и кошки, которые знают практически всё, что происходит на свете. Один такой кот мне рассказывал о жизни племён, об их обычаях и их местах… — она нежно улыбнулась, глядя куда-то в траву. — К сожалению, я давно не видела его в нашем районе, но надеюсь, что у него всё хорошо и что он однажды вернётся, чтобы вновь поведать о племенах. — Когда ты видела его последний раз? — Около луны назад, не меньше. Он обещал, что в следующее своё путешествие разузнает, куда же ушли лесные коты и что было раньше на той далёкой стоянке автомобилей, — она указала мордочкой в сторону пресловутой стоянки, расположившейся недалеко от Гремящей Тропы, как бы посередине границ четырёх племён. — Как звали этого кота? — спросил Хвостатый, как вдруг его желудок громко и настойчиво заурчал. — Точно, я и забыла, что ты остался голодным, привередливый кот, — Радужка соскочила на ветку ниже, — пойдём, поищем тебе чего-нибудь. Я-то могу лишний раз потерпеть, а накормить своего гостя — моя святая обязанность, как предводительницы. Хвостатый стал спускаться следом за ней и вскоре тяжело спрыгнул на холодную землю, отбив себе лапы. Они болели ещё после вчерашнего падения, однако кот и виду не подал, что ощутил неслабую боль. — Следуй за мной, я отведу тебя к твоему любимому Зоомагазину со светящимися воротами! — крикнула на бегу Радужка. Хвостатый за ней еле поспевал. Эта маленькая кошечка, размером раза в два меньше своего спутника, бегала с удивительной быстротой. — Ты же говорила, что тебе запрещено там есть? Разве нет? — Запрещено! — весело воскликнула она. — Но ведь это нам не помешает стащить немножко на обед!