Нулевой этаж

Шарапов отшатнулся от девушки и принялся сверлить её взглядом. Русые всклоченные волосы, бирюзовые глаза, она даже чем-то напомнила ему дочь соседки, к которой он заходил недавно проверить гермозатвор. Но что-то в ней было неестественным… Она была не отсюда, не из этой треклятой многоэтажки. — Аня… Ты точно в этом уверена? — Я… Я просто зашла в ванную умыться и… И что-то хлопнуло на улице… И… Вы… Вы милиционеры, да? Симонов и Самойлов переглянулись, один из них хлопнул Шарапова по плечу. — Не нравится мне это… — Ладно… Разберемся с этим позднее. Сейчас мне нужно чтобы ты надела вот эту маску и закрепила баллон на груди, ты поняла? — Я… Да, хорошо. Девушка послушно нацепила на себя СЗД и посмотрела на зеркальное забрало костюма Шарапова. Иван кивнул и помог девушке подняться. — Почему тут так… Грязно? — Это твоя квартира, тебе лучше знать. — А где мама? Где дедушка? — Мы не имеем и малейшего понятия. Понимаешь тут сейчас… Иван не успел закончить предложение, в голове зазвучал знакомый голос. -Пхр… Шарапов? Пш… Да куда ты лезешь? По сигнатуре видно, что они живые! Пхр-р-р… Шарапов, как слышно? — Центральная? — Слава Богу… Вы где сейчас находитесь? — В одной из квартир на 425-м… У нас тут девушка. — Вы ведь понимаете, что согласно 15-й директиве ЦК, при любом контакте с гражданскими во время Самосбора их надо ликвидировать? — Она не заражена. — И что? — Вы не понимаете, подполковник, у нее отсутствуют любые признаки заражения. — В смысле? — В самом прямом. У неё в крови нет ни одного из штаммов. Даже нулевого, который есть у каждого из наших. — Так… Вы сейчас в безопасности? — Что-то вроде того. — Дайте мне пару минут. Нейроинтерфейс замолчал и оставил Ивана в небольшом недоумении. Тем временем Аня сняла картину со стены и подошла к одному из костюмов. — Это… Это Нюша. Моя собака. — Собака? Что такое собака? — Это… Это такое животное, которое любит людей и живет с ними… И играется, они милые. -Животное, которое любит людей? Похоже на какую-то сказку, — скептично хмыкнул Самойлов. — Мне прадед рассказывал, что такое имело место быть. Вроде ещё какие-то… Как их там? Кишки? Кешку? — Вмешался Симонов. — Кошки? — Да-да! Видимо и правда, тогда было хорошее время… — Та-а-ак, кто вы такие? — Спросила Аня неуверенно. — Ликвидаторы мы, девушка. Боремся с последствиями Самосбора. Правда, не шибко удачно… — Самосбора? — Не думай пока об этом, как окажемся в подходящем месте, всё тебе расскажем, — обрубил Симонов. Захарченко подозвал к себе Ивана. — У неё костюма нет. — Других вариантов все равно не вижу. — На авось будем надеяться? Нейроинтерфейс снова включился, на этот раз у всего квартета. — Значит так, Шарапов. Любыми доступными способами вы должны доставить эту девочку к нам. Вы меня поняли? — Ну… Да? — Вы сейчас можете выбраться из того места где вас завалило? По карте мы видим, что вас сместило куда-то за стены… — Мы сейчас в жилом помещении. — Там нет никаких жилых помещений. — Мы сейчас стоим в обычной квартире, тут мы и нашли эту девочку, она так же утверждает, что сейчас 2028 год. — Хм… Филатов! Филатов, иди сюда! — Д-да, вы вызывали? — Натужный и хрипящий голос подполковника сменился дрожащим голосом юнца. — Ты слышал разговор? — Д-да… — Объясняй. — Это… Понимаете, что-то вроде временной аномалии… Ещё и Самосбор такой категории… Вы можете спросить у девочки, какой именно сейчас день? — Минутку, — Шарапов подошел к девушке и задал вопрос. — Милая, скажи пожалуйста, какая сейчас дата? — 19 сентября… А что? — Вы слышали? — Да… День Вспышки… Ладно, вы можете выйти обратно в коридор? — Да. — Так… Секундочку… Под вами остатки 42-й бригады, они сейчас заминируют потолок, чтобы вы смогли спуститься вниз, вам есть где укрыться от взрыва? — Да, тут гермозатвор. — Хорошо, через пару минут я с вами свяжусь, отбой. Шарапов выдохнул с облегчением, шанс выжить только что значительно вырос. — Захарченко, давай внутрь. Надо закрыть гермодверь. — Понял, принял. С ужасным скрипом, дверь поддалась, но на удивление легко закрылась, все пятеро застыли в нерешительности, под аккомпанемент ритмичной работы СЗД. Аня прижала картину к груди и смотрела на спину Шарапова. Спустя пару минут раздался глухой хлопок, с потолка и стен осыпалась штукатурка. — Шарапов? — Да. — Как только спрыгните через разлом, сразу двигайтесь налево в направлении техпомещений. Самосбор пока что и не думает кончаться. Ребята, которые снизу, огородились с двух сторон гидрораспорками, но неизвестно, сколько они продержатся. Как только вы окажетесь в техпомещении, выйдете с нами на связь, вы всё поняли? — Так точно. — Любой ценой доставьте эту девочку сюда, это ваша первоочередная цель. Отбой. — Давайте ребята, в темпе! Захарченко, за девочку головой отвечаешь, понял? Они быстро открыли гермодверь, снизу образовалось, внушительных размеров дыра, ведущая на на 424-й этаж, оттуда на них смотрели несколько оранжевых костюмов. Краем глаза Шарапов заметил, что пенобетонная стена начала плавиться. Самосбор шел по их души. — Быстро вниз! Самойлов и Симонов спрыгнули первыми, за ними последовал Захарченко, который помог Ане спуститься, Иван шел последним. В нос снова ударил знакомый сладкий запах. Ликвидаторов снизу было всего лишь четверо: Саныч из 71-й, два первохода, и бригадир из 42-й. — О! Шарапов, я то думал тебя уже схарчили… Да и с каких это пор мы гражданских эвакуируем? — Там, пенобетон плавится, ещё пару минут и всё. — Твою мать… — У нас кончились гидрораспорки. — Бегом в техпомещения! Все девять человек устремились вглубь коридора, до ответвления оставалось ещё пятьдесят метров, как сзади раздался утробный рык. Иван рефлекторно обернулся и побледнел, около того места, где они спрыгнули стоял Никита с разорванным на куски костюмом, из его глаз сочилась какая-то черная субстанция. В голове раздался голос. «Она не ваша-а-а… Она моя-я-я… Отда-а-ай…» — БЫСТРЕЕ! Несколько секунд отделяли их от спасительной гермодвери. Всего лишь несколько секунд. — Блять! Заело! Шарапов, помоги! — Бригадир из 42-й, что есть мочи давил на затвор. — Давай родная! Ну же! — Самойлов! Жги! Пока двое возились с заевшей гермодверью, остальные принялись поливать коридор из огнеметов, чтобы выиграть хоть немного времени. — Мне… Мне страшно. — Не боись! Прорвемся! — Захарченко попытался успокоить девушку. — Ну давай, дрянной ты кусок железа! Давай, твою мать! «Отдай её мне… Не надо меня злить…» От сладкого запаха начали слезиться глаза, наконец-то затвор начал двигаться. — Да! Давай родная! — Бегом! ВНУТРЬ! Захарченко с девушкой забежали первыми, за ними двинулись Самойлов и Симонов, Саныч взял одного из первоходов за руку и кинул за гермодверь, последовал за ним. — Кеша, давай внутрь! — Бригадир окликнул последнего паренька. — Да… Да… Сейчас… Тот развернулся и побежал к двери, но запутался в шланге подачи горючей жидкости и рухнул оземь. — Да, твою-то… Бригадир выскочил из-за гермодвери, чтобы поднять неуклюжего ликвидатора, но не успел. — Жжтся… Самосбор-то жжётся… Дядя Вова жжётся… В ноге у паренька, застрял кусок арматуры. В таких случаях уже ничего нельзя сделать. Если во время самосбора открытые участки кожи контактируют с окружающей средой, то можно считать, что ты уже не жилец. Последствия могут быть разными. Но вкратце: твой организм мутирует в нечто иное. Именно поэтому, кроме систем замкнутого дыхания, ликвидаторы надевают специальный прорезиненный костюм, который скрывает все участки тела. Но только они забыли одну очень важную вещь. Аня была без костюма. — ВЛАД! ДАВАЙ ОБРАТНО СЕЙЧАС ЖЕ! Последний человек в коридоре метнулся к гермодвери, ему оставалось сделать буквально несколько шагов, когда в окуляр его СЗД прилетел мелкий камешек со стороны разлома. Целостность костюма была нарушена. Он остановился перед дверью и посмотрел на Шарапова, тот всё понял без лишних слов и захлопнул гермодверь. Иван услышал, как бригадир сполз по гермодвери. Пока он ещё мог контролировать своё тело, Влад достал табельный пистолет и навел на первохода. — Дядя Вова… Жжётся… Матушка Самосбор, жжётся так… — Ничего… Сейчас… Сейчас всё будет. Он нажал на спуск. Сначала один раз, потом второй. За дверью всё стихло. — Ваня, я конечно всё понимаю, но какого хуя, ты сюда бабу без костюма притащил?! В голове у Шарапова словно щёлкнул тумблер, он быстро достал пистолет и навел на девушку. — Вы… Я… — Симонов. Дозатор. — Не спускайте её с прицела. — Не надо! Пожалуйста! Ликвидатор аккуратно подошел к девушке и воткнул иглу ей в руку. Никаких изменений. — Не, ну это уже бред какой-то… — Не убивайте… Пожалуйста… — Аня всхлипнула и забилась в угол. — В каком же мы дерьме, — выругался Захарченко и сел рядом с девушкой, пытаясь её успокоить. -И где вы её откопали? — Спросил Саныч. — Во временной аномалии… -О как… Значит не я один такой везучий… Митька, ты как? — Н-нормально… — Живы будем, не помрем, молодёжь. В нейроинтерфейсе снова пошли помехи. — Пхр… Пш… Шарапов? Что там у вас? — Мы в техпомещении. Потеряли двоих. Девочка, похоже невосприимчива к Самосбору. — Как? — Она без костюма. Никаких изменений дозатор не выдает. — Вы там совсем что ли оху… Пхр… дорасы чертовы! Я думал вы её уже одели в костюм! Бл… Пш… Идиоты! С ней точно все в порядке? — Да. Костюм все равно бы не нашли, ибо негде, да и был бы разгерметизирован если б сняли один из наших. — Пф… Тоже верно… Так. Лифты не работают с 430-го по 350-й этажи. Во избежания дальнейшего заражения. — Что выше 426-го, сейчас происходит? — Там ребята толковые оказались, как только услышали, что тут происходит, замуровали все этажи до 430-го. По сути все верхние этажи, сейчас отрезаны. Но это не ваши проблемы, слушайте сюда. Сейчас вы должны будете спуститься до 418-го этажа, там заканчиваются техпомещения этой секции. Мы ещё прокладываем полный маршрут, поэтому, когда вы туда спуститесь, получите дальнейшие инструкции. Вам всё понятно? — У нас воздуха осталось где-то на час. — На 418-м, есть станция дозаправки прямо у гермодвери. Там же найдете костюм для девчонки. — Хорошо, я вас понял. — Ну и что делать будем? — Спускаемся до 418-го, там уже решим, все целы? — Вроде того, — Самойлов бросил взгляд на девушку, которая забилась в углу и тихонько рыдала. — Захарченко, бери её под руки и пошли, у меня абсолютно никакого желания, сдохнуть в этой дыре. В голове у Шарапова до сих пор стоял образ Никиты. Он тяжело выдохнул и поправил кобуру с пистолетом, лестничные пролеты уже ждали их в свои объятия.