На другом конце славы

Кто-то сказал, что у тебя новая подружка, Любит ли она тебя сильнее, чем я? Небо над моим городом почернело, Я знаю, где ты, и держу пари, она рядом с тобой, И да, я знаю, это глупо, Но я просто хочу увидеть всё своими глазами. Я стою в углу, наблюдаю за тем, как ты целуешь её. Я стою здесь, рядом с тобой. Почему ты не замечешь меня? И я отдам тебе всю себя, Но я не буду той, с кем ты сегодня уйдёшь домой. Я продолжаю танцевать в одиночестве. Я просто хочу танцевать всю ночь, Я запуталась, я не понимаю, что происходит. Высокие каблуки и разбитые бутылки. Я кружусь вокруг себя. Я стою в углу, наблюдаю за тем, как ты целуешь её. Я стою здесь, рядом с тобой. Почему ты не замечешь меня? И я отдам тебе всю себя, Но я не буду той, с кем ты сегодня уйдёшь домой. Я продолжаю танцевать одна. И о, нет, оу!

***

      Войдя в зал, Анна медленно огляделась по сторонам в надежде найти хоть одно «приятное» лицо. Многочисленные чуть подвыпившие гости: богатые влиятельные люди, какие-то знакомые и друзья отца, окружённые со всех сторон вниманием высоких длинноногих моделей в неприлично коротких платьях. Рей никогда не любила свой день рождения.       «Каждый год одно и то же», — подумала она, ещё раз обрасывая взглядом толпу и горько усмехаясь.       Несмотря на натянутые отношения, до этого все праздники дочери организовывал отец: он сам выбирал место, приглашал высокопоставленных гостей с их жёнами или любовницами… Сеньор Флоренс находил это действительно важным, ибо искренне считал, что именно подобные мероприятия значительно помогают карьере.       Вдали от глаз простых смертных, за толстой стеной очередного дорогого ресторана или элитного клуба жизнь совершенно отличалась от той, к которой за последние годы успела привыкнуть девушка.       Каждый год, натянуто улыбаясь, принимая неискренние поздравления и ловя на себе сотни похотливых взглядов престарелых олигархов, шатенка проводила несколько часов в подобных местах. Когда же кровь всех пришедших перемешивалась с достаточным количеством алкоголя, Анна тихо сбегала с одного праздника — насквозь пропитанного ложью и лицемерием — на другой — менее шумный и «дорогой», но зато самый настоящий.       Каждый свой день рождения Рей стремилась провести с действительно дорогими людьми — парочкой старых друзей и приятелей, среди которых, конечно же, был и Давид. Молодые люди катались по вечернему городу, гуляли по каменной набережной реки Мансанарес, протекающей в центре города, или же просто сидели в небольшой летней кафешке на открытом воздухе.       В этом году, когда отца девушки не стало, организация дня рождения легла на её плечи. Пролистав списки гостей, шатенка от руки дописала пару фамилий и отдала бумаги секретарю, дабы та разослала приглашения.       В этот раз Анна вполне могла отказаться от столь широкого празднования, однако она считала себя обязанной. Всей душой жалея о былых ссорах с отцом, Рей вдруг поняла, что всё то, что он делал, он делал исключительно для её светлого будущего. Наверное, именно в этот момент она действительно выросла.       Обладая теперь огромным влиянием, девушка чувствовала на своих плечах огромный груз ответственности, который, словно тяжёлый мешок, утягивал её куда-то назад. Шатенка начинала меняться: прежние мысли о беззаботном существовании и работе мечты медленно вытеснялись более прозаичными думами по поводу кучи новых контрактов, рекламы и получения прибыли. С головой погружённая в работу, Анна медленно, но верно теряла саму себя, превращаясь в человека, которым всегда боялась стать.       Были в сложившейся ситуации и более позитивные аспекты. Так, из-за постоянной занятости Рей совершенно не хватало времени думать про несложившуюся личную жизнь, про предательство Криша, которое, к слову, более не казалось ей таким ужасным, про тяжёлое расставание с Неймаром, который за последний месяц несколько раз пытался дать о себе знать: писал, звонил, даже приезжал… Однако каждый раз ответом ему служила лишь тишина.       «Так будет лучше», — говорила себе девушка всякий раз, когда видела на экране такой знакомый номер, или же когда парень, забыв про свои собственные обязанности и желания, в очередной раз садился в самолёт и летел в Мадрид, а затем проводил по несколько часов у дверей дома шатенки. В конце концов, ему надоело (а, может, он просто перестал видеть смысл во всём этом). Больше не было ни звонков, ни писем — ничего. Анна начинала верить, что это действительно к лучшему.       Однако по ночам или же когда появлялась свободная минутка, Рей вспоминала про бразильца, вспоминала их тайные встречи и ночные прогулки, его такой заразительный ребяческий смех и вечно горящие глаза. Каждый недостаток в нём теперь казался ей огромным преимуществом: даже излишняя эмоциональность и вспыльчивость, за которые девушка постоянно стыдила футболиста сейчас, казалось, прекрасно вписывались в его образ, делая его настоящим, живым.       Пару раз листая страницы журналов или газет, девушка натыкалась на фотографии Нея и каких-то девушек (каждый раз разных), сопровождающихся язвительными комментариями по типу «Неймар не долго горевал по утраченной любви».       «А была ли она вообще, любовь?» — спрашивала себя шатенка, надеясь на то, что кто-то сможет ответить ей на этот вопрос, кто-то или что-то там внутри, то, что всегда подсказывает человеку, как поступить. Но и это «что-то» предательски молчало.       Уйдя глубоко в свои мысли, Анна не обращала никакого внимания на поздравлявших её людей. Мило улыбаясь, то и дело протягивая руку для поцелуя и учтиво кивая, Рей на деле не слышала ни единого слова, произнесённого сегодняшними гостями.       Когда же основная масса присутствующих высказала все свои пожелания, девушка, наконец, смогла уйти в дальний угол и сесть на мягкий диван, потирая руками уставшие от высоких каблуков икры.       — Хей! Именинница! — протянул знакомый мужской голос.       — Давид! Я думала, что ты не придёшь, — обнимая друга, шатенка, наконец, позволила себе выйти из образа гордой красавицы и расслабиться. — Ты первый и, судя по всему, единственный человек на этом вечере, которого я рада видеть.       — Ну, я бы не забегал вперёд, — откинувшись на спинку дивана, парень сделал глоток какого-то коктейля. Анна нахмурилась, а в глазах её застыл немой вопрос. — Я кое-кого встретил у входа. Мне кажется, что ты будешь рада видеть этого человека.       — Кто этот человек? — детское любопытство, так внезапно проснувшееся внутри Рей, заставило её глаза округлиться, а руки затрястись то ли от лёгкого страха, то ли от нетерпения узнать о таинственном госте.       — Иди сама посмотри, — усмехнулся брюнет, делая ещё один глоток.       — Ну, ты… Друг ещё называется, — стукнув парня по плечу, девушка быстро вскочила на ноги и, на ходу поправляя слегка помявшееся платье, направилась ко входу. Однако там никого не оказалось.       «Неужели обманул?» — подумала разочарованная шатенка.       — Анна! Я искал тебя, — удивлению Рей не было предела. Увидев нежданного гостя, девушка, кажется, совершенно лишилась дара речи.       — Т-ты… — наконец, выдавила она, продолжая прожигать взглядом мужчину. Шатенка понятия не имела, как стоит поступить сейчас, что она должна чувствовать и делать в этот момент. С одной стороны, Анна испытывала искреннюю радость от столь неожиданной встречи с достаточно близким человеком. С другой же, уязвлённая гордость и раненое самолюбие не давали ей кинуться на шею к дорогому, но так сильно задевшему её человеку.       — Смотрю, ты не слишком-то рада меня видеть, — усмехнувшись, футболист улыбнулся своей фирменной ослепительной улыбкой, от которой, кажется, даже в зале стало намного светлее.       — На самом деле ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я тебе рада, — улыбнувшись в ответ, Рей приблизилась к португальцу и крепко обняла его, прижимаясь к сильной груди. Сегодня он был, как и всегда, безупречен. Тёмные обтягивающие красивые сильные ноги джинсы и белая небрежно заправленная хлопковая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами смотрелись на нём просто идеально. Он выглядел так, будто снимается в очередной рекламе, а вовсе не пришёл на праздник к старой знакомой.       — Слушай, Анна, я хотел бы извиниться ещё раз за тот случай и… — закончить речь, которую брюнет репетировал перед зеркалом целую неделю, так и не дали.       — Криш, не познакомишь нас? — проговорила внезапно появившаяся рядом девушка. Коричневое длинное платье с разрезом открывало вид на стройные ноги красавицы, глубокое декольте идеально подчёркивало среднего размера вздымающуюся грудь. Светлые босоножки на высокой шпильке делали брюнетку гораздо выше, чем это было на самом деле. Распущенные чёрные, как смоль волосы, большие выразительные глаза, подчёркнутые подводкой, смуглая идеально гладкая кожа — всё в незнакомке заставляло Анну ощущать себя неприятно, как-то убого и даже слегка поморщиться. И только когда гостья улыбнулась, Рей вдруг почувствовала прилив тепла, волной растекающегося по всему телу. Не было в этой улыбки ни капли фальши. Глаза её теперь, кажется, горели ярким пламенем, но не испепеляюще-злым и высокомерным, как это часто бывает у людей данного круга, а самым что ни наесть добрым, каким-то нежным, согревающим.       — Конечно! Анна, это моя невеста — Джорджина Родригес. Джо, это Анна — моя бывшая девушка и виновница сегодняшнего торжества, — даже после упоминание о прошлых отношениях брюнетка ни на секунду изменилась в лице, хотя сама Анна сильно занервничала от произнесённых слов.       — Джорждина. Можно просто Джо, — протянув вперёд правую руку, самостоятельно представилась девушка.       — Очень приятно. Анна, — ответив на рукопожатие, Рей всё ещё пребывала в состоянии лёгкого шока от всего происходящего.       — Папа, — так внимательно изучая спутницу футболиста, шатенка совсем не обратила внимания на мальчика лет десяти. Одетый почти так же, как и его отец, он, судя по всему, ощущал себя совсем взрослым и очень важным, находясь в такой компании. Подёргав мужчину за рукав рубашки, тем самым обращая на себя его внимание, ребёнок кивнул в сторону Рей.       — Анна, познакомься. Это мой старший сын — Криштиану.       — Я Анна. Привет! — немного нагибаясь вперёд, девушка широко улыбнулась, протягивая мальчику руку для рукопожатия. Однако вместо этого Роналду-младший коснулся губами обратной стороны кисти, заставив всех присутствующих, в первую очередь, саму именинницу неловко усмехнуться.       — Да я смотрю Вы такой же джентльмен, как и Ваш папа, — переведя взгляд с ребёнка на его отца, шатенка с трудом сдержала улыбку, стараясь выглядеть как можно серьёзней.       — А Вы, Анна, очень красивая, — проговорил мальчишка, продолжая внимательно изучать новую знакомую.       — Ой, да ладно тебе, — замялась Рей.       — Нет-нет, Криштиану абсолютно прав. Анна, Вы действительно замечательно выглядите, — приобняв ребёнка за плечи, сказала Джорджина. — Вам, наверное, нужно поговорить между собой, — добавила она и, кивнув португальцу, словно намекая ему на что-то, вместе с мальчиком ушла.       — Она ревнует? — поинтересовалась девушка, пытаясь понять, к чему был сделан данный жест.       — Нет. Она хочет, чтобы я ещё раз перед тобой извинился, — прокашлявшись, Криш опустил глаза в пол. Былая уверенность, как и тогда, сменилась стыдливой робостью.       — Она знает про тот случай?       «А кто не знает?» — пронеслось в голове Роналду, однако вслух он бросил лишь короткое «да». Шатенка покачала головой, тоже опуская взгляд вниз.       Неловкое молчание, повисшее между молодыми людьми, прервало появление ещё одного гостя.       — Неймар?! — удивлению Анны не было предела. На свой страх, вступая в очередную сделку с собственной совестью, именно его имя она вписала тогда в список, даже не надеясь на то, что после всего произошедшего он почтит её своим присутствием на празднике. — Ты пришёл. Боже мой! — воскликнула Рей, бросаясь на шею к парню и с трудом сдерживая подступившие к глазам слёзы.       «Никогда больше не отпущу! Плевать, что скажут другие», — подумала Рей, сильнее прижимаясь к бразильцу, словно пытаясь стать с ним одним целым.       — Привет! — в голосе Нея не звучало и капли энтузиазма. Он принимал её объятия в то время, как его собственные руки были опущены вдоль тела. Парень словно ждал, когда приступ нежности и любви пройдёт и девушка отпустит его.       — Какой красивый букет! — завидев в руках парня объёмную связку из кремовых и розовых роз, сдержанная обычно шатенка практически завизжала от удовольствия.       — Тебе нравится? — улыбнулся бразилец, поднимая цветы выше.       — Очень нравится, — вытянув руки вперёд, дабы взять эту красоту, проговорила Анна.       — Но это не для тебя цветы, — футболист продолжал всё также беззаботно улыбаться, осматривая свой подарок.       — Не поняла, — зал, погружённый до сего момента в негромкую музыку и голоса обсуждающих что-то людей, резко затих. Рей показалось, что взгляды всех присутствующих теперь устремлены в её сторону и они с каким-то совершенно нездоровым интересом ждут, что же случится дальше.       — Я серьёзно.       — А для кого? — наивно полагая, что это всего лишь очередная шутка, девушка огляделась по сторонам, слегка улыбаясь.       — Для моей девушки, — не глядя, Неймар махнул рукой в сторону. — Твоей… девушки? — с трудом проговаривая каждое слово, шатенка жадно глотала воздух, как рыбка, открывая и закрывая рот. Когда к парню подошла та самая девушка, Анна и вовсе перестала дышать, заметно бледнея. Перед ней стояла высокая кареглазая шатенка в чёрном коротком платье. Будто бы сойдя с обложки глянцевого журнала, незнакомка смотрела сквозь Рей, совершенно не пытаясь уцепиться за неё взглядом.       — Виктория, это Анна — моя бывшая девушка. И этот букет для неё, — с неким наслаждением продолжая прожигать шатенку глазами, бразилец сунул букет в руки своей новой девушки.       — Ты пришёл ко мне день рождения с букетом для другой девушки? — широко раскрыв тёмные глаза, Анна не смогла сдержать нервной усмешки. В глубине души всё ещё теплилась маленькая надежда на то, что это всего лишь розыгрыш. Однако с каждой следующей секундой и этот огонёк угасал. В конце концов, не выдержав такого напряжения, создаваемого десятками прожигающих насквозь взглядов, Рей убежала, расталкивая на своём пути столпившихся гостей.       — Ты что творишь, идиот?! — проговорил португалец, подойдя ближе к Неймару.       — Оооо. Дорогой друг! Я прям чувствовал, что ты здесь, — наигранно улыбаясь, протягивал парень. — Как там принято у настоящих друзей — всё делить поровну?       — Что за чушь ты несёшь?! — практически прошипел мужчина.       — А ты всё ещё делаешь вид, что не понимаешь. Анна рассказала мне про ваши любовные приключения на чемпионате, — голос бразильца резко стал серьёзным. Злость переполнила его до такой степени, что всё тело задрожало, а уголок губ слегка задёргался. — Думали дурака из меня сделать? Так вот у вас не получилось!       — Нет, Неймара. Дурака из себя делаешь ты, прямо сейчас. У нас с Анной действительно был секс, но ты ведь ничего не знаешь, ты даже поинтересоваться не пытался, что тогда случилось.       — А разве измене есть оправдания?!       — Да ладно! — воскликнул Криш. — Думаешь, никто не знает о твоих любовных похождениях? О том, как ты эскортниц снимал во время чемпионата? Или, может быть, о том, как твоя ненаглядная Виктория приезжала к тебе в отель? — более тихим голосом проговорил брюнет, дабы как можно меньше окружающих услышали его речь.       — Откуда ты знаешь? — растерялся Ней.       — А тебя сейчас только это интересует? Ты не только дурак, Неймар. Ты ещё и законченный трус. Потому что она нашла в себе смелость признаться в измене, а ты — нет. Поздравляю! Ты разбил сердце девушки, которая тебя любила! Браво! — громко захлопав в ладоши, Роналду выбежал из помещения.

***

      Жаркое мадридское солнце уже давно спряталось за горизонт, уступая место необычайно тёмной летней ночи. Улицы города освещались яркими фонарями, по дорогам то и дело проносились машины, а по тротуарам гуляли шумные прохожие.       Сидя на серой крыше невысокого здания, забыв про дорогое платье, которое наверняка не отстирается от уличной грязи и пыли, и про макияж, который стекал вниз с каждой новой слезинкой, Анна, подтянув одну ногу к себе и запрокинув голову, плакала, не сдерживая громких всхлипов. Она всё потеряла. Когда то видео попало в интернет, ей было очень больно. Когда она узнала, что к этому причастен её бывший парень, ей стало ещё больнее. Когда скончался её отец, боль превысила все возможные границы. Казалось, что больнее быть уже не может. Но, видимо, у боли всё-таки нет предела. Она безостановочно растёт и увеличивается в геометрической прогрессии, медленно заполняя собой всё пространство души и вытесняя любые другие чувства.       — Почему снова я? — Рей хотелось кричать, но вместо этого из её рта вырывались лишь негромкие стоны. Сил терпеть больше не было. Невольно задумавшись о той дороге, что проходит внизу, и о том, какова вероятность того, что она не выживет, прыгнув на эту самую дорогу с крыши, девушка помотала головой.       «Мама», — подумала она, прекрасно понимая, что недавно схоронившая мужа женщина не перенесёт ещё одной утраты.       Дверь, ведущая на крышу, со скрипом открылась. Послышались быстрые шаги. Наспех утерев слёзы, шатенка повернулась в сторону звука.       — Это ты, — в её голосе не было ничего, кроме бесконечного разочарования.       Ничего не ответив, мужчина подошёл к девушке и сел рядом с ней.       — Здесь грязно. Ты испачкаешься, — проговорила она, пытаясь спрятать заплаканное лицо.       — Ничего страшного. Я могу себе позволить химчистку.       — Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу. Я сейчас очень страшная.       — А вот и нет. Ты всегда очень красивая. И я понятия не имею, что должно случиться, чтобы это изменилось, — повернувшись в сторону улыбающегося футболиста, Анна вновь протёрла покрасневшие глаза, окончательно стирая остатки туши.       — Ты мне врёшь, — надувшись, как маленький ребёнок, проговорила Рей. Португалец ничего не ответил и лишь усмехнулся своим мыслям.       — Если хочешь ещё поплакать, то плечо лучшего футболиста в мире к твоим услугам, — пододвинувшись ближе к девушке, брюнет приобнял её за плечи.       — А что, Лео тоже пришёл?       — Язвишь. Значит, всё не так плохо, — опустив голову на плечо Криша, шатенка уставилась куда-то вдаль. — Анна, он не стоит твоих слёз. На самом деле, ни один мужчина в этом мире не стоит того, чтобы ты из-за него расстраивалась. Я раньше этого как-то не понимал, а теперь, видимо, понял. Неймар, он… Он ещё совсем ребёнок: обидчивый и несдержанный. Он понятия не имеет, что творит. Да и я тоже не лучше. Как ты там говорила? Я эгоистичный, самовлюблённый нарцисс со звёздной болезнью? — нагнувшись вниз, дабы разглядеть лицо Анны, проговорил Роналду.       — Я никогда не говорила, что у тебя звёздная болезнь, но в целом ты прав, — Рей больше не плакала и даже слегка улыбалась, правда, пыталась это скрыть.       — Ну вот. Я надеялся, что ты скажешь, что это не так, что я самый лучший, добрый и хороший.       — Ты хороший, Криш. Самый лучший, — ближе прижимаясь к мужчине, девушка пыталась укрыться от холодного ветра, гуляющего по крышам города. — Доволен теперь?       — Вот последнее явно было лишним, — усмехнулся футболист. — Знаешь, Анна, ты права во всём. Всё, что ты говорила про меня, про него — это действительно правда. Мы на самом деле такие, какими ты нас видишь. Просто сами мы этого за собой заметить не можем, понимаешь?       — Нет, Криш. Это я. Я эгоистичная, высокомерная, самовлюблённая. Не вы, а я. Это я пыталась вас переделать, сделать удобными для себя самой. Но вы ведь тоже люди. И вы именно такие, какими должны быть. Я не имею права упрекать вас в этом, — шатенка ждала ответа, какого-то комментария, но этого так и не произошло. Некоторое время молодые люди сидели молча. Каждый думал о своём. — Почему ты молчишь? — поинтересовалась Анна, прерывая уже привычное молчание.       — Я не знаю, что тебе сказать, — голос португальца показался Рей каким-то печальным, безумно тяжёлым и уставшим.       — Что с тобой? — выпутавшись из крепких объятий брюнета, девушка уставилась на собеседника. Криш выглядел крайне странно в этот момент: не было ни привычной улыбки, ни хитрого прищура глаз. Он, казалось, думал о чём-то очень серьёзном и грустном. — Это моё настроение тебе передалось что ли?       — Да нет. Всё в порядке, — вытерев так резко заслезившиеся глаза, ответил Роналду.       — Ты чего? Что у тебя случилось? Давай рассказывай, — слегка толкнув мужчину в плечо, проговорила Анна.       — Я не знаю, что мне делать, Анна. Я не знаю, что случится завтра, послезавтра. Никто не знает и это нормально, конечно же. Просто меня в последнее время это стало очень волновать. У меня травмы, у меня какие-то проблемы… И я просто не знаю, к чему всё это может привести дальше, — слова футболисту давались крайне тяжело. Он не привык жаловаться женщине, он уже давно никому не жаловался: маме нельзя переживать, а Джорджина — такая слабая и хрупкая — просто не сможет помогать ещё и ему справляться с его проблемами.       — Ты сейчас про завершение карьеры? Я правильно поняла?       — Да, про это. Просто, понимаешь, я с детства жил лишь мечтами о большом футболе, о том, как смогу играть на поле с великими футболистами, как заработаю много денег и смогу обеспечить семью. Мне так не хотелось, чтобы мои дети видели то, что видел я. Чтобы они не знали, что такое бедность и нищета, — глаза португальца вновь заслезились.       — Я понимаю, Криш. Я прекрасно тебя понимаю, — поглаживая брюнета по подрагивающей от редких всхлипов спине, проговорила Анна. — Мой отец — выходец из достаточно бедной семьи — всю мою жизнь пытался оградить меня от мира, в котором он рос. Пытался сделать так, чтобы я не видела ни бедности, ни болезней… Чтобы видела лишь тот мир, который мне подносят на блюдечке с голубой каёмочкой. Но, знаешь, я рада, что не выросла такой, какой меня хотел видеть отец. Нет, конечно, с одной стороны, это правильно — стремиться защитить своего ребёнка. И я ни в коем случае не говорю, что нужно пугать детей страшными рассказами про голод и смерть. Но, с другой, иногда бывает очень сложно и больно, когда блюдечко разбивается и мы оказываемся в реальном мире, часто абсолютно не готовыми к этому. Просто, я думаю, что ты не должен забирать у них возможности ошибаться, самостоятельно узнавать этот мир. Не знаю, имею ли я вообще права давать тебе советы, у меня ведь своих детей нет. Но это моё мнение. И ещё, знаешь, они любят тебя независимо от того, играешь ты в футбол или же нет.       Что касается твоей карьеры, то и тут моё мнение вряд ли имеет какой-то вес. Я не спортсменка, мне, наверное, этого не понять. Но мне кажется, что я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Знаешь, мне стоило бы начать успокаивать тебя, говорить о том, что все вокруг тебя так любят, что у тебя ещё всё впереди, что тебе не нужно никого слушать… Я могла бы это сказать, но не буду. Потому что это не правда. Да, безусловно, среди людей немало тех, кто до сумасшествия влюблён в тебя (как та девушка с ножом), тех, кто уважает тебя за твою игру, за твои поступки… Но также среди них немало и тех, кто считает тебя абсолютно бесполезным, ненужным. И, возможно, они в чём-то и правы. Мы не молодеем, Криш. Я ни в коем случае сейчас не хочу сказать, что ты уже старый и тебе пора завязывать с футболом. Нет, ты, как мне кажется, должен продолжать играть для себя, для тех людей, которые тебя любят. Но просто ты уже добился всего того, чего хотел: у тебя есть деньги, слава, семья… И ты, наверное, и без советов со стороны прекрасно понимаешь, что это потолок. Выше уже некуда. Именно поэтому твои результаты постепенно начинают падать. Ты можешь сменить клуб, да хоть десять клубов, но ничего не изменится.       Когда люди добиваются цели, к которой шли всю жизнь, они, как правило, чувствуют себя опустошёнными, растерянными, потому что им неизвестно, что будет дальше, что они будут делать дальше. Думаю, что это как раз тот случай. Вряд ли кто-то сможет тебе в этом помочь. Просто стоит помнить, что есть люди, которые так и не добиваются своей цели, ломаются по пути, просто сдаются. Нужно помнить, что тебе крупно повезло, ведь ты дошёл до финиша, исполнил свою мечту…       Сейчас тебе просто стоит принять тот факт, что нельзя поставить всё на повтор, нельзя вернуть время назад. К счастью или к сожалению, жизнь продолжается. Что-то уходит в прошлое, становится историей. И ты потихоньку тоже остаёшься в прошлом. Появляются новые молодые ребята с такими же целями и мечтами, какие были у тебя в этом возрасте. Они совершенствуются, становятся лучше, возможно, даже лучше тебя. Просто стоит смириться с этим. Я всегда говорила, что нужно бороться до конца, но в данном случае надо просто плыть по течению.       С тех пор, как мой отец стал совладельцем клуба, я не раз видела, как гаснут звёзды, как они загораются, а потом потухают. Это страшно, потому что неминуемо. Но так должно быть. Так со всеми рано или поздно случается.       Но если вдруг у тебя хоть на секунду возникли сомнения по поводу моих слов, то докажи, в первую очередь, самому себе, что я не права. Покажи всем вокруг, что ты всё ещё чего-то стоишь. Надеюсь, я смогла тебе помочь.       Думаю, мне пора идти, — поднявшись со своего места, Анна отряхнула платье и медленно пошла в сторону двери.       — Анна! Я надеюсь, что у тебя всё получится, что ты добьёшься своей цели, — выйдя из трансового состояния, в которое его ввела девушка, проговорил Криш, тоже поднимаясь с места.       — Я тоже надеюсь, — прошептала Рей.       — Анна, ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Я очень надеюсь, что у тебя всё сложится. Я буду молиться за тебя.       — Это звучит, как прощание.       — Это и есть прощание, — подойдя к футболисту, шатенка вновь крепко обняла его.       — Криш, удачи тебе в новом клубе. Если вдруг будут проблемы, то обращайся. Я постараюсь тебе помочь, — улыбнувшись на прощание, Анна всё-таки уходит. Навсегда.

Так далеко, Но так близко, Зажигаются огни, Музыка затихает. Но ты не видишь меня, стоящую здесь А я просто пришла попрощаться. Я стою в углу, наблюдаю за тем, как ты целуешь её. Я стою здесь, рядом с тобой. Почему ты не замечешь меня? И я отдам тебе всю себя, Но я не буду той, с кем ты сегодня уйдёшь домой. Я продолжаю танцевать в одиночестве. Я просто хочу танцевать всю ночь, Я запуталась, я не понимаю, что происходит. Высокие каблуки и разбитые бутылки. Я кружусь вокруг себя. Так далеко, Но так близко, Зажигаются огни, Музыка затихает. Но ты не видишь меня, стоящую здесь…