Розыгрыш

Всю эту неделю Славик думал, а встанет ли у него на парня? Влад, конечно, тонкий и женоподобный, но стоило подумать, что во время секса членов на двоих будет два — и сразу появлялось какое-то отвращение. Чтобы от этого отвращения избавиться, Славик пересмотрел столько гейского порно, сколько за свою жизнь не мог представить. Похмельная мысль, что если тебя опустили, выебав в жопу, то надо опустить обидчика таким же образом, казалась всё более ебанутой, но отказываться от собственных планов парень не собирался, зная, что Аря уже обо всём догадалась, относительно одобряя. Да что ж таить греха — Влад тоже, как думал Славик, уже давно тоже обо всём догадался, кидая подозрительные взгляды и пытаясь поговорить. И вот, выходные. Их компания из четырёх человек собралась дома у Влада, потому что больше было негде. Сам хозяин квартиры позвал Эрику — неформалку, которую прёт с розового, котиков и винишка. К счастью, традиционных очков у неё не имелось, однако чокер она, кажется, не снимала никогда. Мысленно Славик проклял Влада, понимая, что эта винишко-тян обязательно поругается с затворницей Аришей. Они всегда ругались, когда виделись. Хотя кто знает, вдруг они и помирятся после совместной-то пьянки. Аришу и Влада он кое-как познакомил, они даже разговорились неплохо. Затея всего этого была более, чем безумной — ну кто в здравом уме будет планировать, как выебет лучшего друга, с которым вас не разлучала даже принадлежность к противоположным субкультурам. Славик не одному братку с района набил морду за то, что они к Владу приставали, а Влад, в свою очередь, пару раз знакомил Славика с девушками, которые тому нравились. Правда, надолго они не задерживались, но сам факт дружеской помощи играл очень важную роль. И сейчас Влад всё сломал. Этой своей пьяной выходкой. И этого Славик уже простить не мог. Он стерпел бы, если б Влад оказался просто геем, которому нравится кто-то другой… но не друг же детства. Это казалось Славику диким и ужасным. Гот заметно нервничал, не спуская глаз с друга, от чего тому становилось жутко. Девчонки — дуры, взяли всего лишь вино, будто ничего более стоящего не было на прилавках. Но это ничего. Сами дамы скоро выпали, уйдя в ту сатанистскую комнату, хотя Эрика её постоянно боялась. Именно поэтому она позвала с собой Аришу. «Ну либо одна другую отпиздит, либо они поебутся», — подумал Славик, переводя взгляд на Влада, щёки которого изрядно покраснели от выпитого. «Его чё, с вина вставило? Пиздец», — отметил он и хотел было что-то сказать, но захмелевший гот его опередил: — А я тебя люблю! — и расплылся в блаженной улыбке. — Бля, ну охуеть теперь, — Славик залпом допил кислую жидкость, которую девушки именовали хорошим алкоголем. Он вообще не ценил ничего, кроме пивчанского, водяры и вискаря, хотя последние два он пробовал единожды, однако было весело, а потому можно сказать, что он их оценил. — Я тебя серьёзно люблю, — заплетающимся языком проговорил парень, подпирая красную щёку ладонью. — Заебись, — Славик чувствует, что ещё не дошёл до нужного состояния, после чего наливает себе ещё и снова выпивает залпом. — На это, бля, конечно, не влияет, что ты пару литров вот этого говна усосал только что. — Не влияет, — отмахивается Влад, продолжая всматриваться в действительно любимые черты лица. «И как его, бля, ебать, если он, сука, не против?!» — Славик отводит взгляд от лица друга, вставая. В глазах сперва потемнело, потом посветлело, затем голова закружилась, и он понял, за что девкам так нравится вино — мажет с него конкретно. Вроде не замечаешь, пьёшь, пьёшь, как бабушкин прокисший компотик, который было просто жалко выкидывать, а потом тебе эта штука по мозгам даёт, что мама не горюй. Сориентировавшись в пространстве, Славик снова глянул на Влада, который безотрывно за ним следил. — Ты меня неделю назад трахнул, так? — говорить почему-то было легко, даже язык не заплетался. — Трахнул, — сдавленно кивает Влад, хлопая затуманенными глазами. — Теперь я тебя трахну, бля, — Славик еле-еле смог это произнести, ему даже самому стало как-то противно от самого себя. — То есть, ну, бля… — он нахмурился, после чего попытался запихнуть здравый смысл куда подальше. — Какое «трахну»? — Влад усиленно делал вид, что ничего не понимает, хотя с его-то трезвым рассудком и хорошей игрой, он всё понимал лучше, чем главный герой сцены. — Такое, бля, месть нахуй, — Славик было порвался сплюнуть кислое послевкусие на пол, но вспомнил, что это не падик и не улица, а потому это ещё более мерзко, поэтому харкнул в раковину, которую гот учтиво освободил от грязных тарелок к приходу гостей, которым на это было совершенно похуй.

POV Славик

В его глазах читалось безграничное беспокойство, кажется, смешанное со страхом. Он вскочил со стула, когда, кажется, понял, что я совершенно серьёзен в своих намерениях. А я и был серьёзен. Поруганная честь, состояние паники, что об этом хоть кто-то, кроме Ариши и него узнают… всё это только распаляло во мне желание его унизить, сравнять с собой. И похуй, что, совершив это, я сравняюсь с ним, тут хер знает, что хуже. Быть тем, кого выебал парень, или тем, кто парня выебал. Один хер — петух, так чего заморачиваться. — С-славк? Ты, э-эм… не надо? — он отступал до тех пор, пока в его задницу не упёрся край столешницы. Хм, да, всегда хотел попробовать потрахаться на кухне, правда, не с парнем, но это мелочи. — Надо, бля, — я поджал губы, глубоко вдыхая воздух, понимая, что если у меня на парня встанет — то обратного пути не будет. Если не встанет — ещё норм будет, отмажусь… Подойдя почти вплотную к челкастому парню, который действительно на пидора был похож, за что не раз огребал от братков моих, пока я это не просёк и не разобрался, я схватил его за подбородок, вглядываясь в глаза, которые были, бля, подведены чёрной подводкой — сто пудово спизженной у Эрки (так я называл эту тупую винишку, которая постоянно разевала хлеборезку на Арю). У него были до ужаса женственные черты лица. Прямой нос даже без горбинки, в отличие от моего, тонкие бледные губы, высокие скулы… Алкоголь сделал своё дело, мне захотелось его засосать. И я, наплевав на его хлипкие ручки, которыми он пытался молотить меня по груди, а потом и по спине, не обращая внимания на гневные вопли, на которые должны были прибежать Аря и Эрка, впился в его тонкие губы, стараясь протолкнуть язык глубже, будто надеясь на ответ. Стоит ли говорить, что он меня за него до крови тяпнул, за что получил кулаком по рёбрам и задохнулся в хриплом кашле. — Я, бля, по-хорошему хотел, ублюдок ты ебаный, — шиплю я, высвобождая всю имеющуюся агрессию. Влад в ответ мне лишь хрипит, вяло отмахиваясь. Чтоб он вообще не рыпался, снова бью ему в живот, заставляя уже согнуться, невольно задумываясь, а не слишком ли сильно? Хотя откуда такие мысли — он заслужил. Хватаю его за тонкие запястья, оба из которых помещаются в одну мою ладонь, без труда заламываю ему руки… и не нахожу ничего лучше, чем выдернуть свободной рукой из его джинсов ремень и связать ему руки за спиной. Мой изрядно пьяный мозг не может сообразить ничего лучше, чем свободный конец привязать к перекладине для полотенец, которая торчала из шкафчика. Теперь Влад лежал грудью на столешнице, с него спадали джинсы из-за отсутствия ремня, и за руки он был подвешен к этой чёртовой перекладине так, что чуть ли не висел на ней. — Слава! Хватит! — парень взвизгнул, стоило мне дотронуться до его джинсов, рванув их вниз, даже не расстёгивая. Я не ответил и уж тем более не остановился. Да, я не помнил того, что произошло в тот вечер, у меня ничего не болело и вообще ничего, кроме засосов и спермы на заднице не было… но за унижение моего достоинства я стребую плату, даже если он будет от этого страдать. То ли дело в алкоголе, то ли во мне, но стоило мне увидеть его безволосые ягодицы, как я начал возбуждаться, будто это так и надо, будто передо мной была какая-нить жопастая районная шлюха, на которую у мертвеца встанет. — С-Слава! — тонко позвал меня Влад, и я едва разобрал, что он сказал дальше, потому что был занят тем, что наяривал, приводя себя в полную боевую готовность. — Т-ты… х-хоть растяни сначала… — его язык заплетался, а в голосе чувствовалось столько страха, что если б я крепко не сжимал собственный хуй в кулак, то он бы упал. — Чё? Не, бля, не, — я сморщился, но понял, что по сухому, да в такую узкую дырку, как мужская жопа, входить будет вообще не в кайф. Поэтому, схватив со стола бутылку с подсолнечным маслом, я облил им все его бёдра, оттянув рукой ягодицы в стороны, чтоб на анус попадало. Стоило жирным каплям коснуться пульсирующего отверстия, как Влад его сжал, видимо, желая получить боли. Собрав с ягодиц масло и пройдясь рукой по своему члену, я приставил его к очку Влада, шлёпнул его по ягодице и, наклонившись к уху, слишком интимно спросил: — Чё, ты так же меня тогда, да? — и перед тем, как он успел что-то испуганно пролепетать, я засунул ему в рот валяющееся на столе полотенце, заставляя задохнуться. Больше я ничего не говорил, постепенно входя во влажное нутро. Шло по маслу оно хорошо, только вот слишком узко, но главное не болезненно, по крайней мере для меня. То, как скулил парень, кусая губы и полотенце, чтоб не помешать соседям, я старался не слушать. Сначала Влад сжимался, но спустя несколько толчков расслабился, стараясь терпеть. Ни с того ни с сего мне взбрело в голову, что его задница вполне себе клёвая и округлая, а потому теперь я каждый резкий и глубокий толчок сопровождал шлепком, выбивая ещё больше всхлипов и мычания из парня. Вокруг всё казалось таким влажным. Я задыхался этим воздухом, дыша всё тяжелее и иногда постанывая от удовольствия… Его влажная задница, казалось, засасывала меня, да и судя по ощущениям была чистой… бля, точно педик, не первый раз его в жопу берут. Почему-то мысль, что я не первый, кто его ебёт, меня разозлила, ну, а чего ещё ожидать от полупьяного мозга… Я впился пальцами в его белые бёдра, вколачиваясь всё резче, стараясь сделать ему как можно больнее, но сделал этим только приятнее себе. Только вот выйти и отомстить, обкончав ему все ягодицы, я не успел — меня накрыло с головой. Такого не было ни с одной девушкой, коих у меня было немало. Всё-таки выйдя из Влада, вытаскивая у него изо рта полотенце, отвязывая руки от держателя для полотенец, я допиваю остатки вина из коробки, после чего, застегнув джинсы и не глядя в сторону зарёванного лица гота, я машу ему рукой типа прощально и ухожу. Осталось только волосы отрастить и махать ими как знойная стерва из хреновых фильмов. Только вот волосами природа наделила как раз Влада, который сегодня лично для меня официально стал бабой хотя бы наполовину. Было гадко. Я-то не был в сознании, когда он меня опускал, а он… но он это заслужил, да, по всем счетам надо платить. Но почему так гадко-то?..

End POV Славик

POV Влад

Первой мыслью, когда он встал из-за стола, хлеща это дешёвое и дерьмовое вино, было безрадостное «Ну, наконец-то…». Когда он поцеловал меня, касаясь моих губ своим слишком мягким, слишком желанным языком, пытаясь разомкнуть, чтоб углубить поцелуй, меня буквально повело. Не так я, конечно, представлял себе наш первый поцелуй… но столько силы воли, сколько я потратил на то, чтоб от него отказаться, я даже в себе и не подозревал никогда. Его губы были такими сладкими, такими приятными… что я поплыл. Конкретно поплыл. Оставалось лишь молиться, чтоб он не заметил, что я совсем не жертва изнасилования, а как был, точнее, не был насильником, так им и остался. Он не заметил. Стоило ему дотронуться до моей задницы, как я с трудом сдержал стон. Чёрт, как же сложно изображать из себя пьяную жертву, когда ты трезвый активный и согласный участник! Но всему своё время… Боль от вхождения прошла достаточно быстро, затмеваемая постепенно нарастающим удовольствием от толчков и шлепков. С каждым новым входом он попадал по простате, и как же много я богов вспомнил, молясь им, чтоб он не подумал, что мне настолько хорошо, что я готов кончить хоть сейчас… Когда он ни с того ни с сего начал ещё сильнее долбиться в меня, вколачивая в столешницу, я не выдержал, а потому спустил несколько раньше, чем он, после чего он сам излился прямо в меня. После его ухода мне понадобилось около получаса, чтоб отдышаться от этого ужасающего удовольствия. Хотелось встать, выйти на балкон и заорать: — Меня трахнул Славик! Только вот я мало того, что говорить вряд ли мог после страстного отсоса полотенцу, так ещё и с прямохождением стали наблюдаться явные проблемы — задница горела до жути. Хотелось приложить к ней лёд, а лучше всего засунуть всю в холодильник, чтоб отморозить к чертям все болящие части.

***

Стоило мне выйти из душа, всё так же едва переставляя ноги, так я тут же встретился взглядом с приоткрытой дверью в комнату для гостей, которую я старался сделать как можно более жуткой. Там всё было именно так, как я и предполагал: страстный лесбийский секс прямо под пентаграммой. «И как они могли думать, что их отношений никому не видно?» — промелькнуло в моей голове, после чего я невольно улыбнулся. А как по мне не понимают, что я гей? А как по Славке этого же не понимают? А вот так, ребятушки, вот так.

***

Наутро мне пришлось долго поломать голову над тем, а что, собственно, делать дальше? Секс был, да, к тому же, я уверен, что он посчитает это изнасилованием… а с его характером это поведёт за собой чувство вины… а значит, его нужно усугубить. Иначе никак. Именно поэтому я первым делом растолкал Эрику с Аришей, после чего они долго и муторно сочиняли мне письмо-признание, которое будет, к тому же, предсмертной запиской. Если всё сработает правильно, то он должен будет ко мне прийти. Хотя бы прийти. Минимально — прийти. Если сработает. Если он, конечно, любит меня. Любит. Как и сказал тогда, неделю назад, будучи пьяным в дерьмище.

End POV Влад