Розыгрыш

Всю ночь, несмотря на алкоголь, бушующий в крови, Славик так и не смог уснуть. Стоило закрыть глаза, как перед его глазами появлялся заплаканный Влад. Заплаканный страдающий Влад. Влад. Влад. ВЛАД. А стоило открыть глаза, как он начинал мерещиться на белом потолке. Славик пытался отвлечься, считая трещинки, стараясь найти в них связь, будто бы на потолке не несколько разрозненных полосок, где разошлась краска, а какой-то замысловатый рисунок, нарисованный кем-то ненормальным. Ненормальным. Этот рисунок у Славика тоже сложился в лицо Влада. В его красивое, нежное лицо… Что, если его это сломает? У него уже были попытки самоубийства, да ещё и не одна… он находил спасение в сигаретах и алкоголе, а Славик не знал, что делать с этим, кроме как поддержать. Он ненавидел курильщиков, но выпить сам был не прочь… А что если этот вечер окажется переломным? Парня волновал вопрос, а почему он переживает за него? Вроде бы всё решили. Славик прошёл через это, отомстив и будто бы отмыв собственную честь… а Влад? А что будет с ним? Он ведь даже сопротивляться толком не мог, хотя и пытался… А Славик-то тогда даже не пытался сопротивляться, потому что не мог. Относительно его бессознательной тушки это даже изнасилованием как таковым не было… а он, чёрт побери, стал насильником. «Блять!» — подумал он, отводя взгляд от потолка. — И что теперь будет? Ну отомстил я, бля, охуенно, радости прям до пизды… — пробурчал он, кутаясь в одеяло и поворачиваясь на бок. — Заяву накатает ещё, чего доброго, бля… чем я вообще думал… За такими безрадостными мыслями и разговорами с самим собой Славику удалось как-то уснуть. Весь следующий день прошёл как в тумане. Парень сходил на турники, как всегда, собственно, позалипал в ленту в ВК и в какие-то игры на старом раздолбанном компе, пролистал какие-то учебники… Ничего не заполоняло его мыслей настолько, чтоб могло вытеснить заплаканное лицо Влада, у которого изо рта торчит полотенце, а по бёдрам течёт чужая сперма, смешанная с маслом. А стоило лечь спать, как на потолке он снова встретился с лицом бывшего друга. В том, что их нормальным взаимоотношениям конец, парень не сомневался ни секунды. Им пришёл конец ещё тогда, когда он проснулся с жопой в сперме… Славик всё культивировал в себе осознание, насколько же он гадко поступил. Он сам не ожидал, что может быть на такое способным… Воспоминания накатывали волнами. Он снова прокручивал все события вчерашнего вечера, начиная от спонтанного поцелуя, заканчивая самим трахом на кухонном столе… И… И снова то странное ощущение возбуждения. Будто бы это нормально, что у Славика стоит от вида его белых ягодиц, от воспоминания о влажной дырке, которая действительно была лучшей из всех, в которых Славик успел побывать… Теперь уже Славик стал допускать мысли, что он на самом деле гей. А может, и всегда им был. Может, он вообще полез неделю назад к Владу самостоятельно, а тот лишь его желания исполнил? Славик запутался. Окончательно запутался. И решил, что завтра после шараги он с ним об этом поговорит, если тот, конечно, захочет. *** Обычно они с Владом ходили вместе. Тот медленным шагом плёлся в наушниках от своего подъезда, что ближе к началу дороги, Славик его догонял, шлёпал поперёк спины ладонью, вырывал наушники, что порой стоило им жизни, после чего они шли, переругиваясь и просто болтая. Учились они, конечно, в разных местах, но путь всё равно был почти один и тот же, а потому сначала Славик доходил до своего обожаемого спортивного колледжа, а потом Влад летел на всех парах в свою художку, потому что, видите ли, мечтал рисовать своё «анимэ ебаное», как его ласково назвал Славик, узнав про тайные мечты друга. Сегодня же Влада на всём пути Славик не встретил. Вообще. И смс с незнакомого номера, пришедшая посреди дня, гласила: «Слав, чё с вами было? Влад не отвечает. Ответь пж, P.S. Эрика». Парень отвечает незамедлительно: «Не ебу, а чё? Я ушёл, вы там остались». «Мы ушли, пока он спал, а сегодня не отвечает и дверь не открывает». Славик напрягся, понимая, что, судя по всему, их вечернее времяпрепровождение не прошло для Влада даром. «Ну, а откуда мне знать?» — отвечает он, понимая, что, чёрт побери, начал волноваться. Эрика на это сообщение не отвечает, но Славику было бы и не до общения с ней. Сейчас он сидел как на иголках, не думая вообще ни о чём, кроме того, что могло произойти с Владом. С него станется вскрыться, повеситься, да что угодно! А всё из-за него, из-за Славика, из-за придурка мстительного и принципиального до невозможности. Сказать, что Славик себя проклинал — ничего не сказать. *** Вернувшись домой, чтоб закинуть сумку, после чего рвануть к Владу, он обнаружил под дверью письмо. Прочёл. Посерел. Забыв запереть дверь, ринулся в давным-давно знакомую квартиру, начиная молотить дверь кулаками. Никто не открывал, оно и понятно. Выбив дверь, он увидел то, что больше всего боялся увидеть — хрипящий Влад висел под потолком, дёргаясь в петле. Одет он был, кстати, всё в ту же синюю олимпийку, украденную у друга в ту злополучную ночь. Мысли судорожно заметались в голове Славика. Он подхватил парня, приподнимая его, думая, как дальше снимать. Решение пришло в голову быстро — достав из кармана спортивок нож-бабочку, с которым старался не расставаться ни на секунду, Славик привстал на носочки и перерезал верёвку над головой Влада. Бережно опустив худое тело парня на пол, Славик снял с него петлю. Мысль об искусственном дыхании пришла в голову спонтанно, поэтому он, недолго думая, зажал нос Влада и припал к его губам, два раза коротко, но сильно вдувая в него воздух. «Только бы, бля, помогло…» — от мыслей, что парень может и не очнуться, Славику стало плохо, а по щекам невольно потекли слёзы. Это он. ОН был виноват в этом. Тридцать раз, как значилось в какой-то справке по первой помощи, быстро надавив на грудную клетку Влада, он снова начал вдувать в него воздух. Когда парень закашлялся, подавая признаки жизни и, кажется, пришёл в сознание, Слава был уже готов отчаяться, мысленно хороня друга… — П-придурок, бля, — выдохнул он, набирая на телефоне 03, диктуя адрес. Влад ничего не ответил. Он и на Славика-то не смотрел… пока тот не сел рядом с ним, прижав к широкой груди обеими руками, но не с силой, а до дрожи бережно, заставляя парня разреветься, кашляя, но живя и дыша. И всё казалось сейчас им обоим таким нереальным… Всё произошедшее казалось таким… никчёмным? Да, Славик не побоялся бы этого слова. Он считал и себя, и свои действия никчёмными, бессмысленными, но, увы, не безнаказанными. Его глупые принципы чуть было не стоили Владу жизни… *** К «скорой» Славик Влада вынес на руках, хотя тот порывался встать — его ноги совершенно не держали, будто вместо костей в них напихали ваты. После взгляда в грозные голубые глаза он уже не сопротивлялся, к тому же расслабиться полностью смог только лёжа головой на коленях у Славика… В больнице сказали, что задержат на пару недель и что Славик успел как нельзя вовремя — ничего критичного не успело случиться. *** — Только, бля, попробуй что-то подобное снова учудить, пизда тебе будет уже от меня, — сидя в палате и сжимая тонкую руку Влада своей, проговорил Славик. Тот лишь кивнул в ответ, отводя глаза. Говорить он ещё не мог, получались невнятные хрипы… Видеть друга в таком состоянии было ужасно больно. Его лицо приобрело ещё более зеленоватый оттенок, глаза опухли от рыданий, а тонкая губа была постоянно прикушена. Тёмный след верёвки был ужасным ошейником, который Славик не хотел видеть, но не мог от него оторвать взгляда. Это он затянул петлю на его шее своими действиями. Он. Он чуть не убил самого близкого для себя человека, который этого даже не заслужил. Самого… любимого? Можно и так сказать. Они так и сидели. Молча. Единственная фраза с сомнительной угрозой уже казалась обоюдной галлюцинацией… так внезапно пришёл вечер. Влад не смотрел на Славика, в то время как тот не сводил с него глаз, будто стараясь запомнить все черты. Стоило медсестре застучать каблучками, разнося ужины, как светловолосый привстал, и ни с того ни с сего коснулся лба, только лба Влада губами, прошептав что-то невнятное, что вогнало того в краску. И ушёл. Махнув рукой. Влад подумал, что этот внезапный поцелуй был прощальным.