Мы из 313

Коулу было бы девять. Хэнк водил бы его, размалеванного под звездно-полосатый флаг, на игру «Детройт Пистонс» и стабильно молча матерился, находя в своей постели «Лего» или очередного пластикового урода с именем типа Сноумансер или Воздушный Пират. В 2039 его имя Коннор, и он, в трусах и футболке с «Покемонами», валяется на полу перед распакованной коробкой с игрушками Коула. – Долбануться можно. Ну на этот-то раз хоть что? - Хэнк чешет голову, осознавая, что ответ, собственно, нахрен ему не сдался. Он предупреждающе выставляет руку. - Нет, не хочу знать. Достаточно того, что ты уже год тут жопу просиживаешь. – У меня хороший учитель, лейтенант, - беззаботно отвечает Коннор. Тогда же Сумо, завалившийся на его тощий зад с надписью «андроиды - не рабы», издает звучную отрыжку. Коул всегда пытался сделать так же. Этот теперь вот тоже научился. – Ну и засранец же ты, Коннор, - поражается Хэнк. - Слушай, а ты это, съезжать-то не собираешься? Твоему другу не помешал бы андроид-нянька, пока его пупс не брякнул что-нибудь из разряда Patria o muerte. Не слышал? Родина или смерть. Че Гевара сказал. Хороший был мужик. «Если есть сомнения, следует убивать», - тоже его. – Я не нянька, а сержант Департамента полиции Детройта и ваш напарник. – Ну это ты загнул. – К слову о Маркусе. Я сказал ему, что вы с радостью присмотрите за девочкой, потому что завтра ничем не заняты, - докладывает Коннор. - Поход в бар, правда, пришлось отменить. Но есть хорошая новость. – Это еще какая? - бурчит Хэнк, стараясь скрыть удовольствие от предстоящей возни с ребенком, липучками на подгузниках и силиконовыми прорезывателями. Это каждый раз напоминает ему о том времени, когда Коул был маленьким и пах молочной смесью. Хэнк всегда был ему за обоих родителей. – Я собирался наведаться в Департамент и рассортировать дела в архиве, лейтенант. Он смотрит на него дольше обычно: – Размечтался. Останешься здесь и будешь нянчить ребенка. Подогрев детского питания и вся херня. И кончай звать меня лейтенантом, задолбал. – Но этого нет в моей программе. – Приспособишься, - Хэнк хлопает его по плечу. - Я же как-то живу с тем, кто говорит и выглядит, как придурок. И не жалуюсь. – Вы несправедливы. Я был создан «Киберлайф» для расследования дела о девиантах... - начинает Коннор, но Хэнк его обрывает, впихивая ему в рот розовый донат. – Поверить не могу, что нашел того, кто смог переговорить Коула. Порой мне кажется, что кто-то там наверху несмешно пошутил, отправив мне второго сына. Долбануться можно, - хмыкает он. Но как-то совсем по-доброму.