Восставшая из мертвых

— Что с твоими венами на шее? Вопрос повторялся эхом в голове. Его осознание, казалось бы, длилось вечно. Страх ледяными цепями сковал тело; живот болезненно скрутило, а колени задрожали. Взгляд потупился, и казалось, что я стою перед зеркалом в своей ванной, глядя на ужасное создание, сверля темно-синие вены, которые было особенно хорошо видно на шее. Что-то теплое, для меня в данный момент даже горячее, словно кипяток, осторожно коснулось шеи, словно не веря в увиденное и проверяя наощупь не мираж ли это. С прикосновением пришло и осознание происходящего: Шото увидел часть меня настоящей. Слева резко кольнуло, а в голове что-то щелкнуло. Я не сильно, но достаточно для того, чтобы отодвинуть парня от себя, толкнула его и, немедля больше ни секунды, кинулась ко входу в один из тоннелей-коридоров стадиона. Ступая по холодному каменному полу босыми ногами, я пыталась вспомнить, где находились уборные. Хотелось заплакать. Я чувствовала себя ничтожеством. Боже, знала же что все может кончится чем-то таким. А вдруг он расскажет? Изуку, например, ведь Деку был там. Боже, что мне делать, если… Так, успокойся, Рин, он видел всего лишь… Агрх! Шото не особо общительный, по крайней мере я не видела, чтобы он беспечно лепетал о чем-нибудь с одноклассниками. Завернув за еще один поворот, я во что-то врезалась. Точнее в кого-то. Да так, что больно ударилась лбом обо что-то твердое и полетела на пол, тут же хватаясь за лоб и жмурясь, готовясь к далеко не мягкой посадке. Как же хорошо, что упасть мне на мою многострадальную жопку не дал этот герой. — Йеста? — удивленно проговорил тот, в кого я врезалась. Услышав и узнав знакомый голос, я открыла глаза, желая удостовериться в том, что это действительно тот человек. И правда, меня за плечи держал Старатель, удивленно буравя бирюзово-зелеными глазами. Взгляд спустился к шее, а его руки сжали мои плечи. Он поднял на меня глаза, а я смотрела на него напуганным взглядом. Было страшно. Очень страшно. Он может решить, что я не контролирую себя и… — Йеста? — кажется, это был вопрос, но я не уверена, однако все равно кивнула. Хватка ослабла, и мужчина помог мне нормально встать. — Что случилось? — моргнув, я вспомнила, как кинула кедами по его сыну, поэтому стыдливо опустила глаза. — Простите, что кинула в Шото-сана кедами, — мне стало жутко стыдно за свой поступок. А еще мне было страшно. Страшно, потому что Шото видел часть меня настоящей. — И… Он видел… — я прикоснулась холодными кончиками пальцев до все еще пылающих от горячих пальцев Тодороки-младшего вен на шее. Позади послышались торопливые шаги, которые были все громче, оповещая, что к нам кто-то идет. По спине пробежал холодок, словно уже зная заранее, кто приближается. Стараясь не дрожать, как лист осины, я мысленно дала себе смачного леща. Секунда и шаги затихли — пришедший замер в метре от нас. Старатель поднял голову, его взгляд и лицо тут же просияло. Я напряглась и начала мечтать провалиться сквозь землю. «Герой номер два» отпустил меня. — Йеста, — негромко, но как-то разозлено проговорил обладатель гетерохромных глаз. Он начал приближаться, медленно, ступая так, словно идёт навстречу врагу. — Тодороки-сан, — набралась я смелости, стараясь держать себя в руках, — забудь, что ты видел пару минут назад, — пробормотала я, глядя в пол. Мне было как-то стыдно за свои слова и поступки, особенно за глупую злость на него. Странное чувство, словно удав, душило меня. Ни с того ни с сего я обошла обоих мужчин и направилась дальше по коридору. Едва скрывшись из их поля зрения, перешла на бег, натыкаясь на то, что искала — уборную.

***

Примерно через двадцать минут я более менее пришла в себя. Залетев в туалет, сразу же кинулась к зеркалу. Я была очень рада, когда увидела лишь темно-синие вены. Не зная, как вернуть им человеческий вид, включила теплую воду и, намочив клочок бумажного полотенца, приложила его к шее. Теплые капли скатывались к груди, на плечи и далее к кистям рук. Махинация с теплой водой помогла. Поэтому, облегченно выдохнув, я отправилась на наши места, где мы можем понаблюдать за дальнейшими соревнованиями. Как же вовремя я пришла: третий этап начался и это оказались бои один на один. Староста, которая выбыла еще после бега с препятствиями, рассказала мне, показывая на экран, сколько будет раундов и кто против кого. Сейчас только-только первый раунд и участвуют в нем Деку и Хитоши-сан. Я уже знаю, что, воспользовавшись своей причудой (или как некоторые назвали «квирк»), Хитоши выиграет. Как я и сказала, он выигрывал, однако Изуку вдруг пришел в себя, удивив всех зрителей сей представления. Шинсо против физической причуды Деку был бессилен. Наблюдая за ними, я не могла выбрать чью-то сторону конкретно: они оба мои друзья. Следующий бой был между Серо и Тодороки. Озадаченно наблюдая, как оба юноши выходят, я гадала: а кто из них победит? Не подумав, я, почему-то, выбрала для себя победителем второго. Когда Ханта обездвижил сына Старателя при помощи ленты и попытался выкинуть его, я поняла, что зря: решая, что победит один, в итоге побеждает другой. Я, блин, как проклятье! Неожиданно Шото создал огромный ледник, заморозив противника и пол стадиона. По спине побежали мурашки. На будущее: если хочу остаться целой — не злить Тодороки. Он мог так же поступить со мной там, у дерева! Победа Тодороки-сана успокоила меня: я не проклята. Следущие битвы не отличались ни чем необычным, кроме двух. Ибара Шиозаки из 1-В разбила в пух и прах Каминари. Это тебе за Битву Конниц, Денки! Иида-сан против девушки из класса поддержки — Хацуме Мэй. Эта мадемуазель устроила настоящую презентацию своих изобретений, а подопытным был бедный староста 1-А. Мина с легкостью победила Аояму, а Яойорозу поверг Токоями. «Железный» парень из 1-В, имя которого я благополучно забыла, был против Киришимы. Их причуды очень похожи, из-за чего бой был долгим. Очень. Зрелищным было сражение миниатюрной Очако и взрывного Бакугоу. Я, кусая губу, наблюдала за этим, переживая за Урараку. Кац-чан все-таки выиграл, но какой ценой? Это был даже не бой, а избиение! Бедная девушка едва стояла на ногах, но не сдавалась. Я бы не смогла как она. Урарака даже встать потом не смогла. Смотря на нее, сердце кровью обливалось, а когда закончился поединок, я рванула к ней. Несясь по коридору, уже в обуви, а то босиком не комфортно, я едва ли не врезалась в того, кто шел на следующий бой. Кажется, когда-нибудь я так убью кого-нибудь. Блин, лучше бы это был Изуку! Как не сложно было догадаться, я чуть не сбила с ног Тодороки, в который раз уже… Это что, судьба сбивать его с ног? Отойдя на шаг назад, хотела обойти его, но он придержал меня за локоть. Горячая ладонь чуть дрогнула от холода моей кожи, а по моему телу побежали мурашки. Вот почему я оставила свою кофту на сидении! Ну что за день-то такой?! — Йеста, — негромко проговорил он, я затаила дыхания. — откуда Старатель знает тебя? Шумно выдохнув, я повернулась к нему. Что, прости? Кажется, я переволновалась за сегодня и у меня кружиться голова. Ан, нет, не кажется. Я качнулась, но устояла на ногах, а Тодороки развернулся ко мне всем корпусом, словно был готов поймать мою тушку. Принц, тоже мне. — Я… Это только второй раз, когда я встретила твоего отца, — начала, но прервалась из-за того, что юноша сжал мой локоть после слов «твоего отца». Они не ладят?.. — Тодороки-сан, мне больно, отпусти, пожалуйста, — поморщилась я, пытаясь вырвать руку. Шото тут же убрал теплую ладонь и извинился, пробормотав «прости». — После нападения на USJ решали вопрос о моем прибывании в академии и он был одним из тех, кто принимал решение. А сегодня… Это просто случайность! Я как всегда неслась со всех ног и не видила ничего вокруг… Пока я рассказывала, одноклассник Деку вглядывался в мои глаза, словно пытался понять вру я или нет. Я же старалась не смотреть ему в глаза, ибо мне было очень неловко. Уж больно часто мы стали сталкиваться, хотя может быть это я просто паранойик. — Ясно, — отчеканил Тодороки. Он уже было развернулся и направился дальше, как мне в голову ударила глупая мысль и промямлила что-то между «подожди» и «погоди». — Да? — Ты же никому не сказал? — выпалила я, выдыхая. С надеждой глядя на стоящего передо мной парня, молилась небесам о его молчании. — Нет, — коротко ответил Тодороки-сан. Заметив, что он хочет что-то сказать, я наклонила голову на бок, как бы показывая, что слушаю его. — Это и есть твоя причуда? — Не совсем. Это малая часть моей причуды. Извини, но… Я ненавижу свою причуду, потому что не могу контролировать её. Меня оставили в Юуэй с условием того, что я не буду её использовать, но… — Но? Ты не смогла удержать её? Теперь что, исключат? Это глупо. Я считаю, что учителям следовало бы помочь тебе научится её использовать, ведь так её будет проще контролировать. — Сегодня я осознанно использовала квирк, чтобы пройти бег с препятствиями. Ну и когда разозлилась на тебя во время битвы конниц, — Шото нахмурился, пытаясь вспомнить события второго этапа, однако я решила не мучить парня, ибо ему итак ещё участвовать в Спортивном Фестивале. — Я могу летать. Глупо было швырять в тебя кедом, но надеюсь я не попала тогда… — Попала. По спине, меж лопаток и, знаешь, было не то, что больно, но далеко не из приятных ощущений, — он немного поморщился, а я невольно поняла, что он похож на котенка. Когда морщится, конечно. Мне стало неловко и стыдно, что аж покраснела до кончиков ушей. Хах, как же так? Он один из не многих людей, которые могут вогнать меня в краску. — Прости, Тодороки-сан, — в попытке извиниться, я поклонилась ему в пояс. Теперь, кажется, неловко было ему. — Можно вопрос? — Шото кивнул и попросил побыстрее, так как ему уже совсем скоро надо идти. — Почему… Старатель ведь твой отец, так? Почему ты так относишься к нему? После моего вопроса Тодороки помрачнел. Теперь он смотрел куда-то в пустоту, стиснув зубы с такой силой, что челюсть было видно отчетливее, чем обычно; руки сжаты в кулаки. Зря я задала настолько личный вопрос, ой как зря. Хотела подружиться и вроде наладила с ним контакт, но нет же, надо мне спросить какую-нибудь через чур сокровенное и личное. Что я за дура-то такая?! — Если не хочешь, можешь мне не отвечать, — спохватилась я и Шото снова поднял на меня глаза, — прости, что спросила это. Не подумала, как и всегда. Парень пристально смотрел в мои наивные глаза, а я желала, чтобы он просто забыл про этот маленький инцидент. Боже, что я творю сегодня? Слишком много косяков за один день. Даже для меня — человека-косяка — это через чур много. Тодороки развернулся и направился к арене, где состоится следующее мочилово меж ним и Изуку. Ох, черт, я забыла зачем летела на всех парах! Сорвавшись с места, поспешила к лазарету Исцеляющей Девочки. Постучав и получив «входите», приоткрыла дверь, заглядывая внутрь: женщина стояла рядом с Очако и бинтовала ее. Проскочив и прикрыв за собой дверь, поздоровалась с Чиё-сан и подругой. Урарака измученно улыбнулась. Медсестра закончила и позволила мне забрать владелицу причуды «нулевая гравитация». Направляясь к остальному 1-А классу, которые наверно уже лицезреют битву между Тодороки и Изуку, которую мне тоже очень хотелось посмотреть, как и Очако, я расспрашивала пострадавшую. Девушка отшучивалась и пыталась заверить меня, что ей не больно, но я, тыкнув наугад в одну из забинтованных рук. Урарака тут же вскрикнула и зашипела, а я подняла бровь, мол «не больно, да?». Зайдя на так называемое ложе 1-А, я пробормотала, что пойду к своему классу, но подруга потащила меня с собой. Сопротивляться было глупо и бесполезно. Я лучше всего лажу с одноклассниками Урараки, чем со своими, что довольно-таки странно. Как мы были рады с Очако, когда обнаружили, что еще ничего не началось. Глядя на стоящих друг на против друга Изуку и Шото, я не решалась делать ставки на одного из них. Они оба очень сильны, как по мне. Разглядывая Мидорию, можно было заметить, что он волнуется. Тодороки же был вроде спокоен, как удав, но напряженное тело говорило о том, что это далеко не так. Мне казалось, что еще немного и он задрожит всем телом от… От чего? Почему-то глаза сами начали скользить по трибунам в поисках «героя номер два». Мужчина внимательно и с интересом наблюдал за сыном, сложив руки на груди. И вот, госпожа Полночь объявила начало раунда. Шото не стал медлить и атаковал, создавая глыбы льда, которые с каждой секундой все ближе к Деку. Противник юноши со шрамом не растерялся и отразил ее (атаку), воспользовавшись причудой. По словам Урараки, Изуку не может использовать причуду без вреда себе, обязательно сломает себе что-нибудь. Вот кому регенерация не помешает, так это Деку. Тодороки едва не сдуло, но он вовремя смекнул и создал из льда себе опору, к которой был прижат ударной волной. Шото снова попытался заковать Изуку, но и в этот раз парень отразил атаку, разбив лед и сломав еще один палец. «Деку, ты мазохист что ли?!» — подумала я, нахмурившись. Сердце сжималось до острой боли от осознания того, что друг вынужден калечить себя ради победы в каком-то соревновании. Шото не останавливался: он вновь и вновь старался поймать Изуку и заморозить его. У обладателя разномастных глаз едва получилось поймать кучерявого одноклассника за ногу, но тот не терял бдительности и успел высвободиться, пока еще не было поздно. Не смотря на всю мощь Мидории, Тодороки-сан наступал без страха и сомнения, словно был уверен в том, что победит. Невольно я даже залюбовалась напряженным силуэтом юноши, чье лицо было украшено шрамом. Благо, я быстро отдернула себя: это еще что такое? Интерес к его личности растет с каждым днем и его сложнее подавлять. Ударные волны были такой силы, что у зрителей уносило головные уборы, а небольшую сценку с госпожой Полночь и вовсе опрокинуло. Изуку так мощно атаковал, потому что Шото подобрался к нему слишком близко? Испугался? Битва была напряженная: когда один приближался, другой или отступал, или заставлял отступить. Они успевали не только кулаками махать, но и разговаривать. И вот Деку крикнул что-то Шото, из-за чего второй явно разозлился и попытался приблизиться. Изуку смог нанести не слабенький удар в живот своему противнику, и тот отлетел, упав на холодный цемент. Наблюдая за этим, мне вдруг стало страшно, ведь Деку далеко не слабо бьет одним пальцем, а тут целая рука. Что если у Шото потом будут проблемы со здоровьем? Не знаю, внутреннее кровотечение, разрыв каких-нибудь органов или еще что по хуже. Хотя хуже моих идиотских фантазий вряд ли может быть что-то. Сын Старателя и после такого сильного удара поднялся на ноги, держась за живот правой рукой. Почему-то мне стало страшно наблюдать за этой бойней: Изуку — мой друг, Шото же… Шото тот, кем я интересуюсь, как человеком. Мне больно от одного вида сломанных пальцев Деку и держащегося за живот Тодороки. Руки начали дрожать, а ладони вспотели. Не выдержав, я зажмурилась, опустив голову. Однако крик преемника Всесильного заставил меня вновь поднять голову и распахнуть глаза. На месте Шото было огромное пламя, в котором пыталась разглядеть в его силуэт. С трибун послышался радостный возглас его отца. Мне стало тошно от этого, ведь еще секунду назад он смотрел преспокойно, как его сына откинули на другую часть арены. Для меня кажется чудом то, что Тодороки-сан цел после той атаки. Деку пальцами создавал невообразимо сильные ударные волны, а тут нанес удар кулаком. Но я рада, что Шото в порядке. Кхм, вернемся к сражению. Спустя пару секунд, среди языков пламени можно было различить и самого его создателя. Учителя спохватились вовремя и остановили, точнее попытались остановить разбушевавшихся парней. Сердце пропустило удар, а я закрыла лицо руками от обжигающих порывов ветра. Когда стало более менее видно происходящее, то выяснилось, что Деку вне границ ринга, и победил Шото. Когда я устремила взгляд на Тодороки, то у меня едва кровь из носа не пошла. Половина куртки обладателя гетерохромных глаз была сожжена, открывая вид на красивое тело парня. Щеки мгновенно вспыхнули, а глаза чуть не выпали из глазниц. Не привыкшая видеть нечто подобное, я была застигнута врасплох. Немного поняв, что пялюсь на сына Старателя, я поспешила отвернуться, а потом и вовсе вскочила и покинула трибуны 1-А. Мне все не дает покоя удар в живот, который получил Тодороки. Волей не волей ноги привели мне к юноше, идущему переодеться. Подняв на Шото глаза и задержавшись на открытых участках его тела, я пристыженно отвела взгляд. Пылали не только щеки, но и уши. За день это уже не первый раз, что кажется мне аномальным. Даже когда смущалась раньше, до поступления в Юуэй, я никогда не краснела на столько, и жара такого не чувствовала. Мне стало жутко неловко, ведь парень остановился и смотрел на меня, а я не могла и шелохнуться. Надо как-то разрядить обстановку. Соберись, тряпка! — П-поздравляю с победой, — промямлила едва слышно, боясь поднять на него глаза. В голове что-то щелкнуло и я вдруг выпалила, не успев подумать: — Я беспокоилась, когда Деку ударил тебя в живот и… — Беспокоилась? — несколько удивленно переспросил Шото. Ой, блин, черт дернул меня за язык это сказать! — Не нужно, я в порядке, — желание глянуть на парня побороло смущение, из-за чего я робко подняла голову. Он выглядел спокойным, уставшим и побитым. Тодороки смотрел на меня, словно пытался что-то прочитать по моему лицу. Так, пора валить. — Не могу ничего обещать, — пробормотав это, я свалила куда подальше. Стоило мне завернуть, как наткнулась на Хитоши-сана. Он, хитро улыбаясь, смотрел на меня словно лис. Повторив мою фразу «я беспокоилась, когда Деку ударил тебя в живот», парень покачал головой. Его улыбка погасла, а он стал серьезнее: — И ты мне втирала, что не влюбилась, — я лишь хлопала глазами на такие наезды. Влюбилась? Я не питаю к нему этих «розовых соплей». Да, я считаю его очень даже красивым и, каюсь, сексуальным (о чем я думаю в пятнадцать лет, ужас), но это не любовь же? — Не влюбилась я, отста… Ай! — я ухватилась за свою щеку, за которую меня дернул одноклассник. — Ты что делаешь, Хитоши-сан?! Больно вообще-то… — Если не влюбилась, то почему ты вся красная, как омар? — угрюмо спросил он. — Ну, знаешь.! Очень неловко… ну… агрх! — язык начал заплетаться и щеки снова запылали, пока я вспоминала открытую часть торса Тодороки. — Вот как, — Хитоши, кажется, понял, — тебя смущают открытые мужские тела? — Если ты забыл, то напомню: мне вообще общение с противоположным полом в новинку, — сложив руки на груди, ответила я ему. Шинсо криво улыбнулся и предложил сходить перекусить. Для начала узнав, кто следующий должен выйти на арену, а после решила идти иль нет. Иида-сан, думаю, не сильно расстроится, если я пропущу его выступление. Мы зашли в комнату отдыха, где, какое счастье, не было никого. Шинсо взял с собой бутылку с холодным чаем «Lipton» и небольшую коробочку с рисовыми пирожками. Пока мы молча пили чаек, прошло не одно сражение. Определили четверку лучших: Тодороки, Иида, Токоями и Бакугоу. Блин, пропустила Кац-чана и Киришиму. Ну ничего, в общежитии у меня есть ноутбук, там найду на сайте школы запись их побоища и гляну. Заняв свои места, мы принялись наблюдать за боем полуфиналистов. Тодороки-сан против Ииды-сана. Я и понять почти ничего не успела, как бой закончился. Шото обездвижил одноклассника, заковав в лед. Но перед этим юноша получил не слабый удар с ноги. Так, он говорил не волноваться! Возьми себя в руки, тряпка! Успоко… Ой. Тодороки мимолетно глянул в сторону наших трибун, словно… Дура, нет же! Больно надо ему смотреть на меня. Когда он покидал арену, скрываясь в тени коридора, мне почему-то захотелось пойти к нему. Просто пойти и о чем-нибудь поговорить. За этот день для меня уже стало чем-то привычным видеть его, слышать, говорить и беспокоиться о нем. Видимо, во мне опять просыпается глупая и наивная девочка, которой хочет со всеми дружить. Следующий бой между Кацуки и Токоями. Наблюдая за ними, я приметила, что Тёмная Тень словно боится света, уменьшаясь в стократ при взрывах Бакугоу. Нечто подобное было и на битве конниц, когда Каминари ударил статическим электричеством, пытаясь атаковать Деку и его команду. Значит ли это, что сила Такоями растёт во тьме? В общем Кац-чан победил, проходя в финал. Мысль о том, что Бакугоу и Тодороки встретятся в следующем поединке, начала меня сковывать. Я разрывалась между блондином и парнем с бело-красными волосами. Наверное, Тодороки-сан сможет его обойти, сможет выкинуть за границы ринга или хотя бы заковать в лед, как сделал это с Иидой и Серо. И вот он — момент истины. Шото и Кацуки стоят друг на против друга, Сущий Мик что-то бормочет в микрофон. По сигналу, Тодороки-сан создал подобие того огромного ледника, как в битве с Хантой, но Бакугоу смог спастись и контратаковать слева. Левая сторона Тодороки, насколько помню, относиться к пламени, которое он использовал в битве с Изуку. Эта сторона выглядит как слабая зона, но ведь если он воспользуется пламенем, то Кац-чан не сможет победить его. Хм, чему же ты упрямишься, Шото-сан? Блондин перебросил Шото и попытался скинуть за пределы арены, но противник создал ледяную стену, благодаря которой спасся. Бакугоу постоянно оттеснял его, что-то говорил ему, а после у него видимо бомбануло и как заорет на весь стадион: — Как долго ты еще будешь дурачиться?! — и как у него голосовые связки не порвались от такого ора? — Я убью тебя! — зарычал на Тодороки он. Мне вдруг стало тревожно, вдруг Кацуки исполнит свое обещание и… Да нет же! Госпожа Полночь и Ишияма-сенсей вмиг остановят его, в крайнем случае, думаю, и отец самого Шото не будет стоять в стороне и защитит сына. — Я хочу достойную победу! Какой смысл избивать идиота, что дерется в пол силы?! — Никакого, потому что вы, блин, соревнуетесь, а не избиваете друг друга! Боже, накипело насчет избиения на этом долбанном Фестивале. Бакугоу еще что-то кричал, но стало хуже слышно, так как он пытался атаковать и шум взрывов мешал. Тодороки-сан замер как вкопанный, но потом появилось небольшое пламя на его левой стороне. Кац-чан не отступал и дарил так сильно, как только мог. Когда рассеялся дым, Шото лежал на груде льда и камней. Сердце болезненно сжалось, в голове заметались идиотские мысли «умер?», которые я не в силах отогнать. Ладони вспотели; вытерев их о штаны, сжала их в кулаки, ногти больно впились в кожу, кажется даже до крови. Я с надеждой и неверием смотрела на лежащего парня с гетерохромией. Кусая нижнюю губу до крови, старалась не кричать. Мне было страшно. За Шото. Бакугоу невероятно силен и опасен. Он вполне мог бы убить его. Меня передернуло. Нет, он жив… Он жив… Он жив.?! Голова закружилась, словно под гипнозом поднялась и направилась в сторону уборных. Надо придти в себя. Это необходимо. Я не должна лезть к Тодороки, это не мое дело и не мои проблемы. Да, мне очень хочется узнать его получше, хочется пообщаться с ним, но даже если мы станем друзьями, что крайне маловероятно, я никогда не буду иметь права совать нос в его дела. Теплая вода привела меня в чувства. Еще раз прокрутив в голове увиденное, я встряхнула головой. Бакугоу больше подошла бы роль злодея, чем героя с таким-то характером. Выйдя из уборной, я направилась куда глаза глядят. Ноги привели меня к лазарету Исцеляющей Девочки. Чиё-сама, наверное, занята и приводит в чувство Шото-сана. Желание узнать, как он себя чувствует и в порядке ли, начинает меня пожирать. Остановившись у дверей я замерла в нерешительности. Что если он неправильно воспримет мое внимание к нему и начнет сторониться? Нет-нет, в таком случае, нужно держаться от него подальше. Или нет? Агрх! Я запуталась… И только я развернулась, сделала шага три от двери, как она раскрылась и оттуда вышел Шото. Увидев меня, позвал по имени, а я встала как вкопанная. Э, меня нет, я столбик, меня нет, я столбик…! Вздохнув и поняв, что мне не спастись, я повернулась к юноше с разномастными глазами. Он выглядел спокойным, как и всегда, я бы даже сказала, что несколько отрешенным и безэмоциональным, но стоило мне опустить глаза на забинтованную левую руку, как он тут же начал разговор: — Ты снова волновалась, да? — почему-то, когда говорю с ним, мне хочется быть честной, рассказать все-все, словно знаю его всю жизнь, словно уверена в том, что он меня поддержит. Выдержав его тяжелый и пронзительный взгляд гетерохромных глаз, я кивнула. Шото вздохнул, прикрыв глаза: — Не нужно было. Я в по… — Вижу, — оборвала его я. Сейчас появилось непонятное стремление быть откровенной и говорить, что думаю, как будто перед мной не Тодороки Шото — сын Старателя и один из сильнейших, а то и вообще сильнейший, студентов-первогодок геройского курса. Даже мой голос несколько изменился — из несколько писклявого и тонкого, он стал мягким и… Не знаю как описать. Он словно принадлежал взрослой женщине, а не маленькой девчонке пятнадцати лет. Кажется, и сам собеседник заметил изменение. — Я уже говорила, что ничего обещать не могу. После этих слов я попыталась слинять, да как можно быстрее. Было странное ощущение от того, что маска, которую я носила в UА и на работе, треснула, и Шото смог увидеть частичку моей сгнившей души. Это нагоняло ужас, с поступления в эту академию моя жизнь несется со скоростью Флэша — я не успеваю осознавать происходящее. Надо собраться и расставить по полочкам все, начиная от занятий и учителей, до знакомых и друзей. — Причина ведь далеко не в том, что… мой отец — «герой номер два»? — я удивленно повернулась к нему, остановившись у дверей в комнату отдыха нашего класса. — Он ведь не по этой причине принимал решение оставлять тебя в Юуэй или нет, я ведь прав? — метко. — У Старателя есть оружие, которое способно меня убить, — невольно я улыбнулась, когда говорила это. Боже, что я творю. На лице Тодороки-сана читалось не то что удивление — он был шокирован. — Так же как и у господина директора, и у Всемогущего. Шото на мои слова смог лишь выдавить тихое «что». Ухватившись за ручку двери, я вошла в помещение. Внутри никого не было. Я, прислонившись к двери, сползла по ней. Зачем я это сказала?