Восставшая из мертвых

Объявив троих призеров, их наградил сам Всемогущий. Надо сказать, что третье место досталось Токоями. Бронзовая медаль засверкала на его груди сразу после поздравления Всемогущего. Серебро получил Тодороки-сан. Он так же обменялся парой слов с «героем номер один» и получил медаль. Парень выглядел несколько… Подавленным? Грустным? Задумчивым? Да все сразу! И присыпано это еще и загадочностью. Первое место и сияющую золотую медаль получил Бакуго, которого связали, так как «…если мне такая победа не нужна, значит она дерьмо». Парень бушевал, так как надеялся хорошенько отпи… Избить Тодороки-сана. Нет, ну если бы дело дошло до избиения… Моя прекрасная попа не усидела бы на месте, уж поверьте. На следующий день после церемонии награждения все классы отправились по своим кабинетам, где многих ожидали приятные новости. Как сказала мне Очако-чан, их класс целиком отдыхает целых два дня, в то время как отдых был предоставлен только Хитоши и мне, как прошедшим первый этап Спортивного Фестиваля и показавших наилучшие результаты с общеобразовательного факультета. Отдых был как раз кстати. Но сидеть в четырех стенах слишком скучно, даже на работу не надо. Еще хуже, то, что мне нельзя выходить одной за приделы территории академии. Проще говоря, я как заложник или заключенный в лапах геройской академии. Я с нетерпением ждала пятницы, чтобы пойти в школу. Никогда раньше с таким желанием и охотой не летела на занятия. Какого было мое разочарование, когда наш классный объявил, что это занятие, кстати, одно-единственное сегодня, посвящено выбору геройских имен тем ученикам, кто в будущем планирует быть героем, а не «просто так занимает место в одном из классов UA». Говоря эти слова, сенсей, как бы невзначай, поглядывал на меня. Естественно ни от кого из моих одноклассников это не ускользнуло, и они все как один, за исключением Хитоши-сана, оборачивались в мою сторону. Я чувствовала себя не то, что неловко, мне хотелось исчезнуть. Спасибо, сенсей! Тоже мне учитель и герой… На этом уроке нам, а точнее всего двоим из моего класса, выдали листки с агентствами героев-профи, которые в нас заинтересовались. Я и не удивилась, когда мне ничего не выдали. После нудного выбора геройских кличек, нас отпустили домой. Точнее, моих одноклассников отпустили, а мне сказали задержаться, так как директор Недзу хочет видеть меня. Ох, ну и все, прощай, Хитоши-сан, прощай, Очако-чан, Деку, прощай, Юуэй! Меня выпнут, стопроцентно. Попрощавшись с Шинсо, я поднялась в кабинет директора. В кабинете, как и ожидалось, был не один директор. На диванчиках расположились классные руководители геройских факультетов, Сущий Мик, Цементосс и госпожа Полночь. Перед директорским столом стоял Всемогущий, а у окна Старатель. Ой-ей, чет мне не по себе. Сглотнув, я боязливо шагнула в помещение и остановилась, прикрывая дверь. — О, юная Йеста! — улыбнулся Всемогущий, а у окна послышался раздраженный шепот. Поклонившись в пояс, как бы здороваясь, я, стараясь не показывать, что боюсь их до усрачки, обвела всех взглядом. Директор начал с моего выступления на Спортивном Фестивале, а потом перешел на тему моей причуды. Щас мне дадут по жопе, щас меня исключат. Однако, какого было мое удивление, когда меня похвалили за то, как я «неплохо смогла справится со своей причудой». Так же Сущий Мик, который был одним из комментаторов, дополнил то, что я чуть не провалилась на первом этапе из-за каньона. Хотелось устроить истерику по поводу каньона, ибо вдруг кто-нибудь упал бы. Нет, ну серьезно! Это словно не школа, которая воспитывает идеалы и будущих героев, а академия «сто и один способ сдохнуть». Похвала директора Недзу вдруг перешла в укоры, напоминая, что я как бы обещала не использовать свой квирк. Его настрой подхватил Кровавый Король и мой классный руководитель. Они меня раздавить своими упреками хотят?! Я была безмерно благодарна Аизаве-сенсею и папе Шото. Они почти одновременно попросили прекратить наежать на меня. Сущий Мик, Цементосс и госпожа Полночь задумчиво молчали, разглядывая стоящую у дверей меня. — Знаете, — начала героиня «восемнадцать плюс», — а ведь Сотриголова и Старатель правы: ей следует научится контролировать свою причуду. Тогда от нее будет куда меньше проблем, не думаете? — Полночь, подобное слишком затратно, — покачал головой директор, — я бы хотел… — Если бы действительно хотел, то нашел бы способ помочь девчушке, — угрюмо прервал Старатель. — У нас нет свободных героев-профи, согласных с ней возиться, — ах, возится, да? Знаете, директор, я вообще-то все слышу! Старатель глянул на классного руководителя класса 1-А, а после задумчиво уставился в окно. Вот вы говорите, что надо научить меня использовать мою причуду, но, блять, при этом сами стоите, сложив ручки, и хмуритесь, потому что вас не слушают. А самим никак, не? И только я об этом подумала, как, словно прочитав мои мысли, Тодороки громко и твердо изрек: — Тогда мы сами за ней приглядим, — меня аж током передернуло. Что-что? — Директор, позвольте перевести в мой класс Йесту Рин, — с самым бесстрастный лицом обратился Сотриголова. После этой фразы мой мозг послал все к чертям и отключился. Меня? Перевести в 1-А? В класс с геройского факультета?! Вы шо, простите, ебобо? Нет, ну серьезно! Что мне — человеку-косяку — делать в геройском классе? Я правда не понимаю… Герои еще некоторое время что-то говорили, спорили и даже чуть не подрались (а именно Старатель чуть не налетел на Всемогущего), а я в это время стояла столбиком. Вот какой из меня герой? Да никакой! Я — хрень на ножках! Ничего не могу, ничего не умею! Буду только путаться под ногами. Зачем, вот приведите мне хоть один аргумент в пользу перевода меня в 1-А! Один-единственный! Да, блин, я переводится не хочу по причине того, что в 1-С Хитоши-сан — мой близкий, наверное, даже лучший друг! Я никогда бы не перешла в другой класс, потому что знаю, что и дня не продержусь среди ребят, которые стремятся стать героями. Да, с Ураракой, Деку, Иидой, Миной, Тсую, Шоджи и Тодороки я чувствую себя неплохо, даже уютно, но… Полно причин не переводиться в этот чертов первый «а» геройского. Вдруг я обнаружила, что меня трясут за плечо: госпожа Полночь чуть наклонилась ко мне и теребила за плечо. Все остальные настороженно смотрят, а, судя по тому, что директор начал рыться в столе, готовили даже оружие. Проморгавшись, я пробормотала извинения, сказав, что задумалась. Героиня «восемнадцать плюс» и ее коллеги расслабились. — Йеста, что ты думаешь о переводе в класс Аизавы-сенсея? — обратился ко мне Недзу, закрывая ящичек. — Я… Зачем? Мне хорошо и в общеобразовательном классе, к тому же… Хитоши-сан — мой близкий друг и… — Ты будешь более полезной, когда научишься управлять своим квирком, — оборвал меня Старатель. — Если никто не против, то после этих выходных она будет проходить стажировку в моем офисе. Что, блять? Простите, но вы сейчас серьезно? У вас мозги расправились или что? Я и проходить стажировку в офисе «героя номер два». Смешно. Хотя нет, не смешно, ибо, блять, он не шутит. А у Старателя есть вообще чувство юмора? Это, наверное, семейное у них, ибо за все время, которое я тратила на наблюдения за Шото, я ни разу не увидела его улыбку. Ни разу.

***

Суббота и воскресенье пролетели незаметно. Я провела время за просмотром разных аниме в своей комнате, прибралась, приготовила одежду для стажировки у господина Тодороки, ибо геройского костюма у меня не было. Мне он был не нужен на общеобразовательном факультете. Насчет моего перевода стало чуть больше подробностей. Фактически я все еще ученица 1-С, но на некоторые мероприятия буду ездить с Аизавой и его классом. Ох и обрадуются Деку с Ураракой. Проснулась я сегодня очень рано, если можно так сказать. Я не спала, если быть откровенной. Жутко волнуюсь, что аж живот скрутило. Завтрак я пыталась готовить как можно дольше, чтобы потом не скучать до восьми часов. С едой и посудой было покончено к шести. Подхватив полотенца для головы и тела, я отправилась с охапкой чистой одежды в душ, на который у меня ушло чуть больше двадцати минут. Я уже была готова лезть на потолок от безделья. Тщательно вытерев волосы, я дождалась пока они еще подсохнут, чтобы уложить. Не быть мне парикмахером: чуть не оставшись без волос, ибо на макушке они просохли не так хорошо, а я их расческой начала грести… Надев зеленую толстовку с коротким рукавом до локтя, серые, некогда бывшие белыми, джинсы и синие кеды, я отправила полотенце в полет до кровати. Блин, оно решило, что на полу ему будет комфорнее, и теперь мне все же придется доползти до кровати и положить его на спинку, пусть там сохнет. Взглянув на часы, я со стоном плюхнулась на кровать. Час. Что мне делать еще один час? Господин Тодороки говорил, что он отправит за мной машину с одним из его людей к восьми часам. Блин, ну почему нельзя было в половину восьмого хотя б? Не уж то он думал, что я смогу спать? Хотя нет, не думал. Ему если и думать о чем-то связанном со мной, так это о моей причуде. Проверив все ли выключила, ибо в комнатке меня не будет целый день, я вдруг вспомнила, что на всякий случай лучше взять резинку для волос. Сейчас они мне может и не мешают, но потом. Потом будет мат сапожника на чертовы лохмы на моей голове. Пока я копошилась в поисках хоть одной несчастной резинки, коих у меня раньше было довольно много, мой мобильник начал орать опенинг аниме «Death Note», стоящий на звонке. Да, такая якобы милая и примерная девочка смотрит аниме про богов смерти. А вообще, я тут не при чем, это все из-за моей любви к детективам. Подскочив к телефону и глянув на экран, я ответила на звонок. Господин Тодороки дал мой номер девушке по имени Шино Изуми, которая и должна меня забрать. У нее очень мягкий и приятный голос. Шино-сан сказала, чтобы я выходила. Запихав телефон в карман штанов, я закрыла комнату и помчалась к героине-профи. Серебристая машина марки «Subaru» ждала у ворот. За рулем была молодая женщина с пепельными, почти белыми, волосами едва ли достающими до плеч. Темно-сине-зеленый костюм идеально смотрелся на загорелой героине. В ее костюме так же входят ремешки, которые прикреплены к кобуре с пистолетом и три чехла с запасными обоймами. Кажется, если я не ошибаюсь, это «Шиция» — героиня, ощущающая эмоции и чувства через прикосновения! Воу, она еще красивее, чем на фото и видео. — Йеста Рин? — спросила она, приподняв бровь. Я кивнула, задержав дыхание. Эта героиня была моим кумиром. Хм, чего это я говорю, точнее думаю, что была?.. — Садись скорее, Старатель ждет тебя. До офиса Тодороки-сана мы добирались около часа, а то и двух. Я едва ли не задремала; за всю дорогу она даже ни разу не сказала мне ничего, а я как-то боялась что-то ей говорить. Даже пыталась не смотреть в ее сторону. Как же я была рада наконец встать, а то жопень свою отсидела уже. Аж копчик болит, блин. Многоэтажное и нереально огромное здание предстало перед мной. Парковка была тоже не маленькая, скажу я вам. Поднимались мы почти на самый верхний этаж. Все так же молча, что аж тишина давила на уши. Бедные мои ушки, эх. Шиция остановилась перед огромными темными дверьми, постучала и, получив как всегда угрюмое «войдите», отворила эти громадины. Прошествовав в кабинет, как я полагала, Старателя, женщина изящно прошла до середины комнаты, поклонилась и с кем-то еще поздоровалась. Когда подошла к ней, держа дистанцию в два шага, то увидела того, кого меньше всего ожидала здесь: Шото. Ну здрасьте, приехали.!

***

Старатель поручил Шино-сан узнать мои пожелания для геройского костюма. И, знаете, реакция моя была очень даже странная: детская наивная радость. А ведь мне было как-то пофигу на все это еще при подаче документов в академию. Я предложила три варианта костюма, не зная, что выбрать. Пусть сами решают, хоть мне и было весело рисовать их. Первые два были просто красивыми и, я бы сказала, сексуальными. Однако когда закончила третий вариант и глянула на первые два, то они мне показались вульгарными, а не сексуальными. И вообще, откуда все эти мысли?! Встряхнув головой, я отпила из пластмассовой чашки капучино. Ой, как зря забылась! Пискнув из-за того что обожгла верхнюю губу горячим напитком, прикрыла рот ладошкой. Собственно, ждала, когда оно подостынет, а то настолько горячие напитки для меня как лава, которую я, блин, пью. В мою сторону обернулись мило беседовавшие в креслах чуть поодаль Тодороки-сан и Шино-сан. Как я случайно узнала, Шото и Изуми знакомы уже довольно давно. Мне было как-то не по себе, глядя на то, как они беззаботно и раскрепощенно болтали. Меня почему-то возмущало то, как она его касалась, как улыбалась ему. Мне почему-то казалось, что это все не настоящее: ее улыбка, звонкий смех. Боже, да что же со мной? Шиция — твой кумир! Приди в себя, Рин! — Йеста? — обеспокоенно проговорила Изуми, хлопая серыми глазами. Они не такие как правый глаз Шото. Словно это грязный и холодный снег. Почему я раньше не замечала? — Все в порядке, я просто обожглась, — затараторила я, стараясь не поднимать глаза на Тодороки. Он же в свою очередь сканировал меня взглядом, словно пытался что-то найти или разглядеть. После того, что я ляпнула во время Спортивного Фестиваля, мне было страшно даже думать об обладателе причуды «лёд и пламя», что уж там говорить о том, чтобы нечаянно встретить его в стенах академии. А тут, он сидит напротив меня в своём геройском костюме, который, кстати, после нападения на USJ был несколько изменён. И он очень даже шёл ему. Теперь Шото носит темно-синюю куртку и того же цвета брюки, бронежилет, который уже не золотой, а серебряный, вроде как, и белые сапоги. Также, как я успела заметить, на нем надет серебристый или серебряный пояс с металлическими капсулами. Интересно, что в этих капсулах? Вода? Какие-то лекарства? Может яды? Или… Конфетки?! — Ох, осторожнее, — охнула Шиция, прикрыв рот ладошкой. Её длинные накрашенные ногти темно-синим лаком едва не попали ей в ноздри. Это смотрится как-то нелепо. Серые, похожие на седые, брови поползли вверх, как бы изображая сожаление, от которого мне стало тошно. Женщина повернулась к Шото, который тут же перевёл на неё взгляд. В его глазах тут же появилась какая-то искорка заинтересованности, а на губах едва заметная полуулыбка. — Шото-кун, будь джентльменом, остуди девочке её кофе. Растянув пухлые накрашенные помадой светло-красного оттенка губы, Шиция отвела взгляд, как будто она смущена. Эм… Походу я — идиотка раз не понимаю чего она смутилась. После её слов лицо Тодороки перекосило. Едва заметная улыбка испарилась, а глаза вновь стали холодными. Пф, больно надо! Парень поставил на малюсенький столик, стоящий между двумя креслами, в которых они сидели, баночку с холодным чаем «Lipton» и поднялся. Его ничего не выражающие глаза глядели сквозь меня, в то время как он сам подходил ко мне, минуя три метра. О горячий пластмассовый стакан я грела руки, терпеливо сдерживая желания охладить их обо что-то более низкой температуры, чем напиток из-за его обжигающего тепла. Не смотря на то, что ладошки уже были довольно теплыми, кончики пальцев и тыльная сторона ладоней оставались все такие же холодные. Шото принял из моих рук стаканчик с капучино правой рукой, касаясь своими теплыми кончиками пальцев холодных моих. Внизу живота словно образовался узел. Узел какого-то неосознанного и необоснованного страха. Сердце бешено колотилось о ребра, грозясь сломать их. Дыхание сперло. Страшно…? Пару секунд и более остывший кофе мне вернули в руки, едва не расплескав его. Шото развернулся и вернулся на место. — Спасибо… — пробормотала я, опустив глаза и разглядывая свои кеды. Стало паршиво на душе. Мне не нужна подобная помощь, если мне ее оказывают только потому, что кому-то хочется выглядеть «джентльменом» в глазах какой-то героини-профи. Во время Спортивного Фестиваля мне казалось, что мы немного да смогли найти общий язык. Я думала, что теперь он хотя бы будет со мной более разговорчив и вежлив. Чертов Тодороки!