Поговори со мной...

Виндхельм – столица короля Скайрима. По крайней мере, ее так называют. Принна в политику не лезла, и убила Тулия чисто ради своей собственной выгоды. Теперь же имела полное право творить в этом городе все, что вздумается – ей можно. Но сейчас она приехала по просьбе Йорлейфа – управителя Ульфрика – который обеспокоен жестокими убийствами женщин по ночам. Ассассины приехали как раз к месту преступления – жертва была найдена на древнем городском кладбище, в окружении зевак и стражи. -Просто прекрасно. – Протянул Цицерон. – Вытащил печень и бросил гнить. -Только печень? – Принна присела на корточки возле трупа. Холодный климат Истмарка не дал плоти прогнить, и можно было как следует ее осмотреть. -По всей видимости - да. Что-то еще видели? -Это уже не первый случай. – Сказал один из стражников. -Не первый? И что, никаких зацепок? – Цицерон держался нахально, стараясь указать страже на их некомпетентность. Принне на это было абсолютно все равно. -Работница морга, Хелгрид, делала вскрытие всех жертв. Можете ее расспросить. – Сказал один из стражников. Принна покосилась на здание, в котором и был морг. По иронии судьбы, он находился в пяти метрах от места убийства. Хеогрид поведала, что местная стража наотрез отказывается что либо делать с этим маньяком, который, по всей видимости, занимался некромантией. Старая женщина предложила пройти по кровавому следу, ведущему от самого места происшествия. Странно, что до сих пор на это внимания никто не обратил. -Как думаешь, кому это сдуру приспичило мертвеца собрать из левых кусков тел? – Спросил Цицерон, когда они петляли по переулком, следуя по кровавому следу. -Тут просто в чем ситуация – в Виндхельме открыто процветает расизм по отношению ко всем другим расам. К Данмерам в особенности. Но жертвы – нордки. Все до единой. Если бы убивали жителей Морровинда, я бы списала все на личную расовую неприязнь. Но тут, видишь как, все иначе. -И мне интересно, почему еще никто не обратил внимание на эту кровавую дорожку? -Просто потому что не хотят. Тут постоянно что-то происходит. Здесь даже у меня на счету три убийства. Так что кровавый след тут в порядке вещей. Даже просто пьяный моряк мог с кем-то подраться, получить ножом в брюхо, и отковылять в какую-то канаву, оставив после себя такую муравьиную дорожку. -Как все запущенно. Кровавый след вывел их на старый заброшенный дом, дверь которого была на прочь окровавлена. Странно, но замок на доме был исправен, даже висела табличка с надписью «опечатано». -Здесь никто не живет. – Констатировал Цицерон, заглядывая в засаленные и черные от копоти окна, которые, казалось, года три никто не мыл. -И замок не взламывали. Может, в этот дом ведет потайной ход? -Давай мы узнаем об этом вечером? – Цицерон кивнул на горизонт, за которым уже светало. -Хорошо, только мне нужно к Йорлейфу. Я спрошу у него ключ от этого дома. А ты пойди в гостиницу и сними там, пожалуйста, комнату. Я потом приду. На том они и разошлись. Принна узнала, что там уже как лет пять никто не живет, и покупать этот дом никто почему-то не желает. Ходят слухи, что в нем витает зло. Но сам управитель говорит, что это чушь даэдрическая, а все жители – суеверные олухи. -Все плохо. – Сказала Принна, входя в комнату, снятую Цицероном. – Этот дом принадлежал Таве Расколотый щит, а она мертва. -Вот так просто? - Хранитель сидел на стуле, спиной к кровати. -Да. Ее убила я. -Как так то? -Это было задание. Мой первый контракт от Астрид. Как раз перед тем, как ты заявился в убежище. – Слышащий с досадой плюхнулась на широкую двуспальную кровать, раскинув в стороны руки. – Теперь придется взламывать замок. -Ну, надо, так надо. – Хранитель читал выпуск Виндхельмовской газеты. – Тут куда не плюнь – убийства, грабежи, расистские нападки. -А сразу и не скажешь, что это королевский город. -Прям с языка сняла. Внезапно повисла очень нагнетающая тишина. Хранитель не знал, стоит ли что-то говорить, и нужно ли говорить вообще. Но Слашащий решила за него. -Цицерон, зачем ты убиваешь проституток? Мужчина поднял вверх голову и замер на несколько секунд. -Мне хочется. -А почему только их? -Я таскаюсь только с ними. Вот и рука срывается. Просто я не получаю с ними всего того, чего жажду. И убийствами я восполняю эту недостачу. -Почему тогда ты к ним ходишь? -Если не буду ходить, то будет хуже на много. Я сижу в четырех стенах, и мне опасно слушать тишину вокруг себя. Я тогда становлюсь неуправляем. Могу натворить всякой дичи и как потом это все разгребать? Принна поднялась на кровати и начала сверлить взглядом затылок мужчины. -Но ты сейчас крайне спокоен. -Сейчас да. -Значит тогда, в холле, ты получил все то, чего жаждал? Хранитель окаменел. Он чувствовал, как его сердце бешено скачет в груди и мужчину посетила мысль, что это слышно даже Принне. Но от вопроса было не сбежать и отвечать пришлось. -Да. - Он отругал себя за дрогнутый голос. -И давно? -Всегда. -Но почему ты никогда мне этого не говорил? -А как ты себе это представляешь? – У него невольно повысился голос. – Принна привет, я тебя тут трахнуть хочу, ты как? -Да хоть бы и так. – Ее голос был таким же ровным и спокойным, что Хранителя начало выводить из себя. -И что, ты бы нормально на это отреагировала? -Но тогда же отреагировала нормально. И ничего страшного не случилось, если не брать во внимание твое колено. Имперец машинально скосил глазами на свою ушибленную ногу. С чего она вообще затеяла этот разговор? Наверное Бабетта уже ей нащебетала о тяжкой доле несчастного страдальца. Мелкая засранка, постоянно у нее язык за зубами не сидит. Приедет – выдерет и скормит собакам. Что бы повадно не было. Внезапно рука Принны неожиданно легла на голову Имперца, и тонкие пальцы принялись перебирать рыжие волосы. От испуга Хранитель даже на несколько секунд забыл как нужно дышать. -Все нормально, Цицерон. Тебе не нужно переживать о той ночи и о том, что тогда произошло. Ты просто прими это как должное и уже произошедшее. Хранитель не выдержал и встал со стула, став напротив Слышащей. Он смотрел на нее сверху вниз глазами, полными злости. Ему захотелось ее ударить, но завораживающее красные вампирские глаза не давали ему даже пошевелится. Тонкие пальцы босмера прошлись по напряженному лицу имперца, заставив того нервно дернуть ртом и оскалить стиснутые от напряжения зубы. Рука девушки скользнула к ране на шее, по которой она тут же прошлась своими холодными губами. Мужчина не выдержал, резко схватил ее за талию и усадил на стол. Что есть сил вцепившись в ее ноги руками, он в упор приблизился к ее лицу и сквозь зубы протянул: -Зачем? -Зачем что? -Ты это делаешь зачем? -Я не хочу, что бы ты страдал. – Как то по наивному прозвучал ее голос, он чего на лбу имперца выступила пульсирующая жилка. -Но так я страдаю еще сильнее! -Ты уверен? Тогда никакого страдания на твоем лице я не увидела. – Она все еще продолжала водить кончиками пальцев по ране на шее. Она с ним играла, пыталась заставит его сорваться. -Я тебе не какая-то там шавка, которую можно дергать за поводок, когда вздумается. -Я разве дергаю? Я просто даю тебе то, что тебе хочется. -Ты не знаешь, чего я хочу. – Его руки выше скользнули по бедрам девушки, задирая ее черную юбку. – Ты не знаешь, что творится в моей голове, когда я на тебя смотрю. -Так расскажи мне. – Ее губы оказались у самого его уха. -Нет. Я тебе покажу. Рывком достав из потайного кармана пиджака кинжал, он одним движением полоснул по тонким кружевам черных трусиков. -Хочешь знать, что я чувствую? – Его переполняла просто дикая злость и ему хотелось, что бы она сполна ощутила все то, что сидело внутри него. – А что чувствуешь ты? -Что может чувствовать нежить, Цицерон? -Значит, тебе это просто как плюнуть в море? – Он ближе подвинул девушку к себе. -Ты именно так это и видишь? – Принна подрала Цицерону футболку, притягивая мужчину к себе и впиваясь своими клыками в его губы. -А как мне это видеть? Ты то кусаешь меня, то что-то спрашиваешь. А теперь еще и прокусила мне губы. Как я теперь говорить буду? -Это все, что тебя волнует в данный момент? Или ты хочешь научить меня манерам? Хранитель оскалился в немом злостном порыве, и как в тот раз, со всей силы вошел в нее. Только на этот раз он не переживал о том, что ей может быть неприятно, или даже больно. Но она виду не подала и лишь вызывающе на него взглянула, облизав окровавленные его кровью губы. -Ты демон, Принна. Ведьма воплоти. -Так демон или, все таки, ведьма? – Она медленно расплылась в злорадной улыбке, откинув голову назад. На несколько секунд Хранитель замолчал. Ответ нашелся сам собой. -Ты Секунда. – Он со всей силы укусил девушку за шею, вызвав с ее стороны стон боли, который он столько ждал. Но никакого удовольствия ему это не принесло. -А ты Мессер. Теперь его попустило. Ей абсолютно не нужна была его злость. Она делала все, чтобы он от этого чувства избавился. Может даже она его любила, но этого он не узнает. Веки желтых глаз резко распахнулись и зеницы устремились в деревянный потолок. Хранитель лежал так еще минуты две, пока решился пошевелиться. Все его вещи, как и одежда Принны, валялись по всей комнате. Цицерон с трудом поднялся, потирая голову, и осмотрел апартаменты сонным взглядом. За окном уже садилось солнце, значит проспал он целый день. Но как? Резкое нытье в области шеи дало ему точный ответ. Хранитель повернул голову и увидел рядом с собой Принну, которая уже черт знает сколько времени сверлила его взглядом одного открытого глаза. -Ты меня укусила. -Ты первый начал. Если бы она была каджитом, то сто процентов сейчас бы игриво махала хвостом, словно готовясь к прыжку на наивную жертву. -Твои зубы куда опаснее. - Рыжий повернулся в пол оборота и немного нагнулся к девушке. -Твои не хуже. Чуть кусок шкуры мне не оторвал. Слышащий указала рукой на свое плече, где зиял хороший след от зубов. Большая часть уже зажила, но было видно, что кусали с азартом. -Нифига не помню. - Цицерон завороженно смотрел на труд своих зубов. - Прости. -Не страшно. - Принна перевернулась на спину и потянулась, словно кошка, напрочь стащив с себя одеяло. -Ты специально? Босмер посмотрела на мужчину взглядом полным дичайшего возмущения, закуталась в одеяло и встала с кровати. -Господи, какие мы нежные. Как трусы ножами драть, так это можем. А как посмотреть на голове тело той, которую за пол ночи оттрахал три раза, так мы вдруг краснеем. -Три?! Принна хихикнула и ушла в ванную, а Цицерон закрыл лицо руками и плюхнулся обратно на кровать.