Вишня в коньяке

Наутро с похмелья жутко болела голова. Чимин смутно помнит что он, где он и как он тут оказался, но, только почувствовав знакомый запах горького шоколада, слегка улыбается, утыкаясь носом в грудь альфы и тихо простонав из-за тупой боли. Юнги терпеть не мог просыпаться от вот таких вот стонов под ухом (да и вообще просыпаться), а особенно после шампанского. Вроде лёгкая безвредная штучка, а ломает потом как после хорошего коньяка. Всё же опустив глаза и заметив русую макушку, Мин прикрыл глаза, втягивая аромат и расплываясь в улыбке. Может и правда истинность?.. Или как иначе объяснить, что ему сейчас пиздец как плохо, а он смотрит на того, кто оставил его вчера без секса и не только не хочет убить – хочет позаботиться об этом человеке, сделать всё возможное, чтобы каждое утро вот так просыпаться и видеть его рядом с собой. Пак думает о том же самом, медленно поднимая голову и улыбаясь в ответ на улыбку альфы. – Юнги-хён... – Лежи молча, – младший дует губы из-за того, что его так резко прервали, но Юнги начинает аккуратно гладить по волосам и все претензии испаряются, – Я сейчас принесу таблетки, ладно? Мин кое-как встаёт с кровати, что-то недовольно мыча из-за идиотской головной боли и прочих прелестей похмелья и, цепляясь за стены, уходит, через пару минут возвращаясь со стаканом воды и какими-то таблетками. Пак за это время смог сесть на кровати, прижимаясь спиной к стене и наконец рассматривая комнату. Довольно светлая и просторная, немного неприбранная, она сразу создавала впечатление настоящего, домашнего уюта (в отличие от вылизанных комнаток с картинок из инстаграма, где непонятно, живут тут вообще люди или это какая-то декорация). А ещё тут всё пахло тёмным шоколадом, пахло Юнги. Сам Мин тем временем сел на край кровати, с улыбкой смотря на Чимина (ну невозможно на него смотреть без улыбки, он слишком милый, вы бы и сами не удержались!!) – Чимин~а, открой рот, – что Пак послушно и делает, неосознанно прикрыв глаза. Альфа кладет ему на язык две цветные таблетки и подносит к губам стакан с водой. Чимин сделал несколько глотков и облизнулся, попытавшись стереть стекающую по подбородку капельку. Заметив её, старший наклонился совсем близко, сцеловывая воду и с довольной улыбкой посмотрев на в секунду раскрасневшегося Пака. – Тебе нужно принять душ и переодеться, – Юнги поставил стакан на тумбу и подошёл к шкафу в поисках каких-нибудь вещей. Чимин был меньше него самого (Мин думал, что так не бывает и люди вокруг только размером с какого-нибудь там Чонгука), поэтому проблем с подбором нужной одежды не возникло. Омеге досталась старая клетчатая рубашка и растянутые спортивные штаны. На ощупь вроде всё мягкое и снова уютное. Чимину вообще казалось, что Юнги, его дом, вещи и всё, что только его окружает, пронизано комфортом, отчего и хотелось всё время быть с ним, впитывая в себя это ощущение. В душе тело, слабое из-за вчерашнего алкоголя и таблеток, сразу обдало приятным теплом. Снова запах шоколада (Чимину кажется, что он и сам уже пахнет именно им, а не родным белым персиком), на этот раз смешивающийся с молочным гелем для душа, будит голод. Или, если уж невозможно съесть чертового альфу, так хотя бы поцеловать его, почувствовать его вкус на своих губах и задохнуться от густого аромата в лёгких. Разморенный и снова сонный Пак медленно зашёл на кухню, где его уже ждал завтрак из бутербродов и сока. – Готовлю я не очень, – виновато пожал плечами Мин, двигая омеге тарелку, – Да и еды особо нет в холодильнике. – Ничего страшного, хён, – Чимин только улыбнулся, делая глоток сока, – Мне и этого достаточно, спасибо. Они снова расположились на кровати: Пак сидел спиной к стенке, прикрыв глаза, и гладил Юнги по голове, а тот в свою очередь улёгся на коленях младшего, едва не мурлыкая от удовольствия. – Юнги-я, я вчера доставил тебе много неудобств? – робко спрашивает Чимин, стыдливо отводя взгляд. Юнги, заметив это, только фыркнул и поднялся, садясь рядом с ним. – О чём ты, глупый? – на лице альфы только улыбка, немного снисходительная, но добрая, – Мне, знаешь ли, даже понравилось. – Понравилось?? – Пак удивлённо поднял взгляд, сталкиваясь со старшим глаза в глаза, совершенно не понимая, что там могло понравиться, – Что? – Вот это. Поцелуй, ну наконец. Чим весь весь день только об этом и мечтает. Сначала чужие губы касаются его собственных мягко, трепетно, будто боясь, что они могут испариться. Но стоило омеге ответить, как поцелуй стал немного настойчивее. Всё же Мин Юнги – лучшая слад(б)ость в жизни Чимина. Старший хочет укусить посильнее, попробовать сочные губы Пака по максимуму, но не позволяет себе пока что причинять ему боль. Пока что. Воздух, увы, не бесконечен, и приходится всё-таки отстраниться, но всего на пару сантиметров – дальше не хочется, нельзя. – Чимин~аа, останешься со мной? – Юнги кое-как отрывает взгляд от чужих губ и смотрит в омуты глаз. – Ещё на одну ночь? – Нет, навсегда.