Надломленные

      — Никаких новостей во время еды, — не терпя возражений, сказала Мэй, выключив телевизор. Голос не дрожал, но Питер заметил, как сильно побледнело лицо. Он было потянулся к ее руке, но женщина вскочила с места и строго спросила: — Могу я хотя бы в собственном доме поесть нормально?       Вскинув голову, он ошарашенно взглянул на тетю, не веря своим ушам.       — Прости меня, Мэй. Я виноват, — с комом в горле медленно проговорил Паркер, лишившись аппетита окончательно. — Виноват…       Она шумно выдохнула, но настроение было безнадежно испорчено. Кровь бурлила по венам, и, не желая наговорить лишнего Питеру, Мэй молча ушла в свою комнату. Она знала, что не имела права срываться на него, но это оказалось выше ее сил. День на работе не задался с самого начала, ведь именно в их больницу привезли тело Эбигейл Уинстон.       Мэй разговаривала с родителями, с одного взгляда опознавших родную дочь, успокаивала их. Она во второй раз спустилась с ними в морг, потому что оставлять их наедине с горем она не сумела. Она знала горечь потерь и хотела помочь настолько, насколько возможно.       А придя домой, мисс Паркер хотела лишь абстрагироваться и отдохнуть, и впервые за весь день поесть. Но даже здесь Эбигейл нашла ее, лишая спокойствия и умиротворения. Она прекрасно понимала, что еще долго перед глазами будет стоять тело старшеклассницы, которой просто не повезло. Чертовски сильно не повезло.       Надавив пальцами на веки, Мэй пыталась изгнать из разума ужасающее видение, но, как назло, картинка детализировалось с каждой секундой сильнее и сильнее. Она почти взвыла от беспомощности и выдвинула ящик комода. Вытащив из-под стопки нижнего белья небольшую белую баночку, мисс Паркер быстро открыла ее и закинула таблетку в рот. Мэй старалась не злоупотреблять снотворным, но сегодня она не смогла противостоять искушению заснуть без сновидений и провалиться в бессознательное состояние на семь часов.       Таблетки отправились обратно в свое укрытие, а женщина, сев на постель, боролась с непрошеными воспоминаниями из морга. Эбигейл лежала на спине с прижатой к груди рукой, на которой не хватало фаланги на каждом пальце, кроме большого. Мучитель словно смаковал каждое свое действие, упиваясь страхом в широко распахнутых голубых, навеки застывших, глазах.       — Прочь, прочь, прочь, — шепотом твердила мисс Паркер, надеясь таким образом уберечь свой разум от отчаяния и безнадежности. — Прочь.       С трудом Питер доел сандвичи, абстрагируясь от происходящего в спальне тети. Он не хотел лезть в ее личное пространство, хотя он и был безумно обеспокоен состоянием Мэй. Лишь услышав размеренное дыхание женщины, он на цыпочках пробрался в комнату и заботливо укрыл одеялом. Он хотел бы защитить ее от всех бед и проблем, но далеко не все было в его руках. Хотя он старался, каждый день старался сделать жизнь всех нью-йоркцев лучше и не только их. Ведь стоило ему вернуться в гостиную, он увидел сообщение от Аллен:       Пит, ты мне нужен. Очень сильно.       Просияв улыбкой, Паркер быстро напечатал ответ:       Лиз, я всегда здесь для тебя. Что произошло?       Завтра первый день в школе, и я так волнуюсь. Пит, а если меня не примут? Если я стану изгоем?       Питер выдохнул и, устроившись поудобнее на диване, нажал на видео-звонок. Но вспомнив о хаосе на голове, он поспешно принялся свободной рукой укладывать непослушные волосы, как на экране появилось растерянное лицо Аллен. Неловко улыбнувшись, он протянул:       — При-и-ивет, Лиз.       — Привет, — она тряхнула головой и, встав с места, прошла в другую комнату. — Извини, что скорее всего оторвала тебя от дел…       — Нет, что ты, — замахал рукой Питер, пытаясь переубедить девушку, но, казалось, она вовсе не обратила на это внимание. Она продолжила оборванную фразу, а голос стал тише и неувереннее:       —… но мне правда нужно с кем-то поговорить, — захлопнув дверь, Тумс устроилась на полу и прижалась затылком к стене.       Паркер заметил напряженные скулы девушки, что его совсем не радовало. Мешки под глазами сильно выделялись на темной коже, и он задумался о том, что возможно Тумс так же мучилась от бессонницы, как и он. И хоть сейчас Питеру самому нужна была бы помощь, он широко улыбнулся и жизнерадостно заговорил:       — Я слушаю тебя, Лиз. Ночной психолог к твоим услугам.       Только он сказал это, как целый поток информации смешанный с тревогами и сомнениями девушки посыпался на него. Паркер честно слушал ее всю ночь на пролет, пока Лиз не стало лучше, и она наконец-то не улыбнулась. Посоветовав поспать пару часов перед школой, он пожелал ей удачи и сбросил вызов.       — Господи, слава богу, что моя школа начнется еще только через три недели.       Сна не было ни в одном глазу после ночной беседы, а потому, проверив содержание холодильника, Питер решил сходить в магазин за продуктами. Не особо задумываясь о внешнем виде, он остался в той же одежде и, быстро обувшись, выскочил на лестничную площадку.       Из квартиры напротив вышла Кэролайн с телефоном в руке, торопливо водя пальцем по экрану. Подняв голову, она вынула правый наушник и иронично спросила:       — Паркер, как личная жизнь? Без перекати-поле, я надеюсь.       — Я уже и отвык от твоего специфического юмора, — улыбнулся он, сделав пару шагов ей навстречу.       — А ты когда-то привыкал? — усмехнулась Маккой, сунув телефон в карман спортивных штанов. Она подняла руки, чтобы поправить высокий хвост, как рукава кофты съехали, оголяя уже проходившие синяки на запястьях.       — Кэролайн, что это? — Округлив глаза, спросил Питер, но она поспешно опустила руки и натянула ткань до середины ладоней. — Кто это сделал? — Его серьезный тон заставил девушку отшатнуться, и все же он успел схватить ее за предплечье и притянуть к себе. — Кэролайн.       Вскинув голову, Кэролайн, не мигая, уставилась на Паркера. Столько решимости в серых глазах поразили его, но и он отступать не собирался. Только не тогда, когда кому-то требовалось его помощь.       — Упала. Между прочим, так бывает. Когда ты запинаешься обо что-то и падаешь, то можно набить пару синяков.       — И где же, интересно мне знать, можно так упасть, — скептично вздернув бровь, сказал Питер, не выпуская запястье Маккой из крепкой, но не болезненной хватки.       — На пробежке, на которую я собиралась, пока ты меня не остановил.       — Да?       — Да, — подойдя вплотную, ответила Кэролайн, выдыхая в район подбородка. — Паркер, тебе не кажется, что ты слишком подозрителен?       Питер только открыл рот, но не успел и слова произнести, потому что дверь за спиной Маккой распахнулась, и в коридор вышла Вивьен в том же брючном костюме, в которым юноша встретил в первый раз. Женщина широко улыбнулась, бросив мимолетный взгляд на Кэролайн и Питера, по-прежнему находившихся слишком близко друг к другу.       — Доброе утро, Питер. У тебя какое-то срочный вопрос к моей дочери?       Он только растеряно хлопнул глазами, явно застигнутый врасплох. А вот Маккой быстро убрала руку Паркера и отстранилась, сохраняя безопасную дистанцию.       — Нет, Вивьен. Просто разговоры, — Кэролайн неопределенно повела плечом и вытащила телефон из кармана, проверяя время. — Ты рано…       — Срочное дело. Консультация для одного бизнесмена, который не скупится на гонорар, — Дроу поправила лацканы пиджака и закинула сумку на сгиб локтя. — Поэтому я буду поздно, Кэр. Приготовишься ужин сама?       — Конечно.       — Тогда я спокойна, моя девочка, — она провела пальцами по щеке, а затем скрылась за ступеньками.       Кэролайн проводила ее взглядом и лишь затем обратила все свое внимание на Питера. Он, казалось, растворился, наблюдая за ними.       — Знаешь, мы можем продолжить испанский, — она наклонила голову, и он быстро добавил: — когда захочешь.       — Завтра. Завтра свободен?       Внезапная мелодия отвлекла Паркера, и, увидев на дисплее Лиз, немедленно ответил.       — Да, Лиз, — он упустил из виду Маккой всего лишь на секунду, но и этого было достаточно, чтобы она успела сбежать к лестнице и бросить напоследок:       — Видимо, нет.

***

      Неделю Питер подрабатывал внештатным психологом у Аллен, оказывая моральную поддержку, пусть и на расстоянии, но довольно действенную. Девушка сильно волновалась, хоть и пыталась это скрыть, но Паркер прекрасно слышал неуверенные нотки в голосе. Он веселил, смешил ее и убеждал, что все будет прекрасно. Повторял снова и снова, пока Лиз не поверила в его слова и не перестала беспокоиться о таких не существенных пустяках. Ей даже удалось вступить в команду черлидеров, и настроение девушки росло с заметной прогрессией, а звонки стали реже.       Питер смог наконец-то спокойно вдохнуть и развалиться на диване, довольно потягиваясь и просто-напросто ленясь в свое удовольствие. Единственное, что его потревожило, это сообщение от Неда, в котором говорилось, что завтра он возвращается в Нью-Йорк. И пусть поздно вечером Паркер был несомненно рад. По лучшему другу он успел соскучиться так сильно, что при встречи он готов был задушить Лидса в крепких объятиях.       Чувствуя, как сон снова захватывал его, Питер, будто в трансе, отправился в свою комнату. Но только его голова коснулась мягкой подушки, сознание утонуло в оглушающем шуме, состоявшим из множества голосов, ударов, выстрелов. Хотелось закрыть уши и забиться в дальний угол, но уже знакомый мужской голос привлек Паркера:       — Спасибо, малыш, — Капитан Америка по-доброму улыбнулся и принял из рук Питера круглый щит с белой звездой в центре. Взъерошив волосы мальчика, он обратился к его родителям, советуя, как лучше выехать из опасной зоны. — Приглядывай за ними, ладно? — Напоследок Роджерс подмигнул Паркеру и, отсалютовав указательным и средним пальцем, скрылся за углом, вступая в бой с очередными противниками.       — Питер, пристегнись, и… — мама протянула руку и успокаивающе погладила по щеке, — ничего не бойся. Мы рядом.       Он только кивнул и отточенным движением оттянул ремень и сунул его в крепление до щелчка. Это словно стало отправной точкой, и отец осторожно двинулся с места, объезжая обломки зданий. Они ехали слишком медленно, но казалось, что никто этого не замечал. Время словно застыло и самым главным была лишь безопасность.       — Сынок, закрой глаза! — Крикнул отец, и Питер подчинился, зажмурившись так сильно, как только мог. Сердце стучало слишком громко, и мальчик думал, что оно вот-вот разорвало бы его грудную клетку и выскочило бы наружу. Единственное, что случилось за одно безумное длинное мгновение, это всполох фиолетового света, который он видел даже сквозь сомкнутые веки и мощный толчок, заставивший Паркера сначала по инерции двинуться вперед, а потом с невероятной силой вжаться в спинку сидения.       — Пап, пап, что случилось? Мне можно открыть глаза? — Тяжело дыша, спросил Питер, всхлипнув от страха неизвестности. — Пап!       Не дождавшись ответа, он распахнул глаза и заметил, как сильно разворотило старенький минивэн. Передняя часть отсутствовала, и лишь дым заполнил пугающую пустоту. Дрожащими руками, Паркер отстегнул треклятый ремень и коснулся остатков сидений, где были его мама и папа мгновение назад, а теперь не было ничего. Ни-че-го.       Он остался один, и ни одна скорая мира не могла бы спасти его родителей. Раздирающий на части плач раздался на пустующей улице, и Питер снова и снова закрывал глаза в надежде, что родители появятся вместе с исчезнувшей половиной авто и ободряюще улыбнутся, а затем увезут его подальше от этого хаоса.       — Мама! Папа! Пожалуйста! Увезите меня! Увезите меня отсюда!       Резко вскочив с постели, Паркер с размаху ударился в верхнюю кровать и рухнул на пол. Тяжело дыша, он перевернулся на спину, крича почти так же истошно, как и тогда. Он не осознавал, что он кричал. Питер слышал только свой голос, срывающийся и переходящий в шепот.       — Mi buen, взгляни на меня. Взгляни на меня, — теплые руки словили его лицо, стирая большими пальцами слезы. — Это кошмар, всего лишь кошмар.       — Мэй, Мэй, Мэй, — словно заклинание повторял он с таким отчаянием, от которого в груди женщины нестерпимо заболело. — Мэй, Мэй, Мэй, Мэй, Мэй.       — Все хорошо. Я с тобой, я с тобой, — приподняв безвольное тело племянника, которое вдруг почудилось ей легким, как перышко, она прижала его к себе. Она заботливо гладила по спине, уткнувшись подбородком в макушку, пока Питера трясло, словно в лихорадке. Она видела его таким лишь однажды, в тот самый ужасный день, сделавшим ее мальчика сиротой. — Что тебе приснилось, милый?       — Смерть родителей, Мэй. Как… я мог… такое… вообще забыть? — Плечи задрожали с новой силой, а мисс Паркер испугалась, что ее Питер рассыпется прямо на глазах. Сильно обняв его, она твердо сказала:       — Питер, тебе было восемь. Твой мозг лишь защищал тебя, пытался уберечь от столь болезненного воспоминания.       — Тогда что изменилось? Почему сейчас? — Его карие глаза уставились на Мэй, отчего она непроизвольно вздрогнула. Столько боли, печали и безысходности в них было, что, даже разделив их на двоих, осталось бы слишком много.       — Я не знаю, не знаю…

***

      Самочувствие Питера оставляло желать лучшего, и походил он скорее на ходячего мертвеца, нежели на человека. Словно сомнамбула, он побрел на кухню за очередной порцией кофе. Он уже и забыл, что значит пить воду и спать по ночам.       Вся его жизнь стала похожа лишь на существование, которое все меньше и меньше хотелось поддерживать.       Впихнув в себя тройное эспрессо, Паркер еле сдержал тошноту, поставив кружку в раковину и приложив ладонь ко рту. Он сглотнул желчь и, поморщившись, открыл холодильник, сам не понимая для чего. Аппетита не было уже третий день, и лишь потому, что его желудок пустовал, Питера не рвало. Хотя рвотные позывы стали весьма регулярны.       И что больше всего пугало парня так то, что он забывал. Забывал какой день, сколько времени, что он делал минуту назад. Словно в Паркера стрельнули Обливиэйтом, и от одной этой мысли ему стало немного веселее. Еще не все так плохо, как ему думалось, раз что-то забавное могло родиться в его мозгу.       Звонок в дверь — и Питер отправился к ней со скоростью черепахи.       — Паркер, доброе… — начала было Кэролайн, но, заметив отвратительное самочувствие парня, осеклась на половине фразы.       — Ага. Я в очередной раз что-то забыл. Не так ли, Кэролайн? — отойдя в сторону и пропустив девушку к квартиру, устало осведомился он. Так пару дней назад он забыл о встрече с Недом, и так не явился, если бы друг не позвонил ему и поинтересовался, где он опять запропастился.       — Эм… ну да… — она нахмурилась и сунула в руки Питеру стопку бумаг. — Испанский. Я эти материалы изучила и проработала вдоль и поперек, Паркер. И… мне стало скучно.       Питер быстро проглядел исписанные мелким почерком листы с заданием и чертыхнулся от осознания, что даже самые простые предложения никак не хотели складываться в его уставшем мозгу.       — Но, как вижу, тебе совсем не до наших занятий, — выдохнула Маккой и попыталась забрать задания обратно, но Питер медленно отвел руку в сторону. — Тебя какой каток переехал? Ты двигаешься со скоростью улитки, — произнесла она и, обогнув Паркера слева, ловко вырвала стопку бумаг. — Видишь?       Он лишь тихо выдохнул и, запустив руку в волосы, слабо взъерошил.       — Если это был каток, то чувствовал бы я себя намного лучше. Безусловно.       Скептично вскинув брови, Кэролайн уставилась на Питера. Он молча прошел на кухню, словно забыв о присутствии гостьи, но через мгновение он обернулся и безэмоционально осведомился:       — Что пить будешь? Чай, кофе, горячий шоколад…       — А что покрепче? — лукаво осведомилась Маккой, улыбаясь одними уголками губ.       — Могу заварить тебе чай или кофе покрепче, — без тени веселья ответил Паркер, стирая слабую улыбку девушки.       — Клинический случай, Паркер. Я же просто пошутила, — но заметив непонимающий взгляд Питера, она поспешила добавить: — Чай. Я буду зеленый, без сахара.       — Заказ принят, — он отвернулся и принялся колдовать над кружкой Кэролайн. — И проходи в мою комнату. Думаю, мы все же сможем позаниматься испанским.       Маккой не стала высказывать свои сомнения вслух и скрылась в комнате, как было велено Паркером. Он все же сумел мобилизовать остатки своих сил и весьма ловко справился с чаем. Аппетит еле слышно проснулся, и Питер захватил с собой вафли, которые он так до сих пор и не распаковал. Только он собирался со всем этим отправиться к Кэролайн, как громкий звук разбившейся керамики больно резанул по ушам.       Мгновение — он, тяжело дыша, оказался на пороге собственной комнаты.       — Кэролайн, что случилось? — Его воспалившаяся от бессонницы и усталости фантазия нарисовала всевозможные устрашающие картины, что могло произойти с Маккой в его отсутствие, но ни одна из его догадок и близко не стояла с реальностью.       — Прости, пожалуйста. Я не хотела, — она стояла на коленях и судорожно пыталась собрать осколки горшка, в котором ранее мирно жил монантес. — Я правда случайно… задела его локтем и…       — Не трогай! — Питер резко подошел и отодвинул девушку в сторону. — Порежешься же. И не беспокойся, — он аккуратно вытащил суккулент и, взглянув на корни, убедился, что они в целости и сохранности. — Это дело легко поправить. Всего лишь небольшой пакет земли, новый горшок и монантес будет жить.       — Тогда я сейчас. Мигом, — подскочила Кэролайн, но Питер, схватив за руку, потянул ее обратно вниз. — Паркер, отпусти. Я накосячила, мне это и исправлять. Ясно?       — Ясно, — понимая, что сейчас спорить с Маккой бесполезно, он выпустил запястье и крикнул ей вдогонку, когда она уже была у входной двери: — Много почвы не бери!       Убедившись, что девушка его услышала, Питер принялся аккуратно собирать осколки горшка. Он уже хотел встать с колен и отнести мусор в ведро на кухне, но его внимание привлек металлический блеск в черной земле. Осторожно взяв неизвестный предмет в руку, Паркер стряхнул грязь и обнаружил идеальный темно-серебристый кружок с крохотными, почти незаметными, отверстиями. Он решил больше не испытывать свое везение и, положив находку на стол, быстро надел маску Человека-паука и уверенным голосом произнес:       — Карен, просканируй, пожалуйста, этот предмет.       Возможностей ИИ не хватило для полного анализа неизвестной вещицы, зато оказалось вполне достаточно для сканирования жизненных показателей Питера и обнаружение в них критических проблем. Карен немедленно скинула отчет Пятнице, ведь старый протокол Старка до сих пор обязывал ее сообщать создателю о состояние здоровья Паркера.       — Карапуз, почему твои показатели столь низкие, и почему я узнаю об этом только сейчас? — строго спросил Тони, посчитав, что связаться с Питером через Карен куда быстрее, чем звонить на мобильный телефон.       — Мистер Старк?! — Шарахнувшись, испуганно спросил Паркер, совсем позабыв о «стукачестве» ИИ. Он уже отодвинул пальцами маску, собираясь ее сорвать и избежать гнева мужчины, но ледяной тон его остановил.       — И только попробуй снять маску. Я лично прилечу в Куинс и огрею тебя по заднице ремнем. А сейчас будь хорошим паучком и отправляйся на крышу. Я уже послал к тебе одного из Марков, он доставит тебя на базу.       — Но я и сам могу… — возразил Питер, как немедленно был прерван:       — Сам ты можешь только сорваться с небоскреба и разбиться к херам, поэтому руки в ноги и бегом на крышу. Тебя ждет очень серьезный разговор, Питер Паркер.