Надломленные

      Нервно сжимая таинственный металлический кружок, Питер кусал губы, не замечая боли. Он словно оказался вне собственного тела, и он не знал, как заставить себя вернуться и придумать стоящее оправдание для Маккой. Думать же требовалось быстро, но как назло разум предал юношу в самый неподходящий момент, оставив без малейшего отголоска мыслей. Существовал лишь белый шум. Пугающий белый шум, от которого юношу снова начало мутить.       — Карен! — Так и не сняв маску, вскрикнул Паркер громче, чем хотелось бы. Страх усилился, и отыскать причину он не мог. — Помоги мне! Времени нет. Катастрофически нет! Если мистер Старк лично здесь окажется, то будет cagada. А когда вернется Кэролайн и не обнаружит меня, то ей придется рассказать Мэй, и тогда будет двойной cagada.       — Прекрасное владение испанской нецензурной лексикой, Питер, однако сейчас оно вам ни в коем образе не поможет, — невозмутимо сообщила она. — Хотя должна отметить, что слово выбрано идеально к сложившемуся положению, — добавила она чуть веселее.       — Я знаю, — выдохнул он, сжимая в ладони странный предмет так сильно, что узор отпечатался на коже. — Что мне делать?       — Наиболее оптимальный выход из данной ситуации — это написать записку с объяснениями. Быстро, коротко и ясно.       — Знать бы еще, что писать, — Паркер буркнул себе под нос и, избавившись от ставшего неприятным давлением от маски на голову, сунул эластичную ткань в карман выцветших джинс. — Кризис слова, чтоб его!       Секунда промедления неприятно била по вискам, и абстрагироваться от этого становилось все сложнее. Держа ручку над небольшим листком бумаги, Питер судорожно придумывал нечто более-менее правдоподобное. И пусть время неумолимо бежало вперед, он не мог уйти, не сказав ни слова. Совесть не позволяла это сделать, не оставляя юношу даже сейчас.       Резкий хлопок дверью, и ручка хрустнула в ладони парня. Он забыл, как дышать, но вместо Маккой он услышал родной тетин голос.       — Mi buen, не забывай закрывать дверь. С твоей двойной жизнью неожиданные гости нам ни к чему. — Послышалось тихое шуршание пакетами, а Питер лишь сильнее нахмурился. Почему он не мог припомнить, где была Мэй, и когда она ушла? — Но я тут ограбила парочку магазинов, так что можем сегодня устроить день лени и никуда больше не ходить. Выбирай фильм и…       — Прости-прости-прости, не сейчас. Прикрой меня перед Кэролайн. Можешь сказать ей что угодно, лишь бы она поверила, — видя замешательство миссис Паркер, он поспешил добавить так уверенно, насколько это было возможно сейчас. — Я позже тебе все расскажу. Мистер Старк и так уже теряет терпение, поэтому не стоит заставлять его ждать еще больше, — протараторил он, пробегая мимо женщины, понимавшей юношу через слово. — А! И помоги Кэролайн пересадить монантес, — с этими словами он выскочил на лестничную площадку и со всех мобилизованных сил ринулся на крышу.       Как же Питер надеялся на свою редкую удачу, желая чтобы кроме посланного Марка ничего, а точнее никого, там больше не оказалось. Он так спешил, что запнулся о порог и чуть не выронил стальной диск. Рвано вдохнув, он сжал кулаки до побелевших костяшек, но спрятать в карман кругляшок он так и не решился. В его сознании билась одинокая, но очень сильная мысль, что прятать предмет ни в коем случае нельзя.       — Хвала всем паучьим богам… если таковые, конечно, имеются… я все-таки везунчик, — прошептал Паркер, заметив на крыше лишь один костюм производства Тони Старка. Тот смотрел на него пустыми прорезями, но не двигался с места, ожидая когда юноша сам к нему подошел бы. — Неужели я не опоздал?       — Опоздал, Паркер, — донеслось сверху, и только Питер запрокинул голову, он увидел зависшего над ним Железного человека. — Кажется кто-то не осознает всю серьезность ситуации! — Рокотал голос из костюма, и примечательно было то, что Старк даже не прибегнул к программному изменению тембра, что значило лишь одно. Тони был безумно зол.       — Да не так уж мне и плохо… — начал было оправдываться Паркер, как ноги его подкосились, и он непременно рухнул на шершавую поверхность кровли, если Старк, приземлившись рядом, вовремя не ухватил бы его за плечи.       — Я вижу, — процедил он сквозь зубы, закидывая руку себе на плечо. — Глупый идеалистичный мальчишка, вечно забывающий о себе. Кому нужна твоя жертва? Уж точно не мне, — говорил Тони, пока вел Питера к Марку. И лишь когда юноша скрылся внутри безопасного костюма, мужчина смог облегченно выдохнуть. — Пятница, возьми на себя управление Марком-59 и постоянно следи за показателями Паучка и докладывай сразу м…       Продолжение фразы Паркер не услышал, потому что он потерял сознание. И его обступила спасительная тьма безмолвия и пустоты. Отдых, долгожданный отдых, о котором он и мечтать не смел.       «Я так устал и хочу просто выспаться. Мне вот пару часиков только и все. Правда-правда», — прошелестел голос Питера в голове, утонув в обессиленном сознании.       В следующий раз когда Паркер открыл глаза, он обнаружил в палате Тони, который был мрачнее тучи. Темнее были только его круги под глазами. Медленно моргнув, Питер открыл было рот, но сказать ничего не смог. Из горла вырвался одинокий хрип, немедленно привлекший внимание мужчины, разглядывающий до этого собственные пальцы сцепленные в замок.       — Очнулся наконец. Не надоело тут бока мять за мой счет? — Забурчал Тони, заботливо подав стакан воды.       Жадно глотая воду, Питер словил на себе внимательный взгляд, а затем Старк и вовсе пометил нечто для себя в блокноте. Паркер, мягко говоря, ничего не соображал. Мозг работал туго, и спросонья он имя свое-то с трудом вспомнил, а что было до того как он очутился в палате, всплывало мутными урывками. Казалось, словно нужные ему воспоминания затерли ластиком, и сейчас Питера ждало восстановление собственной памяти.       — Если ты сейчас скажешь, что не знаешь меня, я, блять, выйду из завязки и напьюсь, — на полном серьезе громко сказал Тони без тени улыбки на лице.       Питер поморщился и с нажимом потер виски.       — Мистер Старк, не так громко. Голова раскалывается, — медленно ответил он, словно испытывая возможности голосовых связок. — Давно я тут?       — Четыре дня.       — И все время был в отключке?! — Шокировано переспросил Паркер, надеясь, что он ослышался.       — Да.       — Очень содержательно, — самостоятельно сев в постели, пробормотал Питер, упираясь спиной в огромную подушку. Тело ныло словно после семидневного вело-марафона, но все же улучшения некоторые присутствовали. После пробуждения он, наконец, почувствовал голод, нарастающий с каждым мгновением. — Мистер Старк, а больным завтрак полагается, или мне стоит ждать лишь очередной нотации о том, что делать юным супергероям нельзя?       Ухмылка тронула губы мужчины, а темные глаза загорелись слабой искоркой надежды.       — В твоем случае обед. И да, полагается, — Тони сделал жест рукой в сторону пустой стены, а затем снова повернулся к Паркеру. — Я безусловно рад слышать, что тебе лучше, но нотаций, как ты их называешь, — закатив глаза, продолжил он: — тебе все равно не избежать. В конце концов надо мне отыграться на тебе за то, что мне пришлось выкручиваться перед твоей тетей одному, — он особенно выделил последнее слово, — и придумывать срочное супергеройское дело для нашего Паучка.       — Она поверила? — Питер подался вперед, сжимая пальцами края одеяла.       — Конечно, — Дверь распахнулась, сначала показалась тележка с едой, а затем и медработник ее выкативший. — А теперь не буду отвлекать от обеда, — мужчина встал и грубовато взъерошил волосы Паркера, чем вызывал его искреннее недовольство. — Приятного аппетита.       Перед Питером появился поднос с довольно сытным обедом, а юноша только удивился, откуда Старк так хорошо знал его предпочтения в еде. Отвлекшись на восхитительную пищу, он чуть не упустил своего спасителя и наставника в одном лице.       — Мистер Старк, а вы куда?       — По делам, Карапуз, — заметив взгляд сбитого с толку Питера, Тони весело спросил, но все же в голосе чувствовалась бесконечная усталость. — Что не терпится получить от меня нагоняй? Не торопись. Успеешь, да еще сам не рад будешь.       — Ладно, — только и выдохнул Паркер, решив, что скоро и так все узнал бы, а пока стоило подкрепиться и набить успевший соскучиться по еде желудок.       Однако скоро он пожалел о спешке, ведь стоило медработнику покинуть палату, и Питеру стало невыносимо скучно. Вставать с постели он не рискнул из-за огромного количества датчиков, следивших денно и нощно за его состоянием. Безусловно, он мог все их снять и выглянуть в коридор, но внутреннее чутье подсказывало парню, что такое своеволие Тони не одобрил, да и медики скрытые за стеной явно не обрадовались бы.       Вдохнув и выдохнув, Паркер потянулся, размял пальцы и шею, бросая тоскливые взгляды на дверь. Спать больше не хотелось, а заняться было совершенно нечем, и сейчас он был бы рад любому набору лего, лишь бы отвлечься от этой звенящей тишины и беспредельной скуки.       И если бы Питер знал, что последовало бы дальше, он ни в коем разе не жаловался даже в мыслях. Один за одним к нему хлынули медики, задавая массу вопросов о самочувствии. К концу делегации парень отвечал лишь «да» или «нет», не вдаваясь в лишние детали. Голова начинала гудеть, а появившееся наконец-то единственное знакомое здесь лицо встретилось с облегчением и нескрываемой радостью.       — Если это была месть, то она удалась, — сказал Паркер, съезжая по подушке вниз. — Чувствуя себя словно выжатый лимон, корки которого прокрутили в блендере на полной скорости.       — Хорошо-хорошо, убедил. Без нотаций. В этот раз, — погрозил пальцем Тони, хотя улыбка не внушала ни какого страха. — А теперь давай о серьезном. Как это попало к тебе? — На ладони Старка блеснул металлический круг, от вида которого Паркер инстинктивно напрягся. — Не бойся. Он деактивирован и больше не опасен, но меня чертовски волнует, откуда он у тебя и почему ты так сильно сжимал его в руке даже после потери сознания?       Потерев переносицу, Питер собрался с мыслями и начал говорить, говорить обо всем. Он так много держал в себе, ни с кем не делясь, что его прорвало как плотину. Однако Тони даже не думал останавливать парня, наоборот он весь обратился вслух, запоминая и сортируя весь монолог Паркера, оказавшийся не столько долгим, сколько очень информативным.       Кошмары, проблемы с паучьим чутьем и появление монантеса в их квартире. Старк заставил Питера раз сто повторить содержание записки, но морщины на лбу так и не разгладились. Хмурился мужчина сильнее прежнего, а говорить вслух о своих мыслях он не торопился. Собственно Паркер и не торопил его, потому что ему самому как участнику было трудно все сразу охватить и понять.       — Так ты вспомнил о том, как твои родители погибли в битве при Нью-Йорке, — постукивая указательным пальцем по губам, тихо проговорил Тони, застыв в одной позе.       — Не просто вспомнил, а пережил заново. И я совсем не понимаю, почему? Ну, то есть это, конечно, хорошо, что я вспомнил о них, но…       — Почему сейчас? — озвучил вопрос мужчина вместо парня и сам же поторопился дать на него ответ. — Да потому что это вытянул из тебя самые потаенные страхи, в том числе и некоторые детские травмы. Все, что мы не помним успешно храниться в нашем подсознании, словно на жестком диске, никуда не пропадая. И снова всплыть неприятные воспоминания могут от любого катализатора, о котором ты даже и помыслить не мог…       — И что же стало моим катализатором? — с интересом спросил Питер, ощутив новые силы и желание докопаться до истины.       — Состояние на грани жизни и смерти, так похожее с тем, что ты испытал при потери родителей, ведь ты сам чуть не погиб. Дублирование ситуации активировало память и показало то... — Старк тяжело выдохнул. Было заметно, что данная тема давалась ему тяжело, и все же он старался помочь Паркеру, облегчить его страдания. —... что показало.       — А что насчет моей находки? Как он влияла на меня?       — Все это время пары неизвестного нам газа, выходившего из этих отверстий, — мужчина продемонстрировал их на темном стальном диске, — отравлял твой организм, замедляя регенерацию и не давая тебе спать с помощью кошмаров. И вследствие этого всплыло давно забытое. То, что одиннадцатилетний ребенок хотел бы никогда не вспоминать.       — Да, — опустил голову Паркер, переживший смерть родителей во второй раз. — Одиннадцатилетний я просто боялся боли, а я к ней уже привык, — шепотом договорил он, уходя глубоко в свои раздумья.       — Не сметь! — Крепко схватив за плечо, Тони вырвал его из плена пагубных мыслей, пока они не успели завладеть юношей. — Не смей закрываться и уходить в себя. Все, что тебя тревожит, ты можешь рассказать мне.       — Я уже отрапортовал вам, мистер Старк, — слабо, но так искренне улыбнувшись, отсалютовал Питер, и мужчина не смог сдержать ответной улыбки.       Старк так боялся, что оптимистичный и улыбчивый мальчишка потонет в этом жестоком мире и переродиться в циника, утратившего всю свою детскую непосредственность. И Тони готов был сделать все, чтобы этого не случилось. Только возможно ли защитить пусть и одного человека, но от всего мира?       — Скажите мне лишь одно, — дождавшись кивка, Паркер продолжил: — А вы помните того мальчика на выставке Старк-экспо в маске Железного человека? Он еще встал перед Хаммер-дроном и направил на него руку с игрушечным репульсором?       — Конечно. Безрассудный малец, не думавший о себе ни… — Осознание резко озарило на Старка, и он еле закончил свою фразу, — секунды. Это был ты…       — Ага. Я. Ума я так и не нажил, правда? — Улыбка становилась только шире. Питер медленно, но верно приходил в себя.       — Не стану отрицать очевидное, — пожав плечами, усмехнулся Тони. — А почему вдруг сейчас об этом спросил?       — Да так. Это был последняя выставка, на которую я сходил с родителями, вот и вспомнилось.       — Прости.       — Вы здесь ни при чем, — уверенно заявил он, пытаясь развеять нахлынувшее чувство вины мужчины. — Мистер Старк, вы вроде хотели сказать что-то еще? — Он кивнул на предмет в его руке, который он перекатывал с пальца на палец.       — А? Нет. Отдыхай, Карапуз. Вижу, что совсем утомил тебя разговорами, — и словно в подтверждение Паркер широко зевнул. — Вот. Я никогда не ошибаюсь.       Тони молниеносно оказался в коридоре и, бросив последний взгляд на выгравированные инициалы D.G. с внутренней стороны, подумал: «На тебя открылась охота, Питер. И ты должен быть готов ко всему, ведь я не всегда буду рядом…»       — Черт! Тони, когда ты успел стать таким похожим на отца? Это и есть старость? — задал риторический вопрос он, хлопнув себя по щекам тем самым отрезвляя себя. — Нужен план действий и… Пятница, вызови Беннера. Срочно.       Питер окончательно выздоровел и был отправлен восвояси с одним лишь условием (ведь второе — быть осторожнее и не лезть в самую гущу событий — он проигнорировал бы, как обычно) в конце каждой недели позволять Карен сканировать его внутренние показатели и отправлять прямо Старку.       — Карен, тебе не кажется, что мистер Старк нянчится со мной, словно я ребенок.       — Но вы и есть ребенок, Питер, — произнесла она, словно это и так было понятно.       — Значит ты на его стороне?       — Я на стороне вашей сохранности. Согласитесь, газ оказался весьма опасен, и все могло закончиться для вас еще неделю назад.       — Но не закончилось же, — буркнул Паркер, протерев рукой запотевшее зеркало.       — Я поражена вашему оптимизму. И все же будьте более бдительны и не запускайте свое здоровье.       — Ага, — стащил маску Питер, выдыхая. — Такое чувство, что мистер Старк включил у Карен протокол гиперактивной няньки. Я и так понимаю, что по мою душу пришли. Только ведь прятаться не вариант, да? — Спросил он у собственного отражения в зеркале. — Преступники только и ждут, когда улицы Нью-Йорка останутся без защиты дружелюбного соседа. А вот не доставлю им такого удовольствия.       Облачившись полностью в красно-синий костюм, Паркер уверенно заявил:       — Заступаем в патруль, Карен! Пора навести порядок.