Надломленные

      С каждой секундой шепот в классе становился только громче, и вежливые покашливания учителя не не спасали положение. Кэролайн только выдохнула, ведь она предполагала нечто подобное с одним лишь отличием: не так скоро. Взглянув на Питера и Неда, она увидела на их лицах понимание и поддержку и не смогла сдержать легкую улыбку.        — Маккой, вы можете идти, — разрешил мужчина, флегматично глядя на расшумевшийся класс. — Без вас начинать новую тему мы не станем.       На лицах одноклассников мгновенно отразился восторг, а заодно и благодарность новенькой. В конце концов никто не хотел сильно напрягаться в первый учебный день.        — Хорошо, но… — девушка лишь на секунду замялась, но все же договорила то, что начала: — я не знаю, где кабинет директора.       Без лишних раздумий Паркер молниеносно подорвался с места и, не дожидаясь разрешения учителя, заговорил:       — Я могу проводить Кэролайн. Вы же не против, señor Вега?       — Конечно, Питер, а вот остальные сейчас мне расскажут del verano и начнет, пожалуй, самый разговорчивый, — весь класс мгновенно напрягся, радуя мужчину, привлеченным к себе вниманием и гробовой тишиной. — Джейсон.       Одинокий разочарованный выдох, и Маккой с Паркером покинула кабинет испанского языка, чему она была не так уж и рада. Так облажаться в самом начале года она не планировала, но сделанного уже не исправить. Оставалось лишь столкнуться с последствиями, какими они не оказались бы.       — Вот бы у меня завалялась в кармане стирающее память устройство, как у «Людей в черном». Всего лишь одна вспышка и…       —… можно было бы все исправить, а заодно над Флэшем пошутить, — закончил за нее юноша, просияв.       — Именно, — Кэролайн встретилась взглядом с Питером и мягко, почти незаметно, улыбнулась. — Сколько проблем можно было избежать тогда, — фраза так и повисла, оставляя впечатление незаконченности. Он хотел бы спросить, что она имела ввиду, но она уже отвернулась. Момент испарился.       Коридор привел их к кабинету директора, и у самой двери Маккой замерла в нерешительности, прикусив нижнюю губу. Она волновалась, пусть и немного, но она ни за что не призналась бы в этом Паркеру. Правда это и не требовалось, ведь он видел все сам.       — Не волнуйся. Мистер Морита весьма спокойный человек, кричать точно на тебя не станет, — уверенно произнес он, коснувшись холодных пальцев девушки, ухватившейся за блестящую дверную ручку. — Я буду ждать тебя здесь. — Вместе они открыли дверь. Питер ободряюще подтолкнул Кэролайн в кабинет, и она лопатками чувствовала его внимательный и заботливый взгляд.       — Спасибо, — не оборачиваясь, ответила она и перешагнула наконец-то порог.       Кроме серьезного мужчины за широким столом, Маккой ожидал и Томпсон с гаденькой ухмылочкой. Вдохнув и выдохнув, она села напротив директора и уверенно посмотрела в темные глаза, в которых нельзя было прочитать ничего конкретного. Хотя его забавный красный галстук в фиолетовую крапинку вселил каплю надежды в Кэролайн, которая мгновенно разбилась, стоило Флэшу открыть рот.       — Мистер Морита, вы же не оставите это просто так? Она мне нос сломала, а за это полагается самое строгое наказание, — он явно чувствовал себя в своей тарелке, жалуясь на судьбу. Маккой никогда не понимала желания выставить себя жертвой, подчеркивая те самым свои наиболее уязвимые стороны, но пример сидел в кресле слева от нее. И единственное, что она чувствовала по отношению к нему — это отвращение близкое к рвоте. — Я требую исключения!       — Не слишком ли громкие слова? — вскинув бровь, спросила Кэролайн, сев в пол оборота к парню. — Может для начала стоит позволить мне объясниться, а потом уже делать выводы на основании всего выше сказанного? — Разгладив складки на юбке, она выдержала паузу и холодно продолжила: — Ведь иначе получается несколько однобоко.             Флэшу определенно не нравилось то, что говорила девушка. Он привык быть хозяином положения и уступать свое место новенькой, он не планировал. Ни в этой жизни, ни в какой-либо другой.       — Она сейчас скажет, что угодно, лишь бы обелить себя. Вы только взгляните на меня. Все доказательства ее вины прямо здесь, — обведя указательным пальцем круг рядом с лицом, буркнул Томпсон.       — Вынуждена не согласиться. И все же, Мистер Морита, позволите рассказать, как все было? — Маккой не желала затягивать разбирательство, ведь она не забыла, что Паркер обещал подождать ее в коридоре. А зная его упрямство, он мог так просидеть хоть целый день.       Мужчина, поправив галстук, кивнул, разрешая девушке рассказать ее версию. Он не торопился принимать ни чью сторону, и лишь взгляд проницательных темных, как ясная ночь, глаз не давал полностью расслабиться.       — Не буду врать, я ударила его по носу локтем. Не специально, — Кэролайн выделила последнее слово голосом, чтобы никаких сомнений точно не осталось. — Меня неожиданно схватили за руку, и я рефлекторно отдернула ее. Так что разбитый нос всего лишь глупая случайность и не более того.       — Сломанный нос, — недовольно поправил Томпсон, как Маккой резко его оборвала.       — Давай только без вранья. Кровь из носа — это не доказательство перелома, — подперев голову рукой, заговорила она, словно объясняла все четырехлетке, а не подростку. — Поверь, сломанных носов я повидала немало, спасибо занятиями по самбо за это, и могу с точностью сказать, — покосившись на директора, она уверенно закончила свой монолог: — У тебя он не сломан.       — Мистер Морита! — возмущенно взвизгнул Флэш, не найдя больше аргументов для спора с девушкой. Она чувствовала победу, ухмылка играла на ее губах, и наконец-то мужчина заговорил:       — И все же результат, как говорится, на лицо, Кэролайн. На первый раз обойдемся недельным наказанием. После уроков в кабинете 226, а тебе Юджин рекомендую больше не подкрадываться со спины к людям. Особенно к тем, кто занимается боевыми искусствами.       — Но!.. — Мистер Морита одним движением руки вынудил его замолкнуть в самом начале фразе.       — Отточенные годами рефлексы не то, что можно всегда держать под контролем, — серьезно произнес он, бросив взгляд на фотографию на стене, где был мужчина в форме с оружием в руках очень похожий на директора.       Согласно кивнув, Маккой встала с места. Никто не стал ее останавливать, ведь разговор был исчерпан. Да и Флэшу больше нечего было сказать, а потому он вышел в коридор вслед за ней.       — Легко отделалась, больная сука, — прошипел он, так зло, словно жаждал отравить своими словами. — Я еще поквитаюсь с тобой, не расслабляйся.       Развернувшись к нему, Кэролайн без единого слова молниеносно ударила в нос, который противно хрустнул. Она лишь скривилась от ошарашенного вида Томпсона, пытавшегося остановить рукой густую кровь, и приблизилась на шаг к нему. Мгновение — сильные руки схватили ее за плечи и потащили прочь от пострадавшего Флэша, который, казалось, не до конца осознал произошедшее.       — Что ты творишь, Кэролайн?! — Впервые на памяти Маккой Питер повысил на нее голос. Они остановились у шкафчиков, в дверцы которых девушка уткнулась лопатками. — Совсем из ума выжила? Хочешь весь год оставаться после уроков?       — Он заслужил. Тем более дважды пожаловаться на сломанный нос у него не получится, — Кэролайн сжала кулаки, сдерживая ярость внутри. Рыкнув, она сжала челюсти почти до хруста, преображаясь в мстящую валькирию.       — Может и так, но он не успокоиться. Будет искать твои слабые места, чтобы ударить по ним тогда, когда ты и ожидать не будешь, — Паркер обволакивал Маккой спокойствием голоса, не разрывая зрительного контакта. Он давно выпустил плечи девушки и уперся руками в металлические шкафчики по обе стороны от нее. — Да, он не очень сильный, но он злопамятная сволочь, ничего не забывающая и не прощающая.       — А мне плевать, Паркер! Я лишь восстановила справедливость. Меня наказали за сломанный нос, и теперь он действительно сломан. Просто гребанная справедливость, — процедила она, не моргая. Серая радужка потемнела, напоминая густой туман, в котором ощущалась скрытая опасность.       — Которая может обойтись тебе слишком дорого, — не унимался он, пытаясь достучаться до нее. — Я знаю, о чем говорю. Томпсон до сих пор помнит, как я случайно выбил ему передний зуб качелями в начальной школе.       — Плевать, — прошептала Кэролайн и, нырнув под руку Питера, отправилась по коридору прочь от него. — Señor Вега нас заждался между прочим… — она сделала лишь пару шагов, как услышала тихий смешок со стороны парня.       — Испанский вообще-то в другой стороне.       Они вернулись ровно к середине занятия, и учитель, словно почувствовал убийственную ауру вокруг Маккой, не стал приставать к ней с вопросами. А со звонком она так быстро выбежала их класса, что Паркер как бы не хотел не смог ее догнать. Она скрылась из виду, и у юноши не было ни единой мысли, куда она могла уйти.       — Может, она вообще домой ушла, — предположил Нед, как вдруг остановился и махнул рукой в сторону лестницы, где на мгновение мелькнул светлый локон. — А может и нет. Хэ-э-эй, Кэролайн, слу-у-ушай, — многообещающе начал он и, согнувшись, пролез в нишу под лестницей.       Питер только закатил глаза. Мысленно он уже сочувствовал Маккой, ведь он прекрасно знал, какая туча вопросов сейчас посыпалась бы на ее светлую голову. И он рад был бы спасти ее, но фонтан красноречия Лидса никогда не выключался по щелчку. Он должен был иссякнуть сам.       — Так если ты сейчас хоть что-нибудь спросишь у меня про самбо, то я продемонстрирую парочку ударов прямо на тебе, и встать ты без помощи Паркера вряд ли сможешь, — невозмутимо предупредила она, опустив ноги с подоконника. — Личное пространство, Нед. Знаешь о таком понятии?       — А… — начал было он, но Кэролайн одним взглядом заставила его прикусить язык. — Хорошо. Позже поговорим, — и не дожидаясь возражений, он быстро испарился. Лидс всегда добивался своего, ведь иначе он умер бы от любопытства в один прекрасный день.       — Привыкай. Он всегда такой со своими друзьями, — улыбнулся Питер и сунул в руку Маккой личный плеер. — Я прикрою тебя на физике, но после приходи в кафетерий. Наш столик в самом конце у окна, — сказал он и скрылся вслед за Недом.       — Наш… — шепотом повторила девушка и, сунув наушники, включила первую же песню. — Паркер, у тебя хороший музыкальный вкус. Даже очень, — прикрыв глаза, она откинула голову назад, упираясь затылком в бежевую стену. Ей просто нужна была передышка, чтобы вернуть свои эмоции под контроль. Маленькая передышка.       Как и было договорено, после звонка Кэролайн отправилась в кафетерий, который найти оказалось не самым сложным делом. Стоило лишь проследовать за потоком голодных учеников, и она достигла пункт назначения.       — Можно я пока оставлю твой плеер у себя? — спросила она, плюхнувшись на место напротив Питера. — Хочу скачать несколько песен.       — Без проблем, — легко согласился он, отсалютовав вилкой. — Только не навсегда. Я этот идеальный плейлист составлял долгими и упорными годами.       Кивнув, Маккой отложила плеер, ведь по лицу Неду она заметила, как ему не терпелось начать свой допрос. Только она махнула рукой, давая свое разрешение, как парня прорвало. Девушке даже показалось, что она очутилась на каком-то блице. Сумбурно, нелогично и бойко. Вопросы шли сплошным потоком сознания Лидса, и спасло Кэролайн лишь появление за их столиком Мишель.       — Отличный удар, — она показала большой палец вверх, довольно ухмыльнувшись. — Он давно нарывался.       — Какой из? — уточнила Маккой, переглянувшись с парнями.       — Оба, — загадочно произнесла Джонс, не собираясь пояснять свои слова. Питер и Нед лишь пожали плечами, явно привыкшие к такой манере общения с ее стороны, а Кэролайн элементарно не лезла не в свое дело. Она по природе не была излишне любопытной, что казалось только привлекло внимание со стороны Мишель.       Остаток учебного дня прошел без приключений, но домой все отправились раздельно. Паркер, сославшись на стажировку, убежал, только пятками сверкая, а Маккой пришлось тащиться отбывать наказание, которое лишь усилилось, ведь Лидс отправился вместе с ней. У него всплыла еще пара-тройка вопросов, не требовавших отлагательств, а девушка мысленно надеялась, что он наконец-то успокоиться.       Патруль закончился к позднему вечеру, и, взлетая по лестнице, словно ураган, Питер торопился домой. Главное — вернуться домой раньше Мэй и успеть разогреть ужин на двоих. Он знал, какой она могла быть голодной, и лучше тогда ходить на цыпочках, не шуметь и вообще не дышать.       Улыбнувшись собственным мыслям, Паркер провернул ключ в замке и только успел зайти в квартиру, как дверь напротив распахнулась вместе с озлобленным криком Кэролайн:       — Катись в бездну, тварь!       Оглушительный хлопок и быстрые шаги вверх по лестнице эхом отдавались где-то глубоко внутри Питера. Замедленно моргнув, он пытался разложить услышанное на полочках сознания. Мгновение — прямо с прихожей он метко кинул рюкзак на диван и, притянув точным выстрелом паутины плед в классическую шотландскую клетку, побежал на крышу, словно боясь опоздать. Снова.       «Черт, Кэролайн, не будь вторым Сэмюэлем Стормом. Прошу, — перескакивая ступени, думал юноша, вспоминая происшествие в психбольнице Кингсборо так четко, что на миг он потерялся в пространстве. С силой мотнув головой, он сбросил мешающееся наваждение, но глаза мужчины никуда не хотели исчезать. Глаза, полные отчаяния и безысходности. — Нет! Не позволю!»       Оказавшись на крыше родного дома, впервые он был не рад. Заметив Маккой у самого края, сердце Паркера пропустило удар, а дыхание и вовсе замерло. Шумный выдох — и она обессиленно рухнула на шершавую поверхность. Уткнувшись лбом в парапет, она сжала пальцами край так сильно, что послышался тихий хруст ногтей.       — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — шептала Кэролайн отчаянно и зло, выделяя каждый слог, словно читала древнее заклинание.       Она отрешенно продолжала шептать незнакомым до этого момента Питеру голосом. Он даже мог подумать, что это говорил некто другой, и все же перед ним была именно она. Перепутать было невозможно.       Тихо ступая по крыше, Паркер добрался до девушки и заботливо накрыл сгорбленную фигуру мягким пледом. Явно не ожидая воздействия извне, она вздрогнула и неспешно обернулась. На ее лице вдруг отразилось искреннее облегчение, сбившее с толку Питера. Ее губы почти были готовы растянуться в радостное улыбке, когда она вопросительно произнесла: — Питер?       — Не прогонишь? — решил уточнить он, чуть сомневаясь в его необходимости прямо здесь и сейчас.       — Нет, — уткнувшись носом в ткань, на выдохе ответила Кэролайн, прикрыв глаза. — Останься… пожалуйста…       Паркер осторожно, без резких движений, сел рядом с Маккой, не нарушая при этом ее личного пространства. Он следил так внимательно, изучающе, словно под микроскопом, пытался заметить самую незначительную деталь. В нем всегда жил ученый, но так остро девушка почувствовала его лишь сейчас. И пусть ей было неуютно от столь большого внимания к ее персоне, она молчала. Кэролайн просто не знала, что она могла сказать. Слова утекали так стремительно, что словить удавалось слишком мало, чтобы сложить это в стоящее предложение.       — Поругалась с мамой, — Питер даже не спрашивал, лишь утверждал.       — С Вивьен.       — И все же ты не отрицаешь ссору, — подвел мини-итог он, ероша волосы. — Но… я понимаю, что лезу не в свое дело, только вот я не могу отменить то, что я слышал, — вздохнув он отвернулся, почувствовав некую неловкость. — Кэролайн…       — Хочешь спросить, почему я назвала ее тварью? — Выплюнула Маккой, сжимая губы до болезненной бледности. И не дожидаясь ответа юноши, гневно сказала: — Она отобрала у меня отца, а теперь же лишает самого дохлого призрака свободы. Грустно? Несправедливо? Нет, это просто жестоко.       — Я уверен, что вы решите все разногласия, стоит вам только поговорить, — Паркер поднял руку, желая приобнять девушку, но резко отдернул руку, стоило Кэролайн сдвинуться чуть ближе к нему. — Что?       Вместо ответа она лишь рассмеялась, вынуждая парня в недоумении нахмурить брови. Хриплый смех перешел в зловещее карканье, а затем Маккой и вовсе резко умолкла, словно разом лишившись всех жизненных сил.       — Не все решается разговорами, Питер. Далеко не все, — прошептала она, оставляя в руках Паркера слабо нагревшийся плед и целый ворох мыслей, порожденные ее словами. И почему же они с какой-то необъяснимой болью ввинчивались в сердечные мышцы? Порождали озноб, который отступил лишь за тихим семейным ужином с тетей Мэй.       «Надо было пригласить Кэролайн к нам, — запоздало пришла гениальная мысль в голову Питера, как в дверь осторожно постучали. — Неужели…»