Past Impulses

      В этот вечер Хосок отсутствует в клубе. Он взваливает все на плечи своего менеджера, которому доверяет больше, чем кому-либо и едет домой. Ему нужно немного отдохнуть. Набирая код на панели, рядом с дверью в пентхаус, он уже слышит мельтешение лап за дверью. Глубокий вдох, и он открывает дверь. Тут же ему на встречу выбегает собака — еще одно существо, которому он безгранично доверяет и любит.       — Зевс! Иди сюда, мой мальчик! — зовет он пса, породы канарский дог, который начинает тыкаться носом в колени своего хозяина, чувствуя, что он чем-то опечален. — Я скучал по тебе, дружище, — Хосок опускается на колени и обнимает собаку, запуская пальцы в блестящую рыже-тигровую шерсть. — Все хорошо, не переживай.       Чон закрывает входную дверь и проходит прямиком на кухню, где наливает себе еще один стакан виски и чуть морщится*. Зевс залезает на черный диван, откуда внимательно наблюдает за своим хозяином. С Хосоком что-то не то и собака это чувствует.       Проведя пару часов за работой с бумагами, Хосок всё-таки решает переодеться в пижаму и лечь спать. Сон приходит не сразу. Молодой человек то проваливается в легкую дрему, то вновь открывает глаза и тяжело вздыхает. Проворочавшись в таком состоянии пару часов, он наконец-то проваливается в сон.       ***       Хосоку снится детство. Площадка, на которую он всегда приходил, после очередной ссоры с родителями. Маленький мальчик, с которым он подружился. А после снится и его исчезновение, которое Чон воспринял как личное оскорбление, и поэтому не может простить вот уже десять лет.       — Ви! — зовет мальчик, завидев своего друга, раскачивающегося на качелях. — Прости, я задержался в школе.       –Ничего страшного. Я знал, что ты в любом случае придешь, — отвечает ему слабый голосок. Сегодня мальчик особенно грустен.       — Давай поиграем в «кто дольше провисит на турнике»? — предлагает Хосок, чтобы хоть как-то поднять настроение своему другу. — Уверен, в этот раз я тебя сделаю! В тот раз тебе просто повезло, у меня рука болела.       — Все проигравшие так говорят, — слабо улыбается Ви. — Так что это кто тут кого еще сделает! — мальчик спрыгивает с качелей. — Я принимаю твой вызов!       Парни подходят к турнику и с помощью считалочки выбирают, кто будет первый. Жребий выпадает на Хосока, и он, подпрыгнув, виснет на турнике. Ви снизу считает сколько Хосок уже провисел. Прежде, чем он отпускает руки, в его мыслях проносится: «Хорошая была идея. Любит же соревноваться, паршивец, сразу повеселел».       –Всего лишь сто! Слаба-а-а-к! — прыскает в кулак мальчик. — Отойди, покажу тебе настоящую силу!        Мальчик подпрыгивает и цепляется за перекладину. Его белая футболка задирается, обнажая худющий живот, а вместе с тем и гигантский синяк, который перешел в стадию лилового цвета.       — Что это? — Хосок как заворожённый касается живота мальчика. Ви тут же разжимает руки и мягко приземляется на землю, поправляя футболку и отворачиваясь от Хосока. Мальчик сразу же прячет свой взгляд.       — Я… Я просто упал! — тихо говорит мальчик, но в глаза не смотрит. На его лице отражается вся борьба, которую он ведет с собой, чтобы не заплакать. Губы поджаты, брови сведены к переносице. — Ничего страшного, — первый всхлип, — через пару дней все пройдет. — слезы начинают скатываться по щекам, но Ви упрямо трет глаза и щеки, чтобы они были незаметны. Поздно, Хосок уже все заметил. Он молча прижимает к себе младшего и гладит по голове.       Через пару дней они вновь встречаются на площадке, Хосок вновь опаздывает на место встречи. Он очень зол, у него из головы не выходит утренний разговор с родителями, которые обвиняют его в том, что он вчера не уследил за младшим братом, а тот свалился с батута, который стоит у них во дворе. Доводы Хосока о том, что вообще-то Чонгуку одиннадцать лет, и он уже должен сам за собой следить, были жестоко проигнорированы. Парень пинает попавшийся ему под ногу камень и выдает:       — Я не обязан работать для него нянькой!       — Хоуп, ты чего? — подбегает к нему Ви. — Тебя кто-то обидел? Ты скажи, я пойду разберусь! — младший невзначай показывает ему полное отсутствие мускул на своей руке, которое он воспринимает как великую силу.       — Ты — ходячее бедствие, Ви! Постоянно падаешь и спотыкаешься, тебя бы я точно не послал разбираться, тебя там пришьют как нефиг делать, и с кем мне тогда общаться? — улыбается Хосок, стараясь прогнать все плохие мысли из головы. — Что это у тебя в руках? — парень внимательно смотрит на небольшой предмет в руках собеседника.       — А, это… — краснеет Ви. — Это мой талисман на удачу. — Он показывает Чону мягкую игрушку в виде собаки.       В тот день ребята пытаются снять котенка с дерева, что им кое-как удается. Все потрепанные, исцарапанные, но безумно счастливые они отпускают котёнка и еще долго обсуждают гениальный план спасения и их храбрые действия. Когда приходит время прощаться, Ви протягивает Хосоку игрушку своего маленького дога со словами:       — Я даю тебе его на время! Мне кажется, что удача нужна тебе сейчас больше, чем мне.       — Ты уверен? — недоверчиво смотрит на него Чон. — Он же тебе очень дорог.       — Я же сказал, что даю его тебе только на время! — упирается мальчик, вкладывая игрушку в ладошки парня.       — Ладно-ладно, — сдается старший и начинает судорожно думать, чтобы дать на время младшему. — Закрой глаза, — просит он.       Хосок снимает с мизинца небольшое золотое колечко — подарок родителей на его первый день рождения**. Это ведь не навсегда, они потом поменяются обратно. Парень вкладывает в ладошки Ви кольцо, сжимает их, а потом резко убегает, на ходу крича:       — Если ты его потеряешь, я тебя на сосиски покромсаю!       Не успевает закончиться этот сон, как Хосока уже бросает в другой. Он нервно мечется по подушке, потому что воспоминания, которые выбрала его прекрасная каштановая голова, отзываются дикой болью где-то в районе сердца. На глазах парня даже выступают небольшие слезинки.       Следующий эпизод — самый болезненный. Хосок часто видел его во снах раньше. Всё всегда заканчивалось именно им. Дождь. Горка. Два прижатых друг к другу тельца, потому что так теплее, и очень неприятный разговор, который Хоуп откладывал до последнего. Маленькая рука с золотым колечком, которая успокаивающе гладит ладонь Хосока и очень точная фраза:       — Именно поэтому ты сказал, что я могу называть тебя «надеждой»? Потому что ты очень хочешь быть надеждой своих родителей?       Он все понял. Понял, хотя парень рассказал и не так много. Когда они обнимаются на прощание, Хосок прижимает друга к себе крепко-крепко, а в его мысли врывается осознание: «Теперь я хочу быть и твоей надеждой. Хочу оберегать тебя».       ***       С тяжелым вздохом отчаяния Хосок открывает глаза и смотрит на часы. Всего лишь три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Молодой человек трет пальцами глаза и с печальной улыбкой замечает, что на пальцах остается влага.       — Неужели снова? — задает вопрос в пустоту. Под дверью начинает ходить Зевс, нарезая круги. Раздаются первые недовольные поскуливания собаки, которая не понимает, почему Хосок закрыл дверь в спальню. — Иду, мальчик.       Он поднимается с кровати, еле-еле тащит ноги к двери, нажимает на ручку, и пес врывается в комнату, держа курс прямо на кровать, куда с легкостью запрыгивает и садится, укоризненно глядя на своего хозяина. Зевс открывает пасть с явным намёком на то, что собирается начать лаять. Хосок подходит к кровати, садится рядом с Зевсом и обнимает собаку.       — И когда он успел стать такой истеричкой, а? — обращается он к собаке. — Был же миленьким маленьким мальчиком, очень неуверенным в себе. А теперь дикая фурия, палец в рот не клади, отгрызет.       Сомнений в Чоне не осталось. Этот Ви — точно Ви из его детства, от чего на душе у молодого человека становится еще более паршиво, чем до этого. ---------------------------------------------------------------------------       *Хосок морщится, потому что виски по вкусу достаточно горький.       **В Корее к первой годовщине со дня рождения ребенка наиболее распространенным подарком является золотое кольцо. Поэтому большинство корейцев, в том числе и мужчин, постоянно носят кольца, которые русские часто ошибочно принимают за обручальные.