Past Impulses

      После первой рабочей ночи в новом месте Тэхен думал, что свалится в своей небольшой квартирке на кровать и сразу уснет. Но не тут-то было. Из мыслей не шел владелец клуба — Чон Хосок, чей голос отозвался болью где-то под ребрами. Да еще и это касание — рукопожатие. Тэ до сих пор физически ощущает касание руки Чона на своей ладони.       У Ким Тэхена большие проблемы с прикосновениями. Он точно не помнит, когда потребность в чужом тепле переросла в зависимость касаться и обнимать кого-то. Или, когда чужие прикосновения стали расползаться по телу миллионами мелких мурашек. Вот и сейчас он чувствует, как эти самые мурашки расползаются по телу от самого места прикосновения до кончиков пальцев на ногах, а низ живота начинает приятно покалывать, что заставляет постыдно краснеть молодого человека.       — В душ! Срочно в душ! — в слух говорит Тэхен, ни к кому конкретно не обращаясь. Да и обращаться то не к кому, в квартирке он живет один, если не считать парочку горячо обожаемых им кактусов на кухонном столе.              ***       Утром в университете у Тэ просто все валится из рук. Спал он из рук вон плохо, ему снились кошмары, снилось его детство, его единственный друг. «Где он?» и «Что с ним теперь?» — этими вопросами он задается с момента своего возвращения в Сеул. Пару раз даже был на той детской площадке, которая полностью изменилась. Он не ждал, что встретит там Хоупа, но в душе очень на это надеялся.       — Ким Тэхен, может вы хотите выйти к доске и показать, как правильно построить перспективу? — в мысли Тэ врывается голос рассерженного преподавателя.       — Нет, сонсенним, — тихо говорит парень.       — Тогда будьте так добры не витать в облаках на моих занятиях, а то хорошей оценки на экзамене вам не видать, — грозит ему пальцем мужчина.       Оставшуюся учебную часть дня Тэхен старается особо не привлекать к себе внимание преподавателей, потому что мысли его в полном беспорядке, и собрать их у него никак не выходит. После пар он заходит в небольшой супермаркет недалеко от университета, покупает рамен, который готовит прямо там, потому что сегодня времени зайти домой у него не будет. Через час ему нужно быть в клубе, обсудить некоторые вопросы с менеджером Юнги, а также он хотел бы немного порепетировать танец на сцене, чтобы быстрее к ней привыкнуть.       Войдя через служебный вход, Тэхен не сразу понимает, что происходит внутри. Все бегают туда-сюда, чувствуется напряжение, да такое, что воздух можно резать ножом. На барной стойке стоит пара десятков различных бутылок с алкоголем, с кухни слышится громкая ругань, даже звон разбивающейся посуды, за которым следует еще больше ругательств. Тэ даже думает первые секунд пять, что просто ошибся дверью и попал не туда, после чего хватает пробегающего мимо парня в белой рубашке (видимо официант) и спрашивает:       — Эй, не подскажешь мне, что здесь происходит? Что за суматоха такая адская? — Тэ улыбается одной из своих самых обольстительных улыбок.       — Как, ты не знаешь? — парень смотрит на него как на идиота, даже обольстительная улыбка не помогает.       — Откуда, черт тебя дери, мне знать, если я работаю тут второй день, а вошел две минуты назад?! — шипит уже не такой улыбчивый парень, глаза так и вовсе молнии пускают, в которых этот непутевый умер уже пару раз.       — Сегодня приедет брат босса, — тихо шепчет парень. — Они будут обсуждать что-то, нужно подготовиться по высшему разряду. Он хозяин второго по популярности клуба в Корее.       Тэхен отпускает парня на все четыре стороны, а сам погружается в свои мысли. Брат Чон Хосока — владелец второго по популярности клуба в Сеуле. «Интересно», — пролетает в его голове, после чего он отправляется на поиски Юнги. Последний, к слову, как сквозь землю провалился. Внизу его нет, персонал тоже не в курсе, куда подевался менеджер. Тэхен поднимается на второй этаж, проходит VIP-залы, в каждый аккуратно заглядывает, но, не найдя его и там, направляется к кабинету. Стучит. Раз. Второй. Ответа нет. Нажимает на ручку. Закрыто.       — Да куда подевалась эта зараза?! — в сердцах топает ногой парень. — Сам же сказал к нему подойти, а теперь пропадает не пойми где.       Тэхен вновь спускается вниз, направляется в сторону сцены и смотрит на диджейский пульт, за которым никто не стоит, и решает попытать своё счастье в гримерках и подсобке. Парень идет в сторону служебного входа, сворачивает и резко останавливается. За дверью, где должны тихонько стоять швабры, да прочая никому ненужная фигня, отчетливо слышится копошение, потом грохот, мат, а после стон. От природы будучи любопытным, Тэхен слегка приоткрывает дверь так, чтобы его никто не заметил, после чего также тихо и быстро ее закрывает.       — Увиденного я забыть никогда не смогу, — тихо шепчет парень, а потом со всех ног бежит в противоположную сторону. Мина он нашел, тот никуда не убежит. И Намджуна, хоть и не искал, тоже нашел. Тот помогает Мину никуда не сбежать.              ***       У Хосока сегодня день не задался с самого утра. Он не выспался, поскользнулся в ванной, и его любимого йогурта не оказалось в холодильнике. И он бы спокойно смирился со всем этим, если бы сразу же после всех этих «потрясений» ему не позвонил его младший брат Чон Чонгук — владелец клуба «Vanity»*, , и не сообщил, что собирается вечером посетить его клуб, чтобы лично что-то обсудить. Хоть и прошло уже много лет, но отношения братьев лучше не стали. Наоборот, они ухудшаются от каждой их встречи, каждого семейного ужина, где Чонгука обязательно нахваливают, а Хосока ругают. Старший так и не смог смириться с тем, что его родители больше любят младшего брата, хоть он и из кожи вон лез, чтобы у них все было.       — Юнги-я, доброе утро! — говорит в трубку Чон. — Скажи Намджуну, чтобы он не бухтел там, у меня срочный звонок, а его я и уволить могу! — смеется он.       — Так что случилось? — сонно спрашивает Мин. — Это не могло подождать хотя бы до девяти утра? Чон Хосок, как тебе совесть позволяет звонить людям так рано?!       — Тихо-тихо, милый, — всё еще смеется Хосок. — Я бы не звонил тебе, если бы не было на это причины, — мужчина тяжело вздыхает. — Сегодня вечером нас посетит Чонгук.       — Кто к нам приедет?! — давится воздухом парень по ту сторону экрана. — Что ему надо? Не он ли кричал недавно, что ноги его не будет в этом дешевом месте?! — бесится Юнги, который совместно с Хосоком планировал обстановку в клубе.       — Сказал, что хочет обсудить что-то. Я и сам не рад, но он не отстанет, ты же знаешь. Еще придется в «Vanity» ехать, а я этого просто не перенесу, — смеется Хосок. — Эй, все хорошо? — в трубке слышится непонятная возня.       — Он даст всем поручения в клубе и все дела, — Намджун отобрал трубку и недовольно бурчит. — Не переживай, все будет нормально. А теперь, уважаемый босс, дайте нам наконец-то поспать!       Появились короткие гудки. Хосок кинул телефон на стол и посмотрел на Зевса, который развалился на мягком черном диване.       — Я его тебе еще не отдал! Так что не думай, что он уже твой, — говорит он псу, — но раз уж я так рано встал и у меня еще есть время, то… Пойдёшь гулять? — Зевс поднял на него взгляд, слегка наклонил морду в бок и завилял хвостом. — Тогда вставай, мальчик.       После прогулки с псом мужчине полегчало, он не спеша собрался и поехал в клуб. У него остались кое-какие неоконченные со вчерашнего вечера дела, нужно сделать пару звонков, да и проверить как идет подготовка к приему его брата. Хосок просто не может ударить в грязь лицом, точно не перед этим его личным Дьяволом. Чон даже не помнит, были ли у него когда-то нормальные отношения с младшим, и уж точно не верит в то, что в будущем они наладятся. Скорее он думает, что дух соперничества между ним и Чонгуком будет всегда.       В клубе суета. Все носятся, кричат, ругаются, что-то роняют. Завидев хозяина клуба, правда, каждый расплывается в любезной улыбке, после чего все возвращается на круги своя и начинается суматоха. «Ничего себе Юнги их запугал!», — проносится в его голове. На сцене Хосок замечает Намджуна, который с улыбкой, как у кота обожравшегося сметаной, стоит и что-то делает за диджейским пультом. Рядом с ним ошивается новенький — Ви. Он что-то оживленно ему рассказывает, улыбается. В этот момент в голове мужчины образ его друга детства четко накладывается на образ его подчиненного. Маленький мальчик улыбался также, как и этот худющий парень на сцене. В груди неприятно щемит, появляется чувство обиды. Он исчез, ничего ему не сказав, не попрощавшись именно в тот момент, когда Хосок подпустил его невероятно близко к себе. Когда Чон понял, что мальчик больше не придет на ту детскую площадку, которая была для них почти целым миром, он неделю плакал каждый вечер в подушку.       Хосок еще немного смотрит на Ви и раздумывает как ему быть. Стоит ли поговорить с парнем? Или ждать, когда тот сам подойдет? Узнал ли Ви его? Чон отмахивается от этих мыслей и направляется к своему кабинету, куда просит принести ему чашку крепкого черного чая.       Тэхен весело щебечет с Намджуном, пока ждет, когда Юнги, слегка потрепанный Юнги, наконец-то освободится. Тэ нравится с Намджуном, хоть и знакомы они всего лишь второй день. Он веселый, умный, очень интересно рассказывает какие-то истории из жизни клуба, да и из своей тоже.       — Красивое кольцо! — неожиданно выдает Тэ, задержав свой взгляд на кисти Намджуна. Золотое кольцо со вставкой из дерева и треугольным золотым рисунком со вставками. — Мне кажется, что я где-то видел такое.       — А? — Намджун сначала не понимает, потом смотрит на свою руку и улыбается. — У Юнги ты такое видел. Они парные. Его чуть тоньше.       — П-парные? — Тэ давится воздухом. — Вы не скрываете свои отношения? — шепотом спрашивает парень.       — А чего скрывать? Ты и так все видел, — Намджун улыбается той своей жутковатой улыбкой, от которой кровь в жилах парня стынет. — - Подглядывать нехорошо, друг мой, — Тэхен на секунду задыхается и мнется, не зная, что ответить на это. Он чувствует себя слегка пристыженным. — Да, не волнуйся, нас периодически кто-нибудь постоянно застает, — смеется парень. — Юнги просто очень ненасытен.       — Стоп! Этого я уже знать не хочу, — Тэ даже руку вперед выставляет. — Мне хватило и того, что я видел в подсобке.       — Что ты видел в подсобке? — к парням подходит Юнги с какими-то папками в руках. Он хмурится, поправляет очки на носу и выжидающе смотрит на Тэ.       — Да так, ничего. Швабры там разные, моющие средства. У меня аллергия на уборку просто, — смеётся парень. — Юнги-ши, я Вас заждался. Вы просили к Вам подойти.       — Вы посмотрите, какой наглый. Заждался он меня. По поводу твоего графика, — сразу переходит к делу Мин и открывает первую папку. — Я учел твои пожелания, так что работаешь с десяти и до трех, с двумя выходными. Правда, есть мероприятия, на которые твоя явка обязательна, и там тебе торчать нужно будет пока все не разойдутся. Все понятно?       — Да, Юнги-ши.       — Отлично. Тогда я поздравлю тебя с тем, что именно сегодня тебя ждет это мероприятие. В зале сегодня обойдутся без тебя. Первый VIP-зал, тебя пригласят, когда ты будешь нужен. Подбери себе костюм в гримерке. Что-нибудь в японском стиле. Вопросы?       — А Чон Хосок там будет? — тут же задает вопрос парень.       — А тебе какая разница? — щурится Мин.       — Сладенький, ну что ты взъелся то так на него? — тянет Намджун. — Ну понравился ему Хосок, тебе то что?       — Ничего он мне не понравился! — злится Тэхен. — И вообще, мне надо костюм выбирать на вечер.              После этих слов парень быстренько линяет оттуда прямиком в гримерку, где ищет себе костюм на вечер. «Что-нибудь в японском стиле», — передразнивает менеджера Тэ, но задание выполняет. После выбора костюма он занимается растяжкой, разогревает мышцы и слушает музыку. Парень пытается занять себя хоть чем-то, но мысли вечно обращаются к владельцу клуба. Тэхен даже пару раз лупит себя по щекам, чтобы наконец-то перестать думать о том красивом высоком мужчине, чье прикосновение он все еще помнит на своей коже.              ***       В начале десятого к клубу «Honesty» подъезжает серебристый «Porsche 911», из которого выходят два красивых молодых человека в костюмах. Молодой человек с черными как смоль волосами, одетый в черный костюм с бабочкой — никто иной, как Чон Чонгук — брат владельца клуба. Второй молодой человек, с крашеными в блонд волосами и слегка подведенными черным глазами — Пак Чимин, вечный спутник Чона младшего. Он одет в белый пиджак, черную рубашку, у которой расстегнуты первые пуговицы, и черные идеально сидящие по фигуре штаны.       — Мне не нравится в этом месте, — дует губы Чимин. — Здесь скучно. Почему ты не мог позвать своего брата к себе в клуб?       — Не расстраивайся, милый, после этого мы поедем ко мне, и скучать я тебе точно не дам, — мужчина изгибает губы в игривой улыбке. — Здесь мы пробудем не больше часа, я и сам не рад, что пришлось ехать к Хосоку. Но это единственный способ решить этот вопрос быстро.       Мужчины проходят в клуб, где их встречает менеджер и, сказав тихое: «Следуйте за мной», поднимаются сразу на второй этаж. Первый VIP-зал встречает их музыкой, приглушенным светом и приятной обстановкой. На кожаном диване уже сидит одетый в костюм Хосок, и тянет любимый виски. Увидев брата, мужчина встает, натягивает на лицо приветливую улыбку и протягивает руку:       — Давно не виделись, Чонгук. Как мило, ты и Чимина с собой захватил. Я думал, что у нас будет серьезный разговор, а ты с собой свою шлюшку взял.       — Тебе всегда недоставало манер, братец, — Чонгук с силой сжимает руку Хосока, на его лице улыбка, которой убить можно. — Ты можешь сколько угодно оскорблять меня, но Чимина трогать не смей.       — Так и о чем ты хотел со мной поговорить? Юнги, позови танцоров, — просит Хосок, присаживаясь на диван. В его руках тут же оказывается недопитый виски. Разговор будет трудный, он это уже чувствует.       Тэхен и другие танцоры заходят в комнату. Все они одеты в различные по цвету кимоно. На Тэхене черное кимоно, верхняя часть которого из полупрозрачной черной материи, расшитой цветами сакуры, на талии завязан черный атласный пояс, а на ногах балетные чешки. В зале он осматривается по сторонам. Тэхен замечает среднего размера сцену, на которой установлен один пилон, а напротив сцены стоит невысокий столик, который просто завален различными закусками и бокалами с алкоголем. Рядом с ним черный кожаный диван и такие же кресла. На диване сидит Чон Хосок, рядом с ним мужчина с черными волосами, а в кресле сидит хрупкий паренек со светлыми волосами и невероятно пухлыми губами. Он замечает на себе взгляд Тэхена и улыбается.       Танцоры проходят на сцену и принимаются за работу. Тэхен не сводит своего взгляда с разговаривающих мужчин, он догадывается, что это скорее всего и есть братья Чон. Хоть Тэ и не слышит, что конкретно обсуждают мужчины, но по выражению лица Хосока он понимает, что разговор ему неприятен, мужчина уже почти на грани, чтобы не швырнуть бокал прямо в своего собеседника. Спустя какое-то время Чонгук замечает взгляд Тэхена и улыбается холодной улыбкой, подзывая светловолосого парня, который садится к нему на колени. А потом спрашивает так, чтобы услышали все:       — Хен, что это за симпатичный парень танцует? Нам с Чимини он нравится, не одолжишь на пару часов?       — Он не спит с клиентами, — отвечает старший Чон, даже не глядя на какого парня указывает Чонгук. Он точно знает, что на Ви.       — А если клиенты много платят? — выгибает бровь Чонгук.       — Я сказал, — по словам чеканит Хосок. — Он с клиентами не спит. Да и ты приехал сюда вроде не за этим, а все пятнадцать минут, что мы разговариваем ходишь лишь вокруг да около. Такой разговор можно было бы и за семейным ужином провести, а не отвлекать меня от работы, — бесится он. — Если тебе нечем заняться, иди, потрахайся с Чимини.       На какое-то время наступает тишина. Братья просто смотрят друг на друга, а Чимин и вовсе уткнулся носом в шею Чонгука. Если бы не музыка, которая здесь для фона, то это была бы просто леденящая тишина, которая ничего хорошего не сулит, даже вне фильмов ужасов. Потом Хосок тяжело вздыхает, делает глоток из бокала и произносит:       — Чон Чонгук, либо ты сейчас объясняешь мне, какого черта тебе надо, либо выметайся отсюда нахер и не порти мне настроение.       — Чимин-а, сядь обратно, пока мы будем дела обсуждать, — просит мужчина. — Ты ведь знаешь, что уже достаточно длительное время я сотрудничаю с человеком, который занимается белым порошком**? Не смотри на меня так, Хосок, это хорошие деньги, — Чонгук проводит рукой по волосам. — И я бы хотел немного расшириться, поэтому предлагаю тебе сотрудничество. Твой клуб находится примерно на уровне моего, тут точно найдется большое количество клиентов, которые с радостью бы приобрели этот товар. Ты даешь мне площадку, а прибыль делим поровну. Это отличное предложение, хен, — Чонгук делает глоток виски. — Что скажешь?       То, что происходит дальше неимоверно пугает Тэхена, да и всех остальных танцующих ребят. О чем пошел разговор, после предложения одолжить его на пару часов, парень не знал, но вряд ли о чем-то хорошем. А когда Хосок резко встал, кинул свой бокал чуть ли не в Чонгука, он окончательно понял, что тут что-то плохое замешано.       — Я скажу, пошел вон из моего клуба! — кричит мужчина. — Как ты мог вообще ко мне с таким предложением прийти?! Я давно знал, чем ты занимаешься, но заниматься этим вместе с тобой я не собираюсь! Пошел вон, и чтобы даже думать не смел ко мне подходить с этим. У меня честный бизнес, и марать руки об такую шваль я не собираюсь! Скажи спасибо, что я не позвоню копам в отдел наркоконтроля!       — Только посмей, и я сделаю так, что твой клуб на всегда закроется! — Чонгук подходит прямо вплотную к старшему брату. Чуть ли не за грудки его взять хочет, — Я уйду. Но когда тебе в будущем понадобится моя помощь, ты можешь на нее не рассчитывать. Я выставлю тебя вон, как ты это сделал со мной, — шипит младший. — Чимин-а, пойдем, нам тут не рады, — он протягивает руку к ошарашенному парню в кресле.       — Жаль, что ты понял это только сейчас, — в интонации старшего слышится сталь, а внутри Тэхена все сжимается от страха. Он даже не мог представить, что тот улыбчивый, приятный молодой человек, который пожал ему руку вчера, может настолько пугать.       Чонгук, взяв Чимина за руку, начинает двигаться по направлению к двери, у которой уже стоит амбал в черном. Он уже готов помочь уйти нерадивому гостю, как тот разворачивается и смотрит на Тэ в упор:       — А что касается тебя, детка, то мы еще увидимся, — вновь ледяная улыбка появляется на лице Чонгука.              Младший Чон с Чимином наконец-то покидают зал, официанты сразу начинают убирать со стола, а Хосок с облегчением вздыхает и берет новый бокал. Минуту стоит молча, потом обращает внимание на перепуганных танцоров на сцене и, стараясь, чтобы голос был спокойным, произносит:       — Идите отсюда. На сегодня ваша работа окончена.       Он присаживается на диван и устало закрывает глаза. Девушки и парни начинают покидать комнату, лишь Тэхен стоит как вкопанный и смотрит на Чона. Ему в голову приходит одна бредовая идея, за которую он себя нещадно ругает в мыслях, но то ли он уже ничего не соображает, то ли он от природы такой двинутый, он решает ее исполнить. В зале как раз заиграла одна из его любимых композиций, поэтому он начинает выполнять задуманное — танцевать. Бедра плавно двигаются в такт музыке, он проводит своими руками по телу и закусывает губы. Хосок смотрит на это все лишь с небольшой заинтересованностью, вновь делая глоток своего напитка.       — Я вроде сказал, чтобы все ушли, — голос мужчины холоден.       — А может я не хочу уходить, — Тэхен спускается со сцены и кошачьей походкой направляется к сидящему мужчине, — может я хочу остаться. — шепчет он, забираясь на стол и продолжая свой танец на нем.       Сделав пару оборотов вокруг своей оси, он присаживается, играет с поясом на кимоно, приспускает рукава, смотрит прямо в глаза Чону и тонет в них. Они как темный шоколад, который очень любит Тэ. Он вкладывает концы пояса в руки Хосока и аккуратно отстраняется от него из-за чего бант на поясе, ослабев, как и коленки Хосока, начинает распускаться. Из-под темного одеяния начинают показываться белоснежные плечи Тэхена и его красивые ключицы. Хосок смотрит на всю эту картину и ему начинает сносить голову. Он понимает, что это неправильно, перед ним его друг детства, но он уже не может остановиться.       Чон приближается к Тэ, развязывает окончательно пояс и аккуратно распихивает кимоно. Он проводит рукой по впалому животу, бледной груди, после чего резко стаскивает Тэ со стола и сажает на свои колени. Не ожидавший такого напора парень слегка краснеет, но взгляда не отводит, продолжая тонуть в этих глазах цвета горького шоколада. Тэхен плавится от всех прикосновений мужчины, мурашки бегают по его телу во всех направлениях, а дыхание учащается. Он оглаживает грудь Хосока, массирует его плечи. Мужчина в свою очередь проводит большим пальцем по припухшим губам парня, слегка надавливая на них, после чего резко сокращает расстояния между их лицами и увлекает Тэхена в поцелуй. Чон остервенело целует губы парня, кусает их, зализывает эти укусы, проникает в рот языком, а потом ему полностью сносит крышу, когда он понимает, что парень отвечает на его поцелуй. Он прокусывает губы Тэхена до крови, после чего слизывает ее так, словно это лучшая сладость, лучший десерт, который он мог получить в этой жизни. Руки Хосока свободно гуляют по телу парня, задевая то один, то другой сосок, поглаживая шею и ключицы. Тэ тихо стонет в поцелуй, сходя с ума от нахлынувших на него ощущений, зарывается пальцами в темно-каштановые, слегка волнистые волосы, которые оказываются невероятно мягкими.       Неожиданно мужчина резко отстраняется от парня, смотрит на него, после чего начинает смеяться. Когда первый приступ смеха проходит Хосок говорит:       — Между нами ничего не будет. Не хочу иметь ничего общего с человеком, который не умеет прощаться, — выдыхает эти ядовитые слова прямо в губы ошарашенного парня. — А теперь подбери свои вещи и иди. Твоя работа на сегодня закончена.       Пару мгновений Тэхен еще смотрит на мужчину, потом слезает с его колен и подхватывает с пола кимоно, в которое укутывается. Он бросает последний взгляд на Хосока, который даже не смотрит в его сторону. К горлу предательски подступают слезы, которые начинают душить парня. Он старается их глотать в зале, по пути в гримерку, пока собирается. Но как только он оказывается на улице в полнейшем одиночестве, а ночь прячет его, они прорываются. Тэхен плачет навзрыд, растирая глаза. Ему больно. Ему уже давно не было так больно от слов.              ***       — Господин Чон, — обращаются к мужчине, — Мы нашли ту информацию, которую вы запрашивали.       Чону протягивают тоненькую папку, в которой не больше пяти листов.       — Так вот ты какой, Ким Тэхен, — Губы Чонгука растягиваются в лукавой ухмылке.       *Vanity [вэнити] — тщеславие       **Белый порошок — кокаин