Past Impulses

      — Ви не приходил? — Хосок заглядывает в кабинет Юнги. — Боже, можно же этим хотя бы на работе не заниматься?!       — Ты чего такой нервный? — усмехается Намджун. — Мы же всего лишь целуемся.       — А в подсобке вы всего лишь трахаетесь. Да-да, нечего краснеть, Юнги-я! Я знаю, что инициатором всех этих безобразий являешься именно ты! — рычит Хосок. — Ви на работе? — еще раз задает вопрос Хосок.       — Я его не видел! — огрызается Юнги. — Когда речь заходит об этом парне, ты как с катушек слетаешь, абсолютно меняешься! — жалуется Мин. — То говоришь, чтобы тебя не доставали с этим парнем, то задаешь мне этот вопрос уже третий раз за этот чертов день. Разберись уже в себе!       — А ты будь поаккуратнее со словами. Ты знаешь, я люблю людей с острым языком, но иногда он до добра не доводит!       — И что ты сделаешь?! Уволишь меня?! — смеется Мин. — Хоби, я знаю, что ты никогда этого не сделаешь.       Хосок оставляет данную реплику без ответа и выходит. Этого проклятого парня нигде нет! Его рабочее время уже давно началось, но в клубе он сегодня не появлялся. На сообщения и звонки Хосока не отвечал, а теперь телефон и вовсе выключен. В своем кабинет Чон разбивает пару бутылок, выкуривает три сигареты за раз, но желанное чувство облегчения не посещает его даже на один короткий миг.       «Он ведь не мог поступить со мной так еще раз?», — проносятся мысли в его голове. Сейчас самый большой страх это то, что история повторится, и он больше никогда не увидит ни того хиленького мальчика из детства, ни эту тощую истеричку из настоящего.              ***       Когда Тэхен открывает глаза, он не может понять, где он находится, и почему все его тело так сильно болит. Он садится на кровати и оглядывается. Совершенно точно это не его маленькая квартирка в дешевом райончике Сеула, и совершенно точно все это не сулит ничего хорошего. Тэ остается спокойным еще пару мгновений, после чего вспоминает, как по дороге в клуб его ударили пару раз, а потом затащили в машину. Выходит, что…       — Меня похитили? — шепотом произносит парень. — Нет, это же не глупая дорама, а моя скучная жизнь. Этого просто не может быть.       Обеспокоенный парень вскакивает с кровати и подходит к одной из дверей в этой комнате. Дергает ручку — поддается, но внутри, увы, не выход, а всего лишь ванная. Тэ подходит ко второй двери, нажимает на ручку и ничего не происходит. Дверь заперта. Парень жмет еще и еще на холодный и бездушный кусок металла, который не хочет его отпускать, но тот остается таким же бездушным, нежелающим отпустить своего пленника. Тэхен начинает бить по двери, кричать, чтобы ее открыли, а его немедленно отпустили. Похищение человека — тяжкое преступление, и им вообще всем там пиздец, если они его сейчас же не отпустят. Но за дверью все так же тихо.       Полностью обессиленный и напуганный Тэхен сползает по двери вниз, садясь на пол. Он закрывает ладонями лицо и плачет. Плачет, потому что это совсем не смешно, потому что ему охуеть как страшно сейчас, потому что он не знает, что от него хотят и что вообще будет дальше.       Проходит пара часов. Тэхен не поднимается с пола. Временами проваливается в дремоту, но ему постоянно снятся кошмары, от которых он просыпается в холодном поту, напуганный до смерти. Неожиданно он слышит шаги у двери и понимает, что это его шанс узнать хоть что-то. Он подползает к деревянному исполину и дубасит по нему со всех сил, которые у него остались. Вновь кричит. На этот раз его слышат. Раздается щелчок открываемого замка и на пороге появляется гигантский амбал, по покрасневшему лицу можно сделать вывод, что он в очень плохом настроении.       — Что за цирк ты тут устроил?! — гаркают на Тэ. — Неужели нельзя тихо посидеть?!       — Ты хоть слышишь, что говоришь? — Тэхен поднимается с пола на негнущихся ногах. Перед глазами все начинает кружиться. — Ты, блять, слышишь, что говоришь?! — парень пополам складывается от истерического смеха, который нашел на него. — Посидеть тихо? Тихо?! Ты долбоеб, а? Ты встречал хоть одного пленника, — Тэ утирает слезы, которые выступили у него на глазах, — который сидит тихо?       — Помыть бы тебе рот с мылом, — вздыхает амбал и выходит из комнаты, закрывая дверь.       — Стой! — кричит ему Тэ. — Выпусти меня! Выпусти меня! Ты не имеешь никакого права удерживать меня взаперти против моей воли!       — Босс придет и поговорит с тобой. А пока заткнись и приведи себя в порядок! — слышит он за дверью.       — Когда он придет, то ему очень не поздоровится! — Тэхен старается, чтобы его голос звучал уверенно, чтобы никто не догадался, как ему противно и страшно.       — Не поздоровится скорее тебе, дорогой, — отвечают из-за двери, после чего раздается гул удаляющихся шагов. Тэхен вновь спускается по двери и обхватывает свои колени руками. В какое же дерьмо он влип?              ***       Чонгук всегда стремился превзойти своего старшего брата. Он хотел быть лучше него во всем. Началось все еще в детстве, когда младший Чон смотрел, как старается его старший брат угодить родителям. Старается сделать все, чтобы его похвалили. Чонгука просто раздражала сама мысль, что он может перестать быть центром вселенной для его родителей. Именно поэтому он тоже начал отчаянно стараться сделать все, чтобы угодить старшим. И ему все это удавалось. Его хвалили, его боготворили, на него возлагали надежды. Старшего же брата всегда ругали из-за всего, вечно ставили Чонгука как пример ему. Хосока это безумно бесило и расстраивало, а вот младшего забавляло и радовало. Так это и переросло в соперничество между двумя Чонами, которое длится всю их сознательно прожитую жизнь. Чонгук полез в это дело с клубами и то только потому, что хотел и тут обойти брата.       «Vanity», клуб Чонгука, был полной противоположностью клуба его старшего брата. Он располагается в одном из самых дорогих районов Сеула — Мендоне, который еще также известен как «торговый городок». «Vanity» усыпан роскошью с первого по второй этаж, которые отведены под него. Чонгук не пожалел для своего клуба всего самого лучшего: шикарная обстановка, лучшие диджеи города, самый лучший алкоголь, даже его сотрудники носят исключительно дизайнерскую одежду. Хосок как-то пошутил на одном из семейных ужинов, что в клубе Чонгука чуть ли стены не покрыты золотом, за что получил выговор от матери и больше не открывал рта. Посетители клуба — сплошь золотая молодежь и самые влиятельные люди Кореи. Но даже при изобилии слова «лучшее», Чонгук не испытывает никакого удовлетворения. Ему все время кажется, что брат обгоняет его, что еще чуть-чуть и родители начнут хвалить Хосока. Это его личная паранойя, и ничто не может с ней справиться. Хотя раньше, час объятий с Чимином — и все проблемы решены.       С Чимином они познакомились совершенно случайно, но Чонгук всегда твердит, что это точно судьба. Год назад, тогда еще темноволосый, Пак Чимин решил перебежать дорогу, чтобы сократить путь и чуть не угодил под колеса автомобиля Чонгука. Парень был не на шутку перепуган, все мямлил извинения, постоянно тер глаза, чтобы спрятать слезы. Чонгук тогда очень злился, ведь машина была только из салона, а тут еще этот парень, больше смахивающий на пищащего котенка. В тот же день они пересеклись еще раз в магазине, рядом с домом Чонгука. Чимин тогда наехал на него очень тяжелой тележкой набитой продуктами. И опять этот взгляд полный страха, эти мяуканья, просящие его извинить. В тот день Чонгук подумал, что такого не бывает и пригласил парня на ужин в его клубе. Потом ужин плавно перетек в стоны до самого утра в квартире у Чонгука и больше они не расставались.       Со временем Чимин перестал быть таким зажатым, на людях стал более холодным и стервозным. Но Чонгук то знает, что в душе это все еще тот самый маленький котенок, который по сто раз может извиняться из-за того, что наступил кому-то на ногу. Эта двойственность больше всего привлекает Чона, «почему?» он и сам объяснить не может. В последнее время, правда, их отношения стали немного холоднее. Чимин стал слишком скрытным, щедро даря Чонгуку поводы для ревности, а в свою очередь Чонгук никогда не забывает упомянуть, за чей счет живет парень, и что, если тот не прекратит свои закидоны, то ему придется искать себе нового Чон Чонгука, который будет его обеспечивать.       А теперь у Чонгука появилась еще одна проблема, имя ей — Ким Тэхен или танцор Ви из клуба его брата. Дело в том, что отец этого парня — клиент Гука. Младший Чон продает ему кокаин. Но вот за последние три заказа мужчина так и не расплатился. В итоге пришлось поднажать, откопать этого мужика и пригрозить, что Чонгук не побрезгует любыми методами, которые помогут получить ему его деньги.       — У меня есть сын, сын! — сказал тогда мужчина. — Ему девятнадцать уже должно быть. Он может работать в Вашем клубе.       Так и было решено. Чонгук обменял долг Кима на его сына. Сын в свою очередь должен был отрабатывать долг отца в клубе Гука или еще каким-либо способом, который бы придумал Чон. Но потом возникла проблема. Ким Тэхен оказался тем самым танцором, который ему так понравился в клубе у брата. Он оказался тем самым танцором, который так сильно нравится его брату. Чон сразу это понял по тому, как огрызнулся старший. Можно было бы конечно списать это на что угодно другое, но нет, Гук отлично знал своего брата, хоть и никогда не старался быть с ним близок. И тут он точно знает, Ким Тэхен — слабое место Чон Хосока. А что может быть лучше, чем иметь такое оружие в войне против своего главного врага?              ***       Тэхена втаскивают в какую-то комнату. А учитывая, что тащат его как котенка за шкирку, он умудрился ободрать себе пару открытых участков. Он уже готов попросить прощения за те обидные слова, что наговорил, находясь за дверью, как видит человека, сидящего за столом. Его воспаленный напуганный мозг переваривает только что полученную информацию, чтобы Тэ мог выдавить из себя:       — Ты — Чон Чонгук!       — Как мило, что ты запомнил мое имя. Как жаль, что мой брат не дал нам познакомиться немного поближе. Это Пак Чимин, кстати, — Чонгук показывает на светловолосого парня, в глазах которого явно читается неодобрение, — надеюсь, что его ты тоже помнишь.       — Да плевать мне, кто это такой! — шипит Ким. — Объясни мне немедленно, какого черта я тут делаю?! Ты не слышал, что похищение — уголовное дело?! Тебе нужны проблемы с законом?!       — Какой же ты все-таки очаровательный мальчик, — на лице у Чонгука играет ледяная ухмылка, от которой кровь в жилах Тэ стынет. Это еще хуже, чем ухмылка у Намджуна, думает он, — так уж и быть, я буду сегодня очень добрым и не отшлепаю тебя за такой тон.       — Ты сейчас пошутил?! — мозг Тэхена тонко намекает своему владельцу, что тот явно слетел с катушек, раз говорит так, но парень усиленно делает вид, что не замечает все всплывающие окна с пометкой «ОПАСНОСТЬ» у себя в голове.       — Я скажу тебе вот что, Ким Тэхен, — Чонгук поднимается из-за стола и медленно начинает подходить к парню. — Ты здесь по вине своего папочки, который продал тебя за пару кокаиновых дорожек, — Гук уже вплотную стоит рядом с Тэхеном и выдавливает каждое слово ему в губы. — Поэтому ты обязан заткнуться и вести себя прилично, потому что я за тебя заплатил, и ты будешь моей «игрушкой», пока не отработаешь долги своего отца, — Чон разворачивается и идет обратно по направлению к своему столу. — С завтрашнего дня ты работаешь в моем клубе. Можете увести его.       Тэхён не может поверить своим ушам. Отец? Тот самый отец, который бросил их с мамой? променял на дозу кокаина? Это его ждал все свое детство Тэхён? Этого ли он ожидал в конце концов?! Нет, но сейчас не время для истерики и осмысления, пожалуй, всей своей прошлой жизни. Сейчас нельзя показывать своего волнения, нужно за что-то зацепиться. Найти выход.       — Чон Хосок этого так не оставит! — неожиданно выдавливает из себя Тэ.       — А что он сделает? Он ведь даже не в курсе, что ты здесь, — усмехается мужчина, — да и кто ты ему такой? Очередная шлюшка, работающая в его клубе? Смех, да и только.       ***       Прошло три дня с момента, как Ви не появился в клубе. Хосок не знает, что думать, вдруг с парнем что-то случилось? Но на смену этой мысли всегда приходит другая, которая приводит его в нереальное бешенство. Этот парень опять поступил так же, как и в тот раз. Он просто исчез, ни сказав ни единого слова. Чон делает очередную затяжку и выдыхает дым, сигарет в его жизни стало слишком много, но того желанного облегчения, что они приносили раньше, больше нет. Юнги отшучивается, что, вот притащит этот засранец свою задницу, он его без зарплаты оставит, но Хосоку не смешно. В клубе все вверх дном из-за этого. Намджун, оказавшийся меж двух огней, все пытается их помирить и успокоить, но в итоге попадает и ему, после чего он решает свалить в закат, пока не стало еще хуже. Жизнь Хосока идет кувырком, и он не знает, что ему с этим делать.       — Неужели было так трудно поговорить?! — выдыхает он в летний воздух, после чего закрывает балкон и возвращается в постель к кошмарам, которые ждут его каждый раз, как он закрывает глаза.              ***       Тэхен не думал, что окажется в этом кабинете так скоро. Четыре дня назад он был здесь в последний раз, когда впервые лично разговаривал с Чонгуком. И вот сегодня он вновь здесь. Ему страшно до жути, ведь притащили его сюда не просто так. Все три дня, что Ким должен был работать в клубе младшего Чона, он отказывался это делать. Его выводили на сцену, где он мог просто стоять и не двигаться или сесть прямо посередине, и тоже не показывать никакой активности. Чон терпел это несколько дней, это даже его забавляло, мальчик то с характером, кто таких не любит? Но теперь он в бешенстве. Ему хочется взять Тэхена за его прекрасные светлые волосы и побить его красивое личико пару раз об стену, чтобы тот понял, что с ним шутки плохи.       — Ну, и что мне с тобой делать? — губы Чонгука изгибаются в издевательской ухмылке. — Ты стоил мне больших денег, а делать ничего не хочешь. Я не люблю, когда мои деньги просто так от меня уходят. Но раз ты не хочешь работать в моем клубе, то тебе придется развлекать меня, — Чонгук бросает взгляд на притихшего Чимина, сидящего на диване. — Чимин-а, милый, ты ведь на все ради меня пойдешь?       — Конечно, — отвечает Чимин, но по глазам видно, что ему не нравится этот вопрос.       — Тогда поиграй с нашим гостем, а я понаблюдаю.       — Ч-чонгук, — краснеет Чимин, — я не уверен, что это хорошая идея. Я не хочу прикасаться к этому оборванцу! — Пак с призрением смотрит на Тэ.       — Я сказал, чтобы ты с ним поиграл. И ты с ним поиграешь, — чеканит по слогам Чон. — Или сам ты пойдешь играть к кому-нибудь другому.       В глазах Чимина видна большая обида, но Чону все равно. Он наклоняет голову в сторону Тэхена, намекая, что Чимину лучше бы поскорее начать, пока Чонгук не вышел из себя. Чимин встает и медленно направляется к Тэ, сидящему на полу в огромной рубашке. Он видит припухшие, заплаканные глаза, ему даже жаль парня, но все это отступает на второй план. Ему нужно сделать то, что приказывает Чонгук.       Чимин аккуратно берет Тэхена за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои глаза. Поглаживает скулы и давит большим пальцем на губы.       — Милый, мне придется поиграть с тобой, поэтому постарайся, чтобы мне понравилось, — выдавливает из себя Пак, присаживаясь рядом с Тэ.       Чимин начинает поглаживать плечи Тэхена, спуская рубашку. Он оставляет легкие поцелуи на его коже, поднимаясь к шее. Касается его губ, пытается поцеловать, но Тэ не отвечает на поцелуй, плотно сжимая губы.       — Какой плохой мальчик. Ай-ай, придется немного грубее, — Чимин изгибает губы в улыбке. Можно даже подумать, что ему все это начинает нравиться. Он зажимает нос парня и тому, через какое-то время, приходится открыть рот, чтобы не задохнуться. Умирать в этой комнате он не планирует. — А вот так уже лучше, — прикусив губу Тэ, Чимин пробирается в его рот.       — Ким Тэхен, ты тоже должен участвовать в игре, — смеется Чонгук. — Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя наказал за неповиновение? Это будет больно, я обещаю.       Ненавидя каждую секунду этого часа, ненавидя каждую частичку своего тела, которой касается Чимин, Тэхен начинает отвечать. Он целует Чимина, кусает его губы, их языки сплетаются, и они оба стонут в поцелуй. Оторвавшись от Тэ, Чимин снимает с него рубашку, кладя ее на пол, куда следом ложится Тэхен. Светловолосый целует его грудь, играет с сосками, вбирает по очереди то один, то другой темный кружочек, играет с ними, покусывает, ловя обжигающие слух стоны пленника. Тэхен сходит с ума от таких настойчивых ласк, он ненавидит себя за то, что в нижнем белье становится тесно, а по телу, от прикосновений, начинают бегать мурашки.       Помня о том, что он тоже должен «играть», парень заставляет Пака лечь на спину и седлает его бедра. Он медленно расстегивает каждую пуговицу на его рубашке, поглаживая рельефный торс парня под собой, пока не снимает ее полностью. Тэхен вылизывает такие манящие и прекрасные ключицы Чимина, кусает их, оставляя красные следы. Спускается ниже, покрывает грудь легкими поцелуями, одновременно щипает соски, выбивая из Чимина сладкие стоны. Тэ проводит по впалому животу языком, а потом целует. Его руки уже тянутся к ремню на штанах Чимина, как вдруг:       — Знаете, мне пришла идея! — слышится голос Чонгука. — Чимин, ты же очень хорошо делаешь минет, — Чон приподнимает бровь, смотря на Пака — Смекаешь?       — Нет, Чонгук, пожалуйста! Не заставляй меня этого делать.       — Я давал тебе слово, шлюшка? Не притворяйся, что тебе это не нравится. Я же вижу твой выпирающий из брюк стояк. Ты либо носи нижнее белье, либо штаны пошире.       Парни вновь меняют свои позиции и краснеют. Однако Чимин из последних сил сдерживает слезы. Ему не нравится, как поступает Чонгук, ему больно, но поделать ничего нельзя. Он кладет свою руку на возбуждение Тэ, кривится в пошленькой улыбке и выдаёт, глотая слезы:       — Кто-то уже готов, да, милый? — он запускает свою изящную руку в трусы парня и сжимает горячий член, ловя тяжелые вздохи.       — Учти, Чиминни, я хочу, чтобы он кончил тебе в рот. Или хотя бы на лицо. Ты ведь исполнишь мое желание?       — К-конечно, — Пак даже не пытается возражать. Это ничего не даст, будет только злить Чона.       Чимин снимает трусы с Тэхена, освобождая его плоть от ненавистных «оков», берет член в руку и проводит по стволу, размазывая капли предэкулятора, выступившие на головке. Нагибается и берет в рот. Во рту у Чимина горячо, Тэ не сдерживается и толкается в него, кладя руку на голову Паку. Тот заглатывает полностью, то увеличивая, то снижая темп, то вообще выпуская член Кима изо рта, при этом дуя на головку, слегка надавливая на нее и играя с уздечкой. Тэ мечется по полу, закусывает свои губы, стонет в голос, уже даже не стесняясь. Ему слишком хорошо, слишком горячо, чтобы даже думать о своем бедственном положении пленника. Он просто одновременно хочет, чтобы это никогда не заканчивалось, и кончить. Чимин вновь вбирает член полностью, специально постанывает, чтобы горло вибрировало, а Тэ сходил с ума. А он и сходит, сжимает волосы Пака и сам начинает задавать темп. Через пару минут этих невероятно сладких мук, прогнувшись в спине до хруста позвонков, Тэхен кончает, изливаясь в рот Чимина, который все это проглатывает. Лишь пара капель спермы остается на его сильно припухших губах.       — Прекрасно, — Чонгук чуть ли не аплодирует, — Тэхен, ты можешь идти в свою комнату. Приведи себя в порядок, а ты, Чиминни, иди сюда. Теперь моя очередь играть с тобой.              ***       — Мин Юнги, я жду тебя внизу, у бара через три минуты. Вылезай уже из своего кабинета, нам пора поговорить, — говорит Хосок в трубку. — Он ведь придет? — спрашивает Чон у Намджуна, который сегодня за бармена. В клубе впервые за долгое время выходной.       — Не знаю, друг. Он дико бесится. У меня уже вся спина болит.       — Избавь меня от таких подробностей, прошу, — смеется Чон.       Со второго этажа раздается громкий хлопок дверью. Слышатся быстрые шаги, и вот на лестнице появляется разобиженный и надутый Мин Юнги собственной персоной. Он специально медленно наступает на каждую ступеньку, потом также медленно тащит свою задницу к бару, долго выбирает стул и все-таки садится рядом с Чоном.       — Мне как обычно, — произносит Юнги и нетерпеливо смотрит на Хосока. — Что вы хотели, господин Чон? — с саркастичной вежливостью в голосе спрашивает он.       — Милый, ну хватит. Хосок понял свою глупость и хочет с тобой поговорить…       — Я тебя спрашивал? — в голосе Юнги слышится сталь, а Намджун тут же стихает.       — Юнги-я, ну хватит дуться, маленький ты вредный котенок, — смеется Хосок. — Я вел себя как последний засранец, я признаю. Ну прости меня, друг, — Чон тепло смотрит в глаза парня и тот начинает таять.       — Ладно! Но чтобы все это было в последний раз! — улыбается Юнги. — За нас? — он поднимает бокал с виски.       — За нас! — отвечает Хосок, чокаясь с другом.       — Ну слава Богу, моя спина отдохнет хоть!       — Твоя спина будет спать на диване, если ей что-то не нравится, — сурово говорит Мин. — И кстати, я видел на своем столе бумаги на увольнение Ви, которые ты подписал. Хочешь закончить всю эту историю?       — Ее надо было закончить еще десять лет назад, — грустно улыбается Чон, смотря на свои руки.       — Как это десять лет назад? — недоумевает Намджун. — Выходит, что вы знакомы?       — Выходит, что да.       Хосок бросается в длинный рассказ о своем друге детства. О том, как они познакомились, как подружились, как их дружба была отдушиной для него. Он рассказывает о том, что хотел бы помогать тому маленькому мальчику из детства, ведь ему явно приходилось несладко. Чон часто замечал синяки на его теле, но мальчик продолжал упорно говорить, что все хорошо, продолжал улыбаться. Он рассказал им, как отдал Ви свое золотое колечко.       — Я не сразу понял, что он — тот самый. Парень и правда очень сильно изменился. Не только внешне, это ведь и так понятно, что за десять лет люди полностью меняются. Его характер тоже изменился, — заканчивает Хосок, — но вот он, видимо, не узнал меня вовсе.       — Как грустно, — изрядно пьяный Юнги сморкается в салфеточку, — ты должен был ему рассказать, что ты — Хоуп из его детства.       — Я и хотел. Только он сбежал. Снова…       Друзья еще какое-то время обсуждают эту историю, а потом переключаются на другие темы. Намджун рассказывает, что почти закончил запись одного трека, над которым работает вот уже пару месяцев. Юнги жалуется, что с этой музыкой его Джун стал обращать на него меньше внимания, а Хосок восклицает, что куда ж он стал меньше, если на эту парочку ругаются все сотрудники.       — Назови их имена, и они больше никогда ругаться не будут! — кричит Юнги. — Я покажу им, как на менеджера докладывать. Что за крысы?!       — Милый, милый, успокойся…       Парочка продолжает что-то выяснять, когда на телефон Хосока поступает вызов. Он достает телефон из кармана брюк, пару секунд перед ответом ошарашено смотрит на экран мобильного. Это звонок от абонента «Чон Чонгук», и он явно ничего хорошего не предвещает.       — Чего тебе? — устало произносит в трубку Хосок. — Я сегодня не в настроении ничем мериться.       — Х-хосок, — слышится в трубке перепуганный голос, — это Тэ… Ви. Спаси меня…       В трубке слышатся короткие гудки, а Хосок пытается сделать вдох, но у него не получается.