Past Impulses

      — Ах ты, маленькая шлюха! — со злобой шипит Чонгук, сжимая подбородок Тэхена.       В следующее мгновение раздается звонкий шлепок — Чонгук дал пощечину Тэхену, от чего его голова развернулась практически на сто восемьдесят градусов. За первым шлепком раздается второй и третий, голова Тэхена ходит из стороны в сторону, а из лопнувшей губы начинает течь струйка ярко красной крови. Щеки нещадно болят, из глаз вот-вот брызнут слезы, но парень пытается сдерживать их.       — Неужели ты думал, что я не узнаю, как ты за моей спиной пытался связаться с моим поганым братцем? — в интонации младшего Чона столько яда, что Тэ просто чувствует, как он разливается по его телу, заполняя собой каждую клеточку. — И, что же ты доложил ему?       — Я не шлюха, — выдыхает Тэхен, облизывая губы. — Твой брат тебе сказал, что я не сплю с клиентами.       — Ты даже не представляешь, — рука Чонгука оказывается на горле парня, нежно поглаживая его, а потом резко сжимая, — как мне хочется тебя придушить, — шипит он. Силы мужчины хватает, чтобы ноги Тэхена оторвались от земли, а сердце начало бешено колотиться от страха. — Но не хочется марать руки о такую грязь.       Гук разжимает пальцы, а Тэхен падает на пол, судорожно начинает откашливаться и пытается сделать вдох, который царапает его легкие со страшной силой.       — Увидите его с глаз моих долой! — говорит Чон.       — Господин, — один из охранников подходит к мужчине, — что нам делать с вашим братом? Мы точно не знаем, что конкретно передал парень. Когда мы зашли, он тут же сбросил вызов.       — Действительно, Тан, что нам делать с моим братом? — взгляд Чона прожигает охранника насквозь. — Это ведь вы не уследили за парнем, а он создал мне большие проблемы. Так что, может, вы сами разберетесь с тем, как организовать мою охрану? Или мне вас разжаловать и заниматься этим самим?       — Никак нет, господин. Просто… — мнется он. — Я подумал, вдруг у вас есть какой-то план.       — И я его тебе буду рассказывать, пока это ничтожество валяется у меня на полу? Ты действительно такой тупой или просто прикидываешься?! — бесится Гук. — Уведите его с глаз моих, я больше повторять не буду! И позовите сюда Чимина. Мне нужно снять напряжение.       Едва держащегося на ногах Тэхена уводят из кабинета Чонгука в его комнату, где и запирают. За эти пару дней парень успел и полюбить это единственное «убежище» в стенах этого дома, а также очень сильно возненавидеть, потому что выйти отсюда самостоятельно он не мог. Даже окно, находящееся справа от кровати, не открывалось полностью. Сама по себе комната была светлой и небольшой, вмещала в себя шкаф с кое-какой одеждой, которую было разрешено носить Тэ, односпальную деревянную кровать и небольшую тумбочку рядом с ней. У парня даже была личная ванная с туалетом, чтобы, видимо, его лишний раз не выводить из его «тюремной камеры» и не рисковать. Трижды в день ему приносили еду и один раз даже выводили на прогулку, чуть ли не надевая на него ошейник.       — Это была бы не самая плохая идея, ребята, — смеется во весь голос Тэ, падая на кровать лицом вниз. Именно с такой прогулки ему и удалось каким-то чудом удрать и позвонить Хосоку с телефона, как оказалось, Чонгука, который тот так глупо оставил на столе в кухне.       — Заткнись уже, полоумный! — стучат в его дверь. — Или тебя еще раз хорошенько побить?!       — А вы забыли, что вам сказал ваш же босс? — смеется, как ненормальный, парень. — Товар бить нельзя.       Больше ответов из-за двери не раздается. Тэхен, повалявшись на кровати, идет в ванную. Снова. После той «игры», которую затеял Чонгук с ним и Чимином, ванная — то место, в котором Тэ проводит очень много времени. Он пытается стереть с себя следы от прикосновений светловолосого парня с пухлыми руками, что так бесстыдно посягал на все участки его кожи. Он снова и снова трет кожу мочалкой с мылом, лишь бы стереть, лишь бы забыть ужас тех часов. Ему больно и неприятно, что его используют, как игрушку.       — Лучше бы ноги под музыку раздвигал, — шипит парень, вновь натирая уже и так красную кожу.       Закончив со своими «ванными процедурами» Тэхен, завернувшись в полотенце, вновь бросается на кровать. Делать ему все равно больше нечего. Кормить его, видимо, сегодня не будут. Обычно в это время к нему уже приносят поднос с рисовой кашей и не очень хорошим куском мяса. Но сегодня никто не пришел. «Наказан, — пролетает в голове парня, — за плохое поведение». Из его уст вновь раздается слегка сумасшедший смех, который он резко прерывает, услышав какой-то разговор за дверью. Парень вскакивает, полотенце с него падает прямо на пол, но он этого словно не замечает, как завороженный подбегает к двери и прикладывает свое ухо к холодному дереву, чтобы лучше слышать.       — Да, милый, — воркует голосок. — Все хорошо, совсем скоро мы будем праздновать нашу победу! — голос удаляется от двери, Тэхен узнает в нем Чимина и расстроено идет обратно к кровати.       — Опять с этим мучителем разговаривает, — Тэ потирает ушибленную губу. — Какую победу вы там праздновать будете?! — кричит он. — Хосок этого не допустит! Ни за что!       Ким забирается без одежды под одеяло, укутывается и закрывает глаза. Ему очень хочется плакать, но он сдерживает себя. Ему остается только надеяться, что старший Чон придет ему на помощь, как это делают супергерои в глупых боевиках. Он придет и спасет парня, который не виноват в грехах его отца. С этой мыслью парень проваливается в тяжелую дрему, где его преследуют разные монстры, родившиеся в его воспаленном сознании.              ***       

      Хосок не может заснуть этой ночью. Даже объятия с Зевсом не могут замедлить ход его сердцебиения. «Во что же вляпался этот засранец?!», — проносится в его мыслях снова и снова. Мужчина только приляжет, как тут же вскочит и пойдет на кухню выпить воды или в ванную, умыть лицо. За ним поднимается и Зевс. Пес мечется, поскуливает, пытаясь привлечь внимание хозяина к себе, но все безуспешно. Хосок сейчас не в этой реальности, он пытается продумать, как можно узнать всю нужную информацию и кого привлечь к спасательной операции.       Теперь Чон знает, что парень не кинул его снова, что тот точно бы пришел с ним поговорить, если бы не случилась катастрофа, имя которой «Чон Чонгук». Какие дела могли быть у этих двоих? Они ведь не могут быть никак связаны? Почему сейчас Ви в руках у его младшего брата? Это вопросы, на которые Хосок пока не может ответить. Но это лишь пока. Его люди наведут справки, найдут все, что можно найти, а что найти не получится сейчас добудут чуть-чуть позже. В них он уверен. Осталось лишь ждать.       — Я ждал этого парня десять лет! — злится Хосок. — Почему же мне нужно ждать еще?!       В итоге проходив бесцельно по квартире еще минут сорок, Чон решает ехать в клуб. Ну и что, что пять утра. Там он хоть сможет занять себя каким-нибудь делом. Бумажки, например, из одной стопки в другую переложит. Посмотрит на беспорядок в подсобке, который оставляют после себя два кролика. Да, найдет, чем заняться. Уж лучше там, чем дома.       Сев за руль своего желтого «Lamborghini Urus», Хосок, тяжело вздохнув, проверил не было ли вызовов, которые он мог пропустить, завел автомобиль и выехал с подземной парковки. В столь раннее время пробок в городе не было, поэтому мужчина спокойно добрался до клуба за двадцать минут, еще раз проверил телефон, выкурил две сигареты в надежде получить облегчение и зашел в клуб. Было тихо. Чон даже сперва удивился, а потом вспомнил, что этой ночью у них был выходной и уныло побрел к своему кабинету.       Кабинет у Хосока был оформлен в строгих коричневых тонах. Ничего лишнего. Рабочий стол из красного дерева, стул-кресло с черной кожаной спинкой, пара шкафов, в которых стоят папки с документами, у стены, рядом с дверью: черный кожаный диван, одно кресло, маленький кофейный столик, чтобы было комфортно беседовать с клиентами. В этом кресле для посетителей, положив ноги на столик, он и задремал. Его разбудил телефонный звонок, который эхом отразился от стен и даже слегка напугал мужчину. Не глядя на экран, Хосок ответил:       — Чон Хосок слушает, — потирая глаза ответил он в трубку.       — Господин Чон, — раздалось на том конце, — мы смогли разузнать причину того, как Ваш работник оказался связан с Вашим братом, а также его настоящее местоположение.       — Говорите, — нетерпеливо ответил он в трубку.       — Настоящее имя вашего подчиненного — Ким Тэхен, его отец Ким Чжунки был должен Вашему брату крупную сумму денег за купленный кокаин. Денег у мужчины не было, и он решил расплатиться своим сыном…       — Вот подонок! — вырвалось из уст Хосока. — Продолжайте.       — Да, господин. Некоторое время Ваш брат хотел, чтобы Тэхен отрабатывал долг в его клубе, но парень отказывался танцевать. Больше в клубе его не видели, да и нигде, в принципе. Скорее всего его держат в особняке Вашего брата, на эту территорию у нас, к сожалению, доступа нет.       — Что-то еще?       — Да. Проверенный источник сообщил нам, что Чон Чонгук в курсе того, что Ким Тэхен с Вами связался. Больше никакой информации пока неизвестно.       — Я буду ждать новых новостей. Спасибо за работу.       Хосок вешает трубку, трет глаза и потягивается в кресле. Что же ему делать? Если Чонгук в курсе, что он обо всем знает, что Тэхен у него, почему брат не предпринял никаких попыток с ним связаться или хоть что-то обсудить? Нежели он думает, что Хосок сможет проигнорировать это просто так. Его сотрудник внезапно исчезает, а оказывается, что тот практически в плену у его младшего брата. Или Чонгук ждет его первый ход?       — Да, кто его знает, этого Чонгука! — в сердцах Хосок пинает ножку столика. Мужчина вновь берет мобильный телефон и набирает знакомый номер. — Юнги, прости, что так рано. Ты еще не ложился? Избавь от подробностей, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты связался с нашими ребятами, которых мы берем на грязную работу, — выдыхает мужчина в трубку. — Да, все так серьезно. Это Чонгук, ты думаешь, что он будет у себя дома или в клубе без своих тупоголовых каменных амбалов? Я, конечно, могу каждому прилично навалять, но мне все-таки нужно дойти до конца, а не застрять в начале, — Чон подносит зажигалку к сигарете, которую зажал между губ, поджигает и делает первую затяжку. В этот раз облегчение проникает в каждую клеточку его тела вместе с едким дымом. — Нам нужно достать этого парня, в этом я точно уверен, Юнги. Намджун сможет помочь и пойти со мной? Так толкни и разбуди его, все равно вместе спите! Нет, принцесса, тебя брать не будем, твоя головка слишком ценна. Не дуйся, — впервые, за последние часов пять, Хосок издает что-то похожее на смешок. — Тогда подойдите ко мне в три с этим парнем, мы план обговорим.       Закончив разговор, Хосок закуривает новую сигарету. Странно. Раньше он так не дымил. В чем проблема? «Или скорее в ком», — усмехается противным тоном внутренний голос.              ***       Тэхена будит громкий хлопок двери, который раздается, когда в его комнату заходит один из охранников Чонгука с подносом еды. Он с ехидной улыбочкой смотрит на заспанного парня и его разбитую губу, нетерпеливо ждет, когда тот сядет в кровати и пихает ему в руки поднос с рисовой кашей и чашкой чего-то похожего на остывший чай.       — Как позавтракаешь — приведи себя в порядок, босс хочет видеть тебя.       — Уже соскучился? — ехидничает Тэхен.       Охранник ему не отвечает, просто выходит из комнаты и запирает ее. Тэхен смотрит на часы, которые стоят на прикроватной тумбочке. Час дня. Неужели он так долго спал, а его даже никто не разбудил? Обычно его поднимали часов в девять, тем же хлопком двери, и неприветливым лицом очередного амбала Чон Чонгука, которых Тэхен не различал между собой.       Позавтракав холодной кашей и остывшим чаем (видимо к нему все-таки заходили, а он не проснулся), Тэ вновь направился в ванную. Повторив вчерашнюю процедуру, кожа уже очень болела, но он продолжал снова и снова тереть ее, Тэхен насухо вытерся полотенцем, которое так и оставил на полу в ванной, и направился к шкафу с одеждой. Нацепив на себя узкие джинсы и свободную рубашку в синюю клетку, он стал ждать, когда его позовут к Чонгуку. А что? Делать то ему все равно нечего. «Хоть книг бы в комнату принесли», — часто думал Тэ.       Минут через двадцать дверь в его комнату вновь открывается, на пороге показывается все тот же неприветливый амбал в черном, который ждет, пока Тэхен выйдет в коридор, где стоит еще один такой же амбал. Охранники закрывают дверь в его комнату, а потом берут парня под руки и практически тащат в кабинет к младшему Чону. Еще на подходе к нему, Тэ улавливает какие-то странные звуки, раздающиеся из-за закрытой двери, в его животе тут же сворачивается узел, а на душе становится как-то противно. Охранник стоящий у двери кабинета открывает ее, бесцеремонно впихивает туда парня и тут же закрывает ее, оставляя Тэхена перед достаточно откровенной картиной.       Чонгук, как и обычно, сидит за столом, вот только сидит он не один. На нем сверху, в позе наездника, сидит раскрасневшийся Чимин, который раскачивает бедрами из стороны в сторону и сладко постанывает, прикрыв глаза и приоткрыв пухлые губы. Раздаются характерные звуки шлепков. Тэхену становится очень противно от того, что он все это видит.       — Пиздец, — выдает он и опирается на входную дверь.       — О, это ты, — совершенно не смущаясь говорит младший Чон. — Подожди, мы сейчас закончим. Только глаза не закрывай, я буду следить за этим, — усмехается мужчина как-то уж совсем мерзко.       И ведь следит. Чонгук либо смотрит Тэхену прямо в глаза, либо просто часто переводит на него взгляд. «Ебаный извращенец», — проносится в мыслях Тэхена, пока они все не исчезают после того, как Гук укладывает Чимина спиной на стол. Футболка парня задернута почти до шеи, рассредоточенный взгляд блуждает по комнате, ни на чем не фокусируясь, пухлые губы приоткрыты, из них вылетают тяжелый рваные вздохи. Чонгук поднимается со стола, проводит рукой по белоснежной коже Пака, ловит его приглушенные стоны и неистово начинает вбиваться в такое податливое и разгоряченное тело. По всему кабинету разносятся шлепки возбужденных тел друг о друга. Тэхен просто не знает, куда ему деваться. Хочется закрыть глаза и уши, но он продолжает смотреть на всю эту картину, а заметив, что Чонгук подзывает его к себе, медленно, на ватных ногах, идет к столу. Ему страшно. Неизвестно, что этот придурок придумает на этот раз.       — Тебе нравится то, что ты видишь? — спрашивает Чон, не останавливаясь выбивать стоны, похожие на мурлыканье, из уст Пака.       — Прости, но я не такой извращенец, как ты и твой маленький друг, — выдавливает из себя Ким.       — Как же мне не нравится твой язычок. Подойди ко мне ближе.       Тэхен не делает ни шага. Он просто смотрит в черные глаза Гука и стоит. Он не хочет двигаться, не хочет знать, что будет, когда он подойдет к этому ненормальному. Жаль, что от природы младший Чон не обладал таким терпением, как старший, поэтому, когда ему надоело ждать, когда мозг Тэ даст команду его ногам, он просто кладет руку на затылок парня, грубо притягивает к себе и жестко впивается в его губы. Целует больно, не раз прикусив язык и губу. Тэхен чувствует, как недавно затянувшаяся ранка на губе открывается вновь, ощущает вкус крови во рту и на чужих губах. В этот самый момент Чимин издает громкий стон «Чонгу-у-у-к», выгибается и обмякает на столе. Следом по телу Чонгука проносится судорога, он еще раз прикусывает губу Тэхена и наконец отпускает парня. Воцарившуюся в кабинете тишину нарушает лишь тяжелое дыхание всех трех парней.       — Ну, что ж, Чимини, милый, можешь и к семье своей ехать, — говорит Гук, выходя из-за стола, параллельно застегивая брюки. — Только к вечеру вернись, пожалуйста. У нас будут гости.       Чимин садится на столе, проводит пару раз рукой по волосам и облизывает губы. Он все еще немного рассеян, его глаза бегают по кабинету, пока не натыкаются на Тэхена. Парень, кажется, только сейчас понял, что тот все это время был здесь. Лицо Пака кривится и, одновременно с этим, заливается румянцем. Он спрыгивает со стола, попутно натягивая штаны, поправляет одежду и выходит из кабинета, так ничего и не сказав.       — Ревнует, — говорит мужчина.       — Может он просто считает тебя таким же извращенцем, каким тебя считаю я? — Тэ мысленно дает себе сильную затрещину за такой ответ. Он уже понял, что если вывести этого ненормального из себя, то закончится это парочкой синяков.       — Твой язык явно очень нравится моему брату, — усмехается Гук, подходит к Тэхену и проводит по его щеке рукой. Парень отскакивает от него, как ошпаренный, и врезается в шкаф, в котором что-то падает. — Не люблю непослушных мальчиков, — скорее самому себе говорит Чон. — Я позвал тебя, чтобы сказать, что вечером ты вместе со мной едешь в клуб. Так что оденься прилично, пожалуйста, это не дыра Хосока, где ты можешь ходить в чем хочешь.       — Дыра может быть у Чимина, а у Хосока приличное место. Точно приличнее твоего, — огрызается парень.       — Ох, как мило, — выдыхает Гук, — ты защищаешь моего непутевого братца. Я сейчас расплачусь от умиления, — он наигранно строит грустную гримасу, после чего начинает смеяться. — Выведите его.       В кабинет заходит все тот же «старый друг» — неприветливый амбал, который хватает вырывающегося Тэхена за руки и вытаскивает из кабинета.              ***       

Halsey feat. Lauren Jauregui — Strangers

      Машина Хосока мчалась через ночной город. За ним ехали еще две, в которой сидели его люди. Два часа назад ему позвонили и сказали, что сегодня вечером Чон Чонгук будет в клубе. И будет там не один. Одному Богу известно, что задумал этот ненормальный. Возможно, прямо сейчас, Хосок спешит навстречу грандиозно продуманной ловушке младшего. Но выбора у него нет. Вернее, выбор то есть, но он не изменится ни при каких обстоятельствах. Для него — нет.       План, который Чон составил со своими ребятами, был предельно прост. Элемента неожиданности не выйдет в любом случае, тут он уверен, Чонгук ждет его. Не так просто он вытащил из своего логова Ви. Вернее Тэхена. Хосок все никак не может привыкнуть, что у мальчика появилось настоящее имя. Сам же план состоит всего из нескольких действий: попасть в клуб (ворваться, если потребуется), найти Чонгука (перевернуть все вверх дном, если понадобится), дать младшему брату хорошую затрещину (повторить пару раз, если захочется), а потом вытащить Тэхена (добиться этого любыми способами).       — Не волнуйся так, — говорит Намджун, сидящий на пассажирском сидении, — все пройдет отлично, я уверен.       — А я вот нет. Ты же знаешь моего брата, он просто так ничего не делает.       — Это-то да, но надо более оптимистично смотреть на мир, — пожимает плечами Джун.       — То-то Юнги смотрел очень оптимистично на мир, когда просил тебя надеть бронежилет, которого у нас просто нет, — пытается посмеяться Чон. Выходит плохо.       — Он же истеричка у меня волнительная, — улыбается собеседник.       — Он просто любит тебя.       — И это тоже.       Машина останавливается прямо у входа в клуб. Хосок выключает двигатель, выходит, достает сигарету и закуривает. Опять. Подходит ко входу, оттесняя всех желающих попасть этой ночью в клуб. Резко чувствуется усталость, он ведь так и не спал сегодня нормально. Но надо отбросить все эти ощущения как можно дальше, они будут мешать, а отвлекаться сейчас нельзя.       — Простите, но Вы не можете войти, — говорит охранник, стоящий у входа.       — Могу я узнать причину? — Хосок выдыхает дым в лицо вышибале.       — Господин Чон распорядился, чтобы всякую шваль, вроде его старшего брата, в клуб не пускали.       — Ах, господин Чон распорядился, — окурок летит на землю. — Прости, дорогой, но мы все равно пройдем. Хочет того этот маленький засранец или нет.       Замах. Удар. Чон растирает запястье, после чего наносит следующий. Охранник, делая пару шагов назад растирая ушибленное место, врезается в стену. В этот момент Хосок проходит мимо него, кивком головы указывая, чтобы тут кто-нибудь закончил, если это требуется. «Vanity» — позолота чуть ли не на обоях. Все так и кричит о том, что здесь очень дорого», — кривится Чон.       Хосок, вместе с ребятами, проходит зал, даже не обращая ни на что внимания, и направляется прямиком к VIP-залам, двери которых «притаились» в стенах по разные стороны танцпола. Так ты у всех на виду, но не все могут к тебе попасть. Хосок точно знает, за какой из этих дверей прячется его брат. И дело тут даже не в том, что он хорошо знает его привычки. Просто у одной из дверей стоят два охранника.       — Ребята, пропустите нас по-хорошему, — начинает Намджун. — Видите этого парня? — он кивком головы указывает на Хосока. — У него сегодня очень плохое настроение, так что просто пустите его поговорить с вашим боссом.       — Поцелуй меня в зад, — отвечает ему один из амбалов.       — Видит Бог, я этого не хотел, — тяжело вздыхает мужчина. — Ребята, фас!       Охранников тут же оттесняют от двери и начинают объяснять, как можно себя вести, а как нельзя. Тем временем Намджун открывает дверь и пропускает Хосока внутрь первым. Тот чуть ли не залетает в зал, но резко тормозит на пороге. Намджун выглядывает из-за его спины и понимает почему.       На диване вальяжно развалился Чонгук, в руках у него бокал с янтарной жидкостью, а на губах похабная усмешка. Он смотрит, не отрываясь ни на минуту, на сидящих на полу Чимина и Тэхена. На то, как руки Чимина поглаживают спину Тэхена, гладят его руки, а губы Пака нещадно насилуют губы Кима, по подбородку которого течет тонкая струйка крови.       — Милый братец, — взгляд Гука наконец-то поднимается на Хосока, — с чем пожаловал? Присоединяйся. Посмотри. Очень интересно.       — Какая же ты мразь, — выплевывает Хосок. Его кулаки сжимаются, он даже не понимает, что делает. Не помнит того, как подлетел к Чонгуку, ударил того по лицу, потом схватил за грудки, потряс и вновь ударил. Не помнит того, как Намджун оттаскивал его от брата. Его разум возвращается к нему лишь в тот момент, когда он слышит тихий всхлип. Его голова поворачивается в его сторону, и он видит, как Тэхен, обняв свои колени, сидит, уткнувшись в них лицом. В этот момент он видит того маленького мальчика, который также всхлипывал и прятался, когда его старший товарищ находил новые синяки на его детском теле.       — Тэхен, — тихо зовет Хосок. — Ким Тэхен, — Он медленно подходит к нему и присаживается, — это я — Чон Хосок. Хоуп.       Парень поднимает на него глаза, в которых плещется боль, стыд, смущение, недоверие и попытка поверить в услышанное. Его губы беззвучно повторяют: «Хоуп», а глаза, не отрываясь, смотрят в глаза напротив.       — Это все, конечно, очень мило, — раздается голос младшего Чона. — Но я попрошу тебя отойти от моего мальчика и найти себе другого.       — Тебе мало что ли было? — шипит Хосок. — Еще хочешь? Он не твоя собственность.       — Пока не отработает долг отца — моя.       — Сколько тебе должен его отец? — интересуется Намджун.       — Пять с половиной миллионов вон*.       — Я оплачу долг его отца, — говорит Хосок, не отрывая своего взгляда от Тэхена.       — Нет, я не позволю другим платить за своего отца, — выдавливает из себя парень.       — Решим вопрос по-другому, раз ты так хочешь получить свою шлюшку назад, — смеется Гук. — Устроим бой. Ты против меня. Если выиграешь ты — я прощаю долг его отца, следовательно, Ким Тэхен свободен. Если же выигрываю я, то этот милый мальчик с грязным ротиком остается у меня, а ты вдобавок разрешаешь мне продавать кокаин у тебя в клубе.       — Как-то не совсем ровно, не находишь? — вступается Намджун.       — Плевать, — выдавливает старший Чон, — я принимаю твои условия.       Через час все готово к бою. Чонгук очень хочет устроить из всего этого шоу, поэтому он распоряжается расчистить танцпол и предупредить, что сейчас будет очень жарко. Даже предлагает гостям делать ставки, эта идея нравится абсолютному большинству, поэтому, то тут, то там слышно: «Ставлю на младшего. Он покрупнее будет. Больше шансов», или «Ставлю на старшего Чона. Он намного приятнее» — и все в подобном духе. Тэхен с Намджуном стоят в первых рядах. Хосок отдал свой пиджак Тэ на хранение, так как в нем было бы неудобно драться. С другой стороны стоит Чимин, смиряющий всех окружающих презрительным взглядом.       — Не волнуйся, Ви, — начинает Намджун, — Хосок — сильный парень. Выиграет твою свободу, и уже через пару часов ты будешь спать в своей кроватке.       На Тэхена эти слова не производят ровно никакого эффекта. Он кутается в пиджак Хосока, вдыхает приятный запах и скрещивает пальцы. Он очень хочет, чтобы Чон выиграл. Даже не потому, что тогда он вновь обретет свободу, больше он не хочет, чтобы Хосоку пришлось иметь дело с грязными делишками своего младшего брата. Он никогда не сможет себе этого простить, а пополнять список вещей, которых Тэхен не может простить сам себе, ему очень не хочется.       Хосок закатывает рукава черной рубашки. Чонгук проделывает то же самое с рукавами своей рубашки, на лице младшего противная улыбка, которую очень хочется стереть. Желательно кулаком. Желательно пару раз. Мозг Хосока кричит: «Эй, парень, одумайся. Кто тебе этот мальчуган? Просто друг детства. Ты можешь из-за него потерять слишком многое», но он игнорирует это все. Ким Тэхен — не просто его друг детства. Уже нет.       — Мы — за честный поединок, — Намджун выходит вперед. — Поэтому кусаться, пинаться — запрещается. В остальном — пожалуйста. Бой прекращается после того, как один из соперников больше не может встать. Желаю удачи.       Хосок и Чонгук медленно сходятся, каждый готов в любой момент нанести первый удар. Шаг, еще один. Контакт глаза в глаза, который первый прерывает Чонгук, замахиваясь и нанося удар. Хосок блокирует и отталкивает младшего брата на пару шагов от себя. Следующий удар Чонгука приходится точнее. Он попадает брату под ребра, вырывая из него сдавленный вдох, но Хосок не остается в долгу, контратакуя его и попадая кулаком прямо в лицо. Так повторяется несколько раз. Удар, блок, атака, контратака. Такой темп заставляет уставать парней очень быстро. Оба уже плохо держатся на ногах, на открытых участках кожи появляются ссадины, где-то проступает кровь. Чонгук наносит следующий удар, который заставляет Хосока потерять равновесие. По залу разносится:       — Так Чонгук!       — Добивай его скорее!       Хосок поднимается. Он наступает на брата, замахивается, но мимо. Удар Гука приходится в солнечное сплетение старшего брата, Хосок кривится, вновь оказываясь на земле. Сил продолжать — нет. Сил встать — тоже. Хочется оказаться в своей кровати и прижать Зевса.       — Вставай, Чон Хосок! Вставай! — слышит мужчина крики. Знакомый голос. — Ты же должен вселять надежду в других, — Хосок понимает, что слышит слова Тэхена — Пожалуйста, вставай!       Собрав остатки сил, Хосок весь собирается и встает, это дается ему с трудом. Голова кружится, во рту привкус крови, тело очень сильно болит. Надо заканчивать это, еще чуть-чуть, и он уже точно не встанет. Хосок наступает на брата. Замах. Удар. В этот раз точно в цель. Чонгук отлетает, потирая ушибленную челюсть, в его глазах плещется злоба. Он подлетает к брату, готовый нанести сокрушительный удар, от которого старший уворачивается, контратакует и валит Гука на землю, садясь на него сверху.       — Я заберу его, слышишь?! Я не позволю ему остаться у тебя!       Хосок поднимается и ждет, когда то же сделает Чонгук, тому это дается с большим трудом, но он поднимается. Бой все еще идет, хотя все понимают, что закончится он в ближайшие пару минут. Парни уже почти не стоят на ногах, шатаются, но все равно продолжают бой. Чонгук переходит в атаку, задевает плечо брата, но удар недостаточно сильный. Хосок же хватает брата за рубашку, разворачивает к себе и наносит удар в солнечное сплетение. Решающий удар. Чонгук падает на пол и больше не предпринимает попыток подняться. Это безоговорочная победа Чон Хосока.        *Примерно пять тысяч долларов.