Потемки

Несмотря на довольно спокойную натуру хозяина, рабочий кабинет в обычное время был удивительно шумным местом, куда поразительно часто норовили забежать беспокойные Хранители, тем самым превращая один из оплотов спокойствия в такой себе мирок хаоса — не раз попадающий на подобные «визиты» Деймон только выразительно смотрел на Десятых, разве что не крутя пальцами у висков и иногда сдерживая желание рассмеяться в своем лучшем стиле, наблюдая из привычного места на подоконнике или на одном из двух диванчиков в кабинете, где сидел, закинув ногу на ногу и предвкушая если не полноценное представление, то хотя-бы небольшую постановку. В такие моменты, внимательно смотря именно на лицо Дечимо, можно было заметить около десятка различных улыбок, запомнив значение которых, можно было легко сказать, что именно думает о происходящем шатен будь то раздражение, радость, смех или же недовольство — но все они, предназначенные членам семьи, имели одну общую черту. Они были безгранично теплыми. Что порой несколько нервировало скучающего Тумана. Редко, когда улыбка сходила с лица, когда в комнате был кто-то посторонний, но шатаний от усталости и залегшие под глазами тени от недосыпа иллюзионист видел более чем достаточно; действительно редко он видел, как улыбка превращается в тонкую полоску, подобно рубцу пересекающему лицо, означающую крайнюю степень недовольства Тсунаеши или же принятие какого-то решения, которое противоречило самой натуре Нео-Примо, но было необходимым для семьи — превратившегося в юношу мальчишку научили принимать порою жестокие решения, хотя тот был далеко не жестоким. Обычно подобное заканчивалось тем, что Савада на протяжении нескольких часов мог маячить кабинетом, хватаясь за что-то, но не имею возможности даже просто сосредоточиться — шатен метался, переживая и едва ли не о каждой мелочи, и облегченно выдыхал, когда все возвращались без серьезных травм, снова начиная немного робко улыбаться, после возвращаясь к позабытым документам, только вот… Закинув ногу на ногу и подперев голову рукой, Деймон сидел на диване с прикрытыми глазами, из-под ресниц наблюдая за беспокойно теребящего рукой прядь чуть отросших волос Тсунаеши, который потеряно осматривал кабинет, вертя в другой руке телефон — коротко вздохнув, мужчина неодобрительно покосился на распахнутое окно, из-за чего в помещении было весьма прохладно, но Дечимо определенно было сейчас плевать на подобную мелочь. Когда послышалась тихая трель звонка, заставившая шатена почти испуганно встрепенуться, иллюзионист поднялся на ноги и, обогнув стол, прошел к окну, собираясь его закрыть, но так и застыл, слушая то, как Савада выбивает пальцами по столу какой-то сбитый ритм, пока говорит его собеседник, как вскоре спрашивает о деталях произошедшего на задании, успешно сохраняя наиболее спокойный тон. Опершись руками о подоконник, рассматривая что-то свое за окном, Туман тихо выдохнул, прогоняя подальше подступающие раздражение. Все-таки закрыв окно, мужчина медленно выпрямился, стоило разговору завершиться и почувствовать спиной усталый, растерянный взгляд — даже не глядя, туманник мог наверняка сказать, что Тсунаеши сейчас вертит в руках телефон, вжимая пластиковую поверхность до побелевших костяшек. Развернувшись от окна и вновь обойдя стол, Деймон уперся руками о стол по обе стороны от мальчишки, спокойно встречаясь с тепло-карими глазами, на дне которых сверкали золотые искорки, и которые смотрели с таким детским испугом, что рука словно против своей воли поднялась, чтобы мягко погладить самими кончиками пальцев. Иллюзионист тихо вздохнул, когда парень прижался к ладони — о нет, Нео-Примо не был ребенком, иногда тот вел себя намного хуже. Сильный и слабый человек, который слишком сильно боится потерять хоть кого-то из членов своей семьи, просто до паранойи. Еще бы понять почему именно Спейду позволили стать свидетелем этим паранойи, с учетом всего произошедшего. Через пару минут, когда шатен немного прекратил рефлексировать, Тсунаеши не отшатнулся, а наоборот потянулся вперед, утыкаясь носом в шею и обхватывая руками, а Деймон, призрачно улыбнувшись, провел рукой по густым каштановым волосам, с удовольствием вдыхая запах апельсинов и теплого молока с медом. Такой теплый и домашний. Обещающий защиту, но при этом сам в ней нуждающийся. И Первый Туман вполне может её обеспечить, — рука скользнула под рубашку на талию, прижимая теснее на миг напрягшееся тело. Спрятать небольшую ложь такого правдивого Неба, даже если от него самого, не задавая лишних вопросов.