Исправить всё.

      Прошло несколько дней после успешного завершения миссии с защитой сенатора. Защитить и поймать наёмника, хотя заказчика вычислить не удалось, проще всего. Не влюбиться оказалось сложнее. Отчасти помогла выдержка Энакина, которой научил его Кеноби. Отчасти уже занятое сердце. Асока, сама того не зная, похитила сердце своего будущего учителя. С каждым часом Энакин понимал, что влюбляется в юнлинга всё сильнее, по самые уши, так сказать. Кеноби, что смотрел на это всё со стороны, подозревал влюблённость Энакина в сенатора Падме, но никогда не подумал бы не юнлинга, с которым они, как думал Кеноби, не знакомы. Но с Асокой был знаком только Скайуокер, пусть и в прошлой жизни.       Но это лишь полбеды. Энакин так и не свыкся с отсутствием протезов и наличием собственных рук и ног. Из-за этого он постоянно налетал на кого-нибудь и, нередко сбивал с ног. Кеноби с этой ситуации смеялся от души, постоянно подкалывая своего ученика шутками о «пристрастии сбивания с ног». Энакин не обижался, и вместе с учителем посмеивался приговаривая: «Когда-нибудь я и вас, учитель, собью с ног». Но всё же, эта нерасторопность не могла не напрягать. С ногами было проще, ходи себе, спотыкайся, падай на кого попало и не морочь себе голову. Но главное отговаривайся, усталостью и больными ногами, чтобы никто не заподозрил. Никто, кроме собственного учителя. Кеноби с первого дня «пристрастия» заподозрил неладное, но ученику не рассказывал своих догадок. Ни к чему ему это, и так ноет о проблемах прошлой жизни.       С руками было посложнее. В бытность Вейдера, Энакин привык к протезам, что безукоризненно его слушались. Но то было тогда, сейчас у него родные конечности, что непривычно. Мозг просто отказывался верить в новую реальность, но потихонечку привыкал, возвращая хозяину навыки. Вместе с «пристрастием» у Энакина упали навыка фехтования и пилотирования. Теперь он не был превосходным фехтовальщиком и воздушным асом, немного не дотягивая до отметки отлично.       Скайуокер не отчаивался, усердно тренируясь в залах Храма и на пилотных тренажёрах в свободные минуты от миссий, медитаций и мыслей. Он надеялся, что со временем это принесёт свои плоды и он снова станет мастером клинка и великим асом галактики. Наблюдая со стороны, Сила улыбалась, улыбкой тысячи звёзд. Ей нравилось то, как Избранный переживал всё снова, пытаясь изменить историю и спасти дорогих ему людей и всю галактику в целом.       Однако, проблемы с координацией были лишь малы по сравнению с его основными проблемами. Последнее время Энакин задумывался ещё и о матери, пытаясь предугадать момент когда её попытаются похитить. Спасение матери стало приоритетом наравне с Палпатином.

***

      Величественные залы Храма высотой никак не меньше трёх метров. Не менее величественные колонны, уходящие под потолок, что украшали коридоры и галереи, выдержанные в строгом стиле, мягкие ковры, что почти поглощали звук шагов, создавая атмосферу спокойствия, стлались по полу, украшая его. Потолок с живописными фресками повествующих о ратных и мирных подвигах джедаев, а также о их быте. Идиллия храма созданная веками и сотнями поколениями. Бережно сохранявшаяся для следующих поколений рыцарями наставлявших и на этот путь младших.       Всю эту идиллию нарушил, но не разрушил, девичий говор. Группа юнлингов тринадцати-четырнадцати лет, шла по галереям Великого Храма Джедаев и щебетала без умолку. Мастера оглядывались на эту группу с мыслями: «Куда катится современное поколение». Юнлинги не обсуждали Силу, правила и стили фехтования, и мастерство медитаций. А как самые обычные девушки-подростки обсуждали последний писк моды среди молодёжи Корусканта. Девушкам мода казалась куда интересней тренировок и учёбы.       Девушки привыкшие с детства носить юбки, сарафаны и платья не понимали современной моды и принимали её практически в штыки. А ведь молодёжь стала носить какие-то джинсы и ладно парни, но девушкам это совсем не шло, а многим и не нравилось. К тому же юнлингам совсем не хотелось их покупать. Зачем тратить драгоценные кредиты на бесполезные тряпки, если можно купить красивое платье или хорошо развлечься в местных центрах.       Асока, шедшая рядом с Баррис, своей лучшей подругой, принимала активное участие в обсуждении моды и одежды в отличии от молчаливой подруги. Увлёкшись, Асока ничего вокруг себя не замечала. И не сразу услышала как Баррис крикнула ей поберечься, и наконец, хоть что-то заметить. А как до юнлинга дошли слова подруги, было уже поздно. Асоку придавила чья-то тяжёлая туша, перекрыв возможность дышать. — Энакин я, конечно, рад твоему новому пристрастию сбивать всех с ног, но всё же слезь с юнлинга. — под дружное хихиканье девушек улыбнулся Кеноби. — Я бы закрыл глаза будь то парень, на них лежи сколько хочешь. Но девушка, тем более такая хрупкая просто не выдержит твоего веса. Нам не нужен плоский юнлинг. — Учитель неуж-то вы намекаете на то, что я поправился? — Вставая съехидничал Скайуокер. — И да, вам никогда не понять того удовольствия, какого это, сбивать кого-то. — Я всегда считал тебя стройняшкой и помоги наконец подняться девушке. — Учитель не забывайте, я в последнее время не в ладах со своими ногами и руками. — Смотря на учителя, протянул Асоке руку. — Не надо! — Испугалась отошедшая от туши падавана тогрута, услышав о его проблеме. — Я тут полежу. Здесь мягко.       Услышав знакомый голос, Энакин посмотрел, кого же он сбил на этот раз. Его сердце пропустило удар. А может несколько? Сила ликовала. Оби-Ван недоумевал. Девушки принялись активно перешёптываться. А Асока? Асока стояла и вообще не понимала какого хатта здесь творится?       Перед Энакином и Кеноби лежала, а вернее уже стояла Шпилька. Небольшие монтралы, милое личико с большими голубыми глазами и карамельными губами, которые так и хочется попробовать. Нежная кожа оранжевого оттенка и белые узоры на лице. Небольшие плечи и пока ещё маленькая грудь в коричневой майке. Тонкие и красивые руки, небольшая талия, округлые бёдра, что так нравятся большинству мужчин, и тонкие, но стройные ножки. И ко всему прочему юбка до колен, белые колготки и высокие коричневые сапоги.       Лицо Энакина постепенно вытянулось, глаза стали по пять рублей, челюсть решила поздороваться с мягким ковром, да там видимо и осталась. В голове влюблённого падавана проносились все моменты с Асокой. Вот их первая встреча. Вот их совместные миссии, ват занятия, похождения по магазинам Корусканта. Все бой, раны и дни проведённые в лазарете с ней на пару. — Чего это он? — Удивилась Асока. Ей было непривычно когда на неё ТАК смотрят. Она не понимала почему этот падаван уставился на неё, как будто видит после долгой разлуки изрядно помолодевшую подругу. — Провисает последнее время. Как увидит кого знакомого ему, так сразу в мысли уходит. Совсем крыша поехала. — Пояснил Кеноби, смотря на своего ученика как на потерпевшего. Теперь он начал понимать кто занял сердце его падавана помимо матери. — Но такое впервые. — Энакин! — От неожиданности Скайуокер вздрогнул и снова повалился на пол. И снова на многострадальную тогрутку. возмущённая тогрутка спихнула с себя тушу непутёвого падавана. Встала. Оправила юбку. — Пошли отсюда, девочки, а то кидаются тут всякие. — Стремительно пошла дальше по коридору, уводя за собой компанию, тогрутка.       Энакин остался сидеть на полу с бешено стучащим сердцем, недоумённо смотря на откровенно хохочущего Оби-Вана. —Вставай балбес. Нам к Совету за заданием. — Отсмеявшись вдоволь и приняв задумчивый вид направился на совет, что их дожидался. Пока его непутёвый ученик откровенно таращился на девушку, Кеноби отчётливо расслышал, как его сердце отбивало удары со скоростью пулемёта.Отдалённо слыша как плётущийся сзади Энакин, что-то невнятно пробурчал, Кеноби думал, как помочь его балбесу.

***

      Наблюдавший за сценой этой, гранд-мастер Йода, противно хихикал, зная кого назначить падаваном юному Скайуокеру через пару лет. Но пусть немного подрастут дети. Глубоко задумавшись о бытие, гранд-мастер направился в зал Совета, размышляя и сетуя на запрет чувств, а именно любви, столь великого дара вселенной.

AE