Хоровод демонов

Фенрис угрюмо стоял, прислонившись к стене церковного зала, и краем уха прислушивался к воплям. Вопили маги, опять чем-то недовольные; храмовики, которых они считали виноватыми в своём недовольстве, умело огрызались и тоже наседали на магов уже с собственными претензиями. Каллен пытался их разнять, но тщетно. Хмурый эльф подавил желание презрительно сплюнуть. Ему иногда казалось, что они пытаются организовать в армию голубей: люди с тупым и вредным птичьим упрямством всё делали наперекосяк. Фенрис уже несколько раз пожалел, что дал Каллену уговорить себя на эту авантюру. Нет, Инквизиция – это звучало интересно, но увидев её реальное воплощение, эльфу захотелось побиться головой о стену (назначенному командору, к слову, тоже): кучка озлобленных магов с горсткой не менее злых храмовиков, группа пилигримов, немного солдат и множество недовольных клериков. И особняком – обитатели Казематов Киркволла, пришедшие сюда почти в полном составе (почти – от этого слова у Фенриса больно закололо в груди). Они держались отдельно ото всех и практически ни с кем не общались, что на фоне вечных воплей можно было считать благом. Двери Церкви со скрипом отворились. - А у нас для вас сюрприз, - заявил Варрик, вломившись в зал. – Вестница, правда, и сама об этом пока не в курсе, но советую выйти и оценить. Да вас я прошу, вас, о кудрявый командор. И хмурого эльфа с собой захватите, ему тоже понравится. Фенрис привычно скорчил сердитую гримасу под стать своему прозвищу. Сюрпризы он никогда не любил, а уж к тем, которые приносил Варрик (торопившийся с этим сюрпризом так, что обогнал основной отряд), и вовсе относился с недоверием. Впрочем, последние полгода эльфа не отпускала странная апатия, о происхождении которой известно было только очень близким друзьям. Которых было… в общем, мало. Прочие живущие в Убежище исправно шарахались от угрюмой, молчаливой фигуры со странными татуировками; особенно шарахались рекруты, которых Фенрис помогал тренировать. Они на собственной шкуре узнали, почему хмурого эльфа также называют «лириумный призрак». Но зато, как шутил Каллен, теперь этих рекрутов мало что могло испугать в реальном бою. Варрик с трудом сдерживал улыбку, так и норовящую приподнять то один, то другой уголок рта; таким довольным гнома не видели уже очень давно – да и поводов не было. Поэтому недоумевающие Каллен, Лелиана и Жозефина покорно высыпались на улицу, а вслед за ними – хмурый эльф, щурясь на слишком белый после мрачного сумрака Церкви снег. Быстро стало понятно, что к поселению с говорящим названием «Убежище» приближается небольшая группа магов: посохи выдавали их сразу, несмотря на отсутствие привычных мантий. Вместо этого большинство новоприбывших были одеты кто во что горазд, лишь бы потеплее. Рыжую голову Лавеллан и её пёстрых спутников, сопровождавших группу, все опознали вмиг. А вот Каллен и Фенрис оба побледнели, прикипев взглядом к идущей впереди тонкой фигуре в утеплённой мантии и со знакомым посохом, который венчали три искусно вырезанные змеиные головы. - Первый чародей… - неверяще проговорил командор; он шагнул раз, два, потом ринулся навстречу, спотыкаясь на снегу, и обнял эльфа, наплевав на приличия и всё то, что окружающие могли подумать: - Орсино! Мы думали, вы погибли! - Ну, слухи о моей смерти слегка преувеличены, - улыбнулся ошарашенный эльф, взяв себя в руки; было заметно, что такой тёплой встречи он никак не ожидал. – Хотя, к сожалению, только слегка. Я три месяца пролежал в коме у целителей. А потом просыпаюсь – и оказывается, что у вас тут восстание магов, гражданская война и дырка в небе! Вы куда смотрели, капитан? Каллен пропустил шпильку мимо ушей – к ироничной манере общения Первого чародея он давно привык и в душе считал её очаровательной (особенно если обращена она на твоего командора, которая изрядно достала тебя с самого утра), и только рассмеялся. А вот Фенрис застыл на месте как вкопанный. Что тут происходит? Быть может, из дыры в небе выбрался особенно злокозненный демон и незаметно захватил его разум? Этого же не могло быть, это просто обман… Но солнце, бликуя на снегу, привычно слепило глаза - совсем как настоящее. И голос, давно знакомый, был пропитан всё теми же ироничными интонациями, повторить которые не удалось бы ни одному демону. Всё так же скалились змеи на посохе, только мантия была другая: синяя, а не кирквольская серо-красная, и волосы у чародея отросли почти на целую ладонь… Демон бы до такого не додумался, верно же? Каллен наконец отпустил своего бывшего подопечного и улыбнулся так солнечно, что, казалось, даже морозный воздух стал на пару градусов теплее: - Слава Андрасте, что вы выжили! Орсино, хитрый ты лис – но как?! Элана, Ричард, и вы здесь! – обратился командор к двум другим подошедшим магам, которые вежливо улыбнулись в ответ. – Это просто чудо! Вы, кстати, пришли присоединяться к Инквизиции? Нам сейчас пригодится любая помощь. - Само собой. Здесь же наш Круг. Но хочу сразу предупредить, что с помощью может не сложиться – она нужна нам самим, - вздохнул Орсино. – Нет, вы однозначно можете рассчитывать на нас и ещё на пару стихийников, плюс у нас есть три целителя – но на этом всё. Остальные – дети, большинство которых даже не достигло совершеннолетия. Я бы их не выпустил не то что на поле боя, но и в соседнюю деревню за хлебом. - Значит, не выпустим. А таверна и хлеб тут рядом, - наконец подошёл к ним Фенрис и сдержанно кивнул: – Первый чародей. - Фенрис, - тепло улыбнулся эльф и тоже кивнул: - Рад вас видеть. Вижу, вы тоже не смогли остаться в стороне? - Разумеется, - так же сдержанно ответил тот; при столь ярком солнце было заметно, как он вдруг отчаянно покраснел. - Так, пошли внутрь, - скомандовал очнувшийся Каллен, с умилением наблюдавший за обоими эльфами. – Вы наверняка все промёрзли, пока дошли. Сержант! Принесите в свободный дом дров плюс три лишних вязанки, затопите камин! Маги охотно потянулись за ним, подбадриваемые Первым чародеем и, вероятно, услышавшие из всего сказанного только «хлеб», «дрова» и «камин»: многие из них и правда были очень молоды. Слишком молоды для войны. Все прочие обалдело размышляли, что же это такое было: новейшую историю Киркволла в основном знали по рассказам Варрика, который был не прочь приврать и сам открыто об этом говорил. Гном тем временем многозначительно поднял палец и менторским тоном заявил: - Вот как должны выглядеть эталонные взаимоотношения между храмовиком и магом! - В идеальном мире, - согласилась Лавеллан. Но картина впечатляла, да. Фенрис вновь застыл, словно памятник самому себе, не отрывая взгляда от удаляющейся спины чародея. Варрик шутливо пихнул его в бок и в ответ на рассерженное ворчание только подмигнул. В конце концов, с хмурым эльфом он был знаком не день и не два. … Прибытие Первого чародея Киркволла произвело в лагере фурор; это было неудивительно, поскольку в Убежище было много магов и храмовиков из его Круга. Вся эта толпа радостно высыпала на улицу и с восторгом приветствовала своего бывшего начальника и потерянных товарищей. Причём положенная Калленом традиция продолжилась: храмовики радовались едва ли не больше, чем маги. Наконец восторги и вопросы немного стихли; новоприбывших стали размещать по выделенным им комнатам. Убедившись, что все его подопечные устроены и ни в чём не нуждаются – разве что во сне и отдыхе, но с этим большинство могли справиться самостоятельно, - Первый чародей наконец добрался до собственного маленького домика и устало опустился на стул. Каллен, всё это время следовавший за ним тенью, подбросил в жарко растопленный камин ещё полено, которое тут же защёлкало и заискрило, и уселся рядом: - Так что с вами произошло? Как вы выжили во взрыве? Не то чтобы я не был этому рад, - тут же добавил он. Орсино окинул его весёлым взглядом. Хотел того командор или нет, но это последнее утверждение он уже ясно продемонстрировал всем в Убежище. - Ага, давайте, рассказывайте. Любопытно же! - поддакнул Варрик, с почти эльфийской ловкостью просочившийся в комнату. Вслед за ним внутрь шагнул Фенрис, прикрыл дверь и прислонился к косяку. - Элана, Ричард и я в момент взрыва были в боковом алькове, - начал объяснять чародей. – И, когда здание взорвалось, мы провалились вниз: оказалось, что Церковь была построена на пепелище какого-то древнего тевинтерского сооружения, представляете? Умели же люди находить нестандартные решения: выбрать место хуже для священного храма просто невозможно. Всё в лучших традициях Киркволла. Я, впрочем, мало что помню: там, куда мы упали, то ли хранились какие-то артефакты, то ли в принципе помещение было опечатано магией, но я попал под неприятное проклятье. Элана с Ричардом меня вытащили. Наверх пути не было, и они прошли какими-то подземными коридорами; на поверхность удалось выйти далеко за пределами Киркволла, где они присоединились к каравану, который шел до Уилдерваля. Там у меня есть знакомый разрушитель проклятий. В общем, я жив только благодаря самоотверженности моих учеников, которые здравому смыслу вопреки отказались меня бросить. В себя я пришёл только недавно и, узнав, что большая часть моего Круга присоединилась к Инквизиции, решил последовать их примеру. А остальные дети из Круга Хайевера, мимо которого мы прошли на пути сюда: тамошние маги были слишком заняты восстанием, чтобы заботиться о самых младших. В голосе Первого чародея сквозило явное неодобрение. Каллен, не понаслышке знавший и трепетном отношении Орсино к своим подопечным, ободряюще положил руку на хрупкое плечо: - И хорошо, что вы все пришли к нам. Страшно представить, что бы случилось с этими детьми, останься они в Ферелдене. Чародей, устало улыбнувшись, кивнул. Командор поднялся и жестом показал остальным, что пора выметаться: - Отдыхайте, Орсино. Вам это нужно, - Каллен направился к дверям и, обернувшись уже на выходе, добавил: - И я… я правда невероятно рад, что вы с нами. С этим они исчезли из комнаты. Чародей немного посидел, с наслаждением отогревая озябшие руки, потом поднялся, почти по-собачьи встряхнулся и отправился смотреть, как в целом обстоят дела в посёлке. К вечеру маг побывал везде: он посетил таверну и пообщался со всеми завсегдатаями, познакомился с Аданом (и разговаривал с ним так долго, что впору было заподозрить заговор), поболтал о чём-то завесном с Соласом, поговорил ещё разок с Варриком, прошёлся с Калленом и Кассандрой по тренировочным площадкам, заглянул в кузницу, полюбовался на пару лошадей, принадлежавших Инквизиции, изучил товары Сегрита и трижды поругался с канцлером Родериком. И признался командору, что после Мередит этот канцлер ему – на один зуб. Риан Лавеллан даже подумала, что чародею метка подошла бы больше. Он явно представлял лучше многих здесь, как организовывать жизнь в посёлке. Уж точно лучше, чем она. Одолеваемая этими кислыми мыслями, эльфийка побродила у замёрзшего озера и наконец пристроилась на скамейке, где её и обнаружил сам маг. - Вестница, - улыбнулся ей Орсино. - Да какая я Вестница, - скривилась девушка. – Я вообще не помню, что тогда произошло. - Вот поэтому люди и вольны придумывать так, как им удобно, - ответил чародей, подходя ближе. – Правда, даже если вы всё вспомните, то вряд ли теперь докажете, что никакой Андрасте не было. Вера человеческая очень сильна. Это естественно, что Инквизиция пытается этим воспользоваться. - А вы одобряете? – спросила эльфийка. Её тревожило происходящее и ажиотаж вокруг статуса «Вестницы Андрасте», а также предчувствие, что пользоваться будут по полной. Немолодой маг присел рядом и поставил у скамейки трёхголовый посох, с которым не расставался. Засеребрилось вокруг облачко согревающих чар: эльфийка, улыбнувшись, расслабилась в уютном тепле, а сам маг довольно вздохнул и с наслаждением вытянул обутые ноги. - Вот почему хорошо быть магом. Устал за сегодня, - доверительно сказал он. И вытащил из складок мантии длинную и тонкую курительную трубку, которую принялся набивать табаком из маленького кисета. - Вы… курите? – с изумлением вытаращилась на него эльфийка. Табаком даже люди баловались редко, всё больше гномы. А уж курящих эльфов ей вообще видеть не доводилось. - Да, - усмехнулся чародей, с видимым наслаждением раскуривая свою трубку; вокруг заструился пахучий дым. – Надо же чем-то нервы успокаивать. А насчёт веры… Использование её всегда ощущается гадко. Как будто детей обманываешь. Хотя на самом деле это не так. Посмотрите с другой стороны: раз перед лицом угрозы люди не хотят организовываться по-хорошему - из сознательности, чувства долга или хотя бы здравого смысла, - то мы просто вынуждены прибегать к различным уловкам. И уж тут они, можно сказать, сами напросились. Рыжая эльфийка улыбнулась и посмотрела в зелёные глаза мага. Глаза эти смеялись. - Шутите, - сказала она. - Да какие уж тут шутки, - лукаво прищурился он. – Да, зачем я к вам шёл: спасибо вам, что не прошли мимо. Времена сейчас неспокойные, и всё могло закончиться плачевно. - Не за что, - пожала плечами девушка. Магов они встретили у подножия Морозных гор, где Лавеллан с Кассандрой, Варриком, Соласом и группой солдат проводили разведку. Во-первых, это было нужно: из-за обилия демонов и напряженных отношений с магами и храмовиками дороги приходилось всё время проверять и зачищать. В идеале – вообще бы выстроить многокилометровый караул. А во-вторых, советники Инквизиции туманно намекнули ей, что это хорошая практика. С тех пор эльфийку терзали нехорошие предчувствия. Так вот: они увидели толпу охотников и рыбаков из соседней деревни, которая собралась у старой, заброшенной хижины, ощетинившись ножами и луками. Люди возмущённо шумели, но их вопли всё равно перекрывал негромкий, спокойный голос мага, стоявшего в дверях хижины с видом, ясно намекающим, что мимо него живым никто не пройдёт. Тогда эльфийка не поняла, почему шедший рядом гном вдруг споткнулся и пробурчал что-то про галлюцинации – она торопилась предотвратить кровопролитие. Выяснив, что местные жители загнали в эту хижину группу измученных дорогой магов и собрались уже было разобраться с ними по-свойски, как с виновниками появления Бреши (Лавеллан тут же ощутила к волшебникам прилив симпатии), они сообщили этим жителям, кто они есть и как их звать (авторитет Вестницы хоть на что-то годился), и отправили по домам. А магов взялись сопроводить до Убежища, раз они туда и шли. Тогда-то Варрик, сперва ухмыльнувшись от уха до уха и перекинувшись со старшим магом парой слов, и представил ей Орсино, Первого чародея кирквольского Круга. Уже полгода как считавшегося погибшим при сотнях свидетелей. - Риан! – позвали вдруг, и из-за стены барака появилась Кассандра. – Одна из матерей Церкви желает с нами поговорить. - Так их же тут нет, - удивилась эльфийка, встав со скамейки. - Поэтому мы отправляемся говорить с ней во Внутренние земли. Если ты не против, - добавила искательница. Лавеллан была ещё как против – люди в количестве больше трёх вообще её напрягали. Здесь, в Убежище, её хоть почтительно обходили вокруг; вот только что-то ей подсказывало, что во Внутренних землях всё будет иначе. Но против – не против, а выбора не было. Хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки, а дыра в небе так вообще никуда не девалась, зловеще кружась и напоминая, что никто больше закрывать разрывы не умеет: мол, от судьбы не уйти. Чародей приветливо ей махнул и остался сидеть на скамейке, устало прикрыв глаза и пыхтя трубкой. Дойдя до тренировочной площадки, Лавеллан краем глаза заметила мрачного эльфа в лириумных татуировках, которого, как ей рассказали, привёл в Инквизицию командор Каллен. С ним Риан до сих удалось перекинуться разве что парой слов: эльф был невежлив, как может быть невежлива шаровая молния и ледяная стена. Сейчас он стоял, прислонившись к стенке барака, и задумчиво смотрел в сторону, откуда она пришла.