Ханахаки

She wants revenge - Take the world Твой пульс бьется в унисон с моим, и, клянусь, Других для меня не существует. Твоё тело дрожит, кажется, сегодня весь мир принадлежит нам.       Колкое монотонное звучание медицинских приборов; язык, словно прилипший к небу; приятная, успокаивающая темнота. Гэвин нехотя разлепляет глаза и судорожно вдыхает воздух, боясь пошевелиться. Он не помнит ничего, он в замешательстве. Он словно олень, выбежавший на ночную трассу перед автомобилем и уставившийся на ослепляющие фары. Секунда. Столкновение.       После непонимания накатывает паника, да с такой силой, что он дергается и садится на койке. Организм, не обрадованный таким развитием событий, реагирует незамедлительно. Боль отдаётся в левом боку, на корне языка набирается желчь. Слезы собираются в уголках глаз, готовые сорваться на дебильную ночную рубашку в горошек. Гэвин касается пальцами своей груди, и словно бы какое-то воспоминание всплывает в памяти. Тёплое, доселе незнакомое. Ричард прикрыл его собой, но, увы, не углядел другого нападающего, и Рида ранили ножом.       Вдруг резкий кашель накрывает детектива, боль лениво переползает на легкие, дерёт гортань.       Схватившись за грудь, Рид отчаянно отхаркивается, смаргивает слезы и опускается голыми ступнями на ледяной кафель. На прикроватном столике стоит записка: «Гребаный ты засранец, Гэвин. Всех перепугал, отдел на уши поднял. Я не молодею, а ты тут решил представление устроить. Инфаркта мне не хватало. Как очухаешься - с тебя бутылка. Хэнк.»       «Кто о чем, блять, а Андерсон о бухле. Отличное начало дня. Мало того, что меня ранили, так ещё и виноватым сделали. Ну заебись просто», - думал Гэвин, почесывая затылок. Мужчина не был уверен, что ему можно вставать, но лежать просто так он не собирался, натянув тапочки, так любезно кем-то оставленные у кровати, Гэвин шагнул к выходу, но, не успев дотянуться до ручки, отпрыгнул, когда дверь чуть не въехала в его нос.       Ричард ошарашенно уставился на Гэвина, а тот, в свою очередь, согнулся и схватился руками за бок. Ричард бросив поднос на стол, подхватил напарника, довёл до кровати и медленно уложил. Кашель настиг Рида с новой силой, смачно выругнувшись, тот вытер рот и взглянул на посетителя.       Ричард был все в той же одежде, что вышел на задание, только вот выглядел каким-то растрепанным. Усталым. «Чушь, андроиды не могут чувствовать усталость», - подумал Гэвин, отгоняя глупые мысли. - Я рад, что Вы пришли в себя, детектив. Весь отдел переживал, я..., - Ричард осекся, - я переживал.       Кивнув, Рид посмотрел на поднос, и в животе предательски заурчало. Сок, какое-то сомнительного вида желе, которое мужчина ни за что не впихнул бы в рот, будь он в нормальном состоянии, сейчас вызывали неимоверный аппетит. Одновременно потянувшись за банкой сока, мужчины соприкоснулись пальцами и неловко переглянулись. Ричард, поняв, что Гэвин и сам справится, решил рассказать тому подробности того, что происходило, пока он был в отключке. К слову, без сознания он пробыл около 5 часов, за окном стояло утро. Врачи подлатали его, благо нож не задел никаких жизненно важных органов. Ублюдок, который его ранил, был допрошен и кинут в обезьянник до последующих обвинений. На допросе дилер раскололся (ещё бы, мало кто держался при виде разъяренного RK900, у Гэвина самого пальцы рук холодели, когда тот сидел по ту сторону стекла) и рассказал, что буквально неделю назад один сомнительный клиент покупал у него «лёд». Видать, был на грани, нужно было закинуться. Глаза ошалелые. Портрет тоже удалось сообразить и ориентировки были разосланы всем подразделениям.       Рид внимательно слушал, пожёвывая клубничное желе. Дело начинало принимать новый оборот. - А что по наводкам, может, места проживания, другие свиде...       Снова резкий кашель. Ричард пристально следит за Гэвином, пока тот борется с приступом. - Вы простудились, детектив? - Не знаю, не должен был, - просипел тот в ответ, - так что по свидетелям? - Копаем.       Просидев ещё 15 минут у кровати, Ричард сообщил, что ему пора в отдел. - Я ещё приду, должен же вам кто-то желе носить. - Иди давай, мультиварка, - беззлобно вздохнул Рид.       Ричард развернулся на каблуках и потянулся к ручке двери, когда за его спиной тихо пробормотали: - Спасибо, что прикрыл. Никто никогда ещё не делал для меня такого. Все, скорее бы, пожертвовали таким говнюком, как я.       Ричард кивнул и тихо прикрыл за собой дверь.       Спустя полчаса бездумного перещёлкивания каналов на телевизоре, Рида сморило. Медикаменты и перенесённый стресс сделали своё дело, он стал чаще моргать и в итоге погрузился в неглубокий сон.       Холодные пальцы вперемешку с разгоряченными телами, блеск лезвия, пульсация, возбуждение. Гэвин ворочался, порядком отросшая челка разметалась по подушке, но он никак не мог вынырнуть из цепкого липкого сновидения. Его губы сшиты тонкой ниткой, колени сжаты, все вокруг расшатано и размыто. Ричард смотрит бездонным ледяным взглядом.       На резком вдохе Рид просыпается. За окном оранжевое марево, кажется, что это первый за последнее время день без дождя. Но алый закат предвещает завтрашнюю непогоду. Поднявшись с кровати, мужчина прошлепал к большому панорамному окну. Палату ему выделили ни дать ни взять королевскую. Детройт загорался огнями. Билборды, фонари, окна домов. С высоты больничной палаты, черт знает на каком этаже, город не казался таким убивающим, но вот стоило выйти на улицы...       Подойдя к раковине с висевшим над ней зеркалом, Рид оглядел себя. Щеки впали, скулы очертили и без того острое лицо. Под глазами пролегли синяки. Мужчина поднял рубашку. Поджарое тело с доселе оливковой кожей приняло нездоровый оттенок. На боку был приклеен большой пластырь. Шипя под нос, прикусив губу, мужчина оторвал один его край. Синяя гематома расплылась вокруг зашитой рваной раны. Морщась, Рид провёл мозолистыми пальцами по шву. От напряжения и боли во рту собралась слюна. Не успев её проглотить, Рид зашёлся очередным приступом кашля, слюни брызнули на раковину. На языке осел какой-то чужеродный предмет. От страха у Гэвина свело желудок. Дрожащими пальцами он потянулся к лицу, воспоминания о Ричарде, засасывающим перепачканные фаланги в рот, вызывали рвотный рефлекс. Открыв рот, Гэвин снял с языка соцветие дикой розы.       Róse L. (дикая роза) - на языке цветов, это растение означает залечивание ран.