Добро пожаловать в Маунт - Мэссив!

«. . .Убей нас. Убей нас.» - черным по белому были написаны слова, в очередном документе с ярко - синей обложкой, что была заляпана бурыми пятнами крови. Не сказать, что это точно был документ. Похоже, очередной бред сумасшедшего, одного из многих здесь. Документы попадались в самых укромных уголках, будь это укрытие за опрокинутым столом, или вентиляция. Эти листы старой пожелтевшей бумаги, скрепленные ржавыми скрепками, были буквально везде. И хоть из них и можно было узнать множество полезной информации, Майлз все равно считал это бесполезной тратой материала. - Где этот чертов ключ от лифта? - раздраженно проговорил Майлз еле слышным шепотом, который в тишине был равен грому среди ясного голубого неба. - Неужели я его умудрился потерять? Апшер передвигался буквально на коленях, чтобы не издавать лишнего шума. Одно неверное движение или звук могли означать одно - смерть. Причем не быструю и безболезненную, а долгую и очень "неприятную", равноправную адским пыткам. Длинные коридоры Маунт - Мэссив были, в буквальном смысле, лабиринтом, из которого выходом был лишь летальный исход. Однако упрямая натура репортера не собиралась сдаваться вот так, без боя, в которым ему судьбой было уготовано проиграть. Слишком были не равны силы одного человека в здравом уме (Ну или почти в здравом), и пяти - шести психов, полностью лишенных рассудка. На смену безмолвию пришел он. Звук гремящих цепей, которые тащились по холодному бетонному полу, оставляя на нем неглубокие царапины. Крис Уокер снова напал на след. Его презрительный взгляд, чуткое принюхивание и невнятное бормотание до глубины души пугало Майлза. Запах крови и пота, что доносился с его огромной туши, чувствовались за много метров до его обладателя. И все же не зря его назвали Поросенком. Идеальнее прозвища придумать, наверное, не смог бы и сам он. У Апшера буквально рукой отшибло желание продолжать двигаться вперед. Ну кто в здравом уме пойдет на встречу собственной смерти? Он медленно, как изящная балерина, стал двигаться назад, пытаясь не издавать шума. Его слух явно запечатлел то, что Уокер принюхивается все старательнее и идет прямо в его направлении. Репортер неизбежно опустил взгляд вниз. Ну конечно! Его руки, полностью окропленные кровью, издавали неимоверно жуткий, мерзкий и сильный запах. И как ни странно, боль отрезанных пальцев уже прошла, и только вид желтоватой кости заставлял рвотный рефлекс комом подступить к горлу Майла. И наверняка этот запах и страх Апшера привлекли этого толстяка, ведь он начал бежать в его сторону. Репортер пулей сорвался с места, перепрыгнув через какое - то железное ограждение, которое он не рассмотрел в темноте, да и не было времени. Сейчас была только одна цель - бежать! Черт! Слишком много коридоров. Тупик, тупик, тупик. Везде тупики. Двери закрыты, а некоторые закрывают прямо перед носом Майлза безумцы, спасая свою задницу от Криса. Как это подло с их стороны, даже для психов. Свернув налево, Апшер оказался в очередном тупике. Не вентиляции, не банальных шкафчиков. Ничего. Но Уокер был далеко, это хорошо. Он потерял Майлза из виду, но определенно найдет, если тот не найдет укрытие в ближайшее полминуты. Открыв первую попавшуюся дверь, репортер залетел туда и окинул помещение быстрым взглядом. Маленькая комната, предназначенная для пациентов. Она на удивление чистая и без пятен крови с противными ошметками, что обычно лежат на полу. Такое чувство, что тут никто не жил. Ну или же жилец был банальным чистюлей. Майлз тихо прикрыл дверь, стараясь не шуметь. Хоть Уокер и тупой, как он уже догадался, ему не составит труда найти его, если он будет шуметь как на пьяной вечеринке у какой - то богатой тетки. Приложившись ухом к двери, Апшер услышал банальное «Где же ты, поросеночек?». В твоем заду, бездарь. За большим окном, что было в комнатке, отчаянно барабанил дождь, стуча по железному карнизу. Шум был хоть и с улицы, но определенно мешал прислушиваться Апшеру, что его невероятно злило. Почему именно в важные моменты что - то ему мешает? Это что, какое - то проклятье? Хотя, по сравнению с тем, что он здесь пережил, ему остается лишь наслаждаться тем, что все еще жив и может слышать каждый звук. На смену безмятежной музыке дождя пришел звон цепей. Совсем близко, буквально в паре метров от двери. И тут же раздался оглушающий стук в нее. Вот черт. Он что, решил проверить комнаты? В голове репортера что - то прозвенело, от чего тот чуть не упал. Но быстро придя в себя, Майлз в последнюю секунду залез под кровать. И как только его ноги скрылись под этой, так называемой, койкой, дверь сорвалась с петель, разлетевшись на сотни, если не тысячи, деревянных осколков. Уокер был в комнате и он чуял Апшера. Но матушка фортуна решила дать несчастному последний шанс. Крис заглянул под соседнюю кровать, даже не обратя внимания на ту, под которой прятался репортер. С грозным рычанием тот осмотрел пустое пространство, хлопнув тяжелой рукой по хлипкой койке, от чего та жалобно заскрипела. Грузно поднявшись с колен, бывший охранник покинул комнатку, злобно скрипя своей цепью, которая была заляпана кровью. Как только темная тень великана скрылась из виду, Майлз облегченно выдохнул. Боже, он словно избавился от ужасной ноши, сжимавшей его грудь. Оперевшись на стенку, Апшер только сейчас услышал посторонний звук. Хриплое дыхание, доносящееся слева от него. Вероятно, это был какой - то не агрессивный пациент, ведь он бы давно перерезал ему глотку или задушил на пару с Крисом Уокером. Включив ночное видение, репортер не без трусости повернул камеру в сторону звука. Найдя источник, он буквально замер. Этот. . . парень. . . Он не выглядел как пациент. Его лицо, глаза, тело. Ничего не выражало признаков безумства. Он мог бы сойти за абсолютно здорового человека, если бы не кровоточащая рана на его ноге и бурое кровавое пятно на штанах горчичного цвета. Белокурые волосы так же в некоторых местах были заляпаны кровью, а голубые, как у девчонки, глаза, со страхом смотрели на Майлза. В полумраке тот не разглядел, что это был его знакомый, Вейлон. Догадки были, но это лишь догадки. Однако четкий, полный ужаса голос подтвердил его гипотезу. - К - кто Вы? - хриплым, словно сорванным голосом спросил паренек, прижимая колени к груди. Да, в такой ситуации, как в этой психушке, позволительно вести себя как маленькая девчонка, боящаяся всего на свете. - Вейлон? Твою мать, Вейлон, это ты? - убрав ночное видение у камеры задал вопрос Майлз, подползая ближе к Вейлону. - М - майлз? Господи, Майлз! Слава богу! - с облегчением проговорил Парк, выдохнув огромное количество воздуха. - Твою мать. Ты, позволь спросить, не охренел так пугать? А если бы твой дружок нас обоих нашел? - Да, да, извиняюсь, - с сарказмом произнес Апшер, растянувшись в лисьей улыбке. Он тоже был рад видеть Вейлона, даже если тот с первых минут показал, какой он козел. Но они знакомы всего пару часов. По крайней мере он пару часов знаком с Парком, а тот, в свою очередь, был его давним поклонником. Правда, репортер не знал, кто втянул его в эту задницу. А этот "кто - то", сейчас сидел прямо перед ним. - Ладно, пошли. Только не ори. И я надеюсь, что ты сможешь с такой ногой бегать. Не буду я тебя на руках таскать, даже не проси, - выползая из под кровати сказал Майлз, усмехнувшись передразнившему его Вейлону. Приоткрыв дверь, Апшер осмотрелся. Было тихо. Даже слишком. Тишина была навязчивой и зловещей, словно тысячи врагов объединились и просто ждут их в укромном уголке, не выдавая своего присутствия. Что ж, приключения только начинаются. Добро пожаловать в Маунт - Мэссив!