Добро пожаловать в Маунт - Мэссив!

Тишина. Она была столь безмятежной и идеальной, что в висках легким еле слышным постукиванием отдавались замедленные удары сердца и бурление кипящей в венах крови. Все бесследно исчезло, расстворилось в мрачной пустоте. Звуки, цвета, эмоции. На душе царило хладнокровное безмолвие, заставляющее тело сидеть подобно каменной глыбе, окруженной завесой темноты. Вокруг не было нечего, даже бледного огонька, что смог бы вернуть тебя к жизни. Это было одиночество. Точнее, физическое одиночество. Страхи никогда тебя не покинут. Из черной пелены, напоминающей густой туман, доносились десятки, если не сотни голосов. Это был назойзливый шепот, что отдавался бесконечным противным звоном в ушах. Эти голоса, словно крепкий алкоголь, легко вводили в транс, парализуя каждый сантиметр твоего тело. Затем его словно пронзало. Уязвимая человеческая плоть как - будто была наполнена тысячами осколков, медленно вскрывающих тебя изнутри. Затем по губам струилась ручейками алая кровь, металлический солоноватый привкус которой еще долго оставался на языке. Капли, попадая на подбородок, стекали красными струйками к шее, окрашивая белый ворот рубашки в бледно - бардовый цвет. Забавно. Это похоже на сон, но боль. . . Боль была реальной. Даже слишком реальной, чтобы быть правдой. - Похоже, что так выглядит мой ад, - равнодушно изрек Майлз, сидя на окровавленных коленях. Его голова была опущена, словно она была невыносимо тяжелой. В правой руке он сжимал листок старой пожелтевшей бумаги с кровавой надписью <<у тебя есть предназначение>>. Предназначение умиреть? Познать на себе ужасные муки? Какое, черт возьми, предназначение? Медленно поднявшись с колен, Апшер прижал к груди руку с запиской. Его голова неспешно поднялась, откинувшись назад, словно от усталости. Глаза репортера были наполнены нескончаемым мраком и болью. В них не было ничего, кроме как все той же черной пустоты. Он не чувствовал ничего. Лишь легкое покалывание, словно от. . . тока Неожиданно по телу Апшера будто прошелся разряд элекричества. Его сердце сделало резкий удар, буквально чуть не покинув грудную клетку. Еще. И еще. И вдруг, в его висках звоном отдался резкий крик. - Твою мать, Апшер! АПШЕР! - треся брюнета за плечи и одновременно вытирая тыльной стороной ладони накатившиеся слезы кричал Вейлон. - Даже на том свете не дают выспаться, - приоткрыв один глаз, а затем смерив Парка презрительным взглядом прошептал репортер. - Господи, твою мать, Майлз! - кинувшись в объятия Апшера произнес блондин, до боли в руках и груди прижимая того к себе. - Так, полегче. Ему нужен отдых, - проговорил человек, стоявший рядом с парочкой. Это был немолодой мужчина средних лет, одетый в белый медицинский халат. - Так ты. . . И ты что, меня. . . И ГДЕ МОЯ МАШИНА?! - вопросительно глядя на Вейлона начал было Майлз, но тот его как всегда перебил. - Долгая история. Скажу только, что я - таки нашел средство связи, - вытащив из кармана старую, потрепанную временем рацию с самодовольной улыбкой проговорил программист. - И да, может быть, это был поцелуй. Но, как говорится, один раз - не пидорас. И машина твоя - в полном порядке. Прибудет к больнице в целости и сохранности. - Не похоже на тебя, зануда Парк. Кстати, что с этими? - кивнув головой в сторону Маунт - Мэссив, исчезающего за небольшим окошком движущегося автомобиля, спросил брюнет. Но ответ не заставил себя ждать. Послышалась очередь выстрелов, буквально в сотне метров от исчезающей в таинственном темном лесу, окружающем психбольницу, машины. Вскрики, резкие команды и предсмертный, проклинающий мир крик. С жизнью психов было покончено. Покончено раз и навсегда. Багровые лучи заката, мирно падавшие на макушки огромных сосен и мокрую от дождя землю, освещали лужи алой крови, струящейся по каменным ступенькам. Она стекала вниз, на выточенные холодные камни, рисовала незамысловатые узоры, растекаясь по влажной поверхости. Теперь уже было тихо. И лишь легкий ветер, играющий свою привычную мелодию, покачивал шуршащие ветви темных сосен.