- Машка нас порвет. - Не порвет. Мы ее смажем.

Прошла уже неделя, и она была ужасна. Маша ко мне не подходила, отсела к своему Виталику, а меня оставила одного и даже слова не сказала за все это время. А я тоже не сказал! Можно подумать, мне не на что обижаться. Подумаешь, я им, видите ли, свидание испортил. Я его наоборот спас, а то сидели бы как бедные родственники и молчали. Мама с детства мне говорила, что самых великих людей признают только после смерти, так и я - великий человек, замечательный друг и просто гений, никем пока не признан. Ну и ладно, посмотрим, как они после моей смерти попляшут, только главное, чтоб пережили. А шоколадку я Коле все-таки подарил. Ну как подарил - подбросил ему в рюкзак на перемене, а то, как вспомню его лицо в тот день, так мурашки по коже, поэтому я к нему больше не подходил. *** - Привет, Степ, - когда я возвращался домой, то меня догнала Машка. Удивлению моему не было предела - неделю молчала, а сейчас сама подходит, но меня так легко не проведешь. Это не она была, а инопланетянин в ее обличии! - Матерь Божья, - я тихо офигевал, как же так? Была Машка, а стала каким-нибудь Найсером из соседней галактики, а еще и имя мое знает. Нет, я, конечно, в глубине души понимал, что такого просто быть не может, но также знал, что Машка никогда первая мириться не подходит, даже когда сама виновата, а тут виноват якобы я. - Очень смешно! Ладно, я в прошлый раз погорячилась, но ты тоже хорош! Что? ЧТО? Нет, это точно не она. - Найсер, прекрати издеваться и давай Машку возвращай. - Ты так и не поумнел… - притворно вздохнул Найсер. Почему именно Найсер? Не знаю, но мне кажется, что это самое что ни на есть настоящее инопланетянское имя. - Степ, хватит тупить! – мне дали ощутимый подзатыльник. - Сегодня у Толика, ну, помнишь же? Он из параллели еще. Я своих-то одноклассников не помню, а она мне такие вещи говорит. - Ну, помню, и чего? – это я сказал с более хмурым видом, как бы намекая, что неплохо бы по-нормальному извиниться, но старания мои были тщетны, так как Машке вообще пофиг, какой у меня там вид, главное, чтоб живой. - Так вот, у него сегодня день рождения, - все стало ясно. Как к кому-то на вечеринку идти, так я нужен, а как просто дорожить мной, так я эгоистичная сволочь. - Ну и что? – я придал голосу стальные нотки, но звук больше походил на скрежет ржавого гвоздя по стеклу, да еще и с хрипотцой! - С тобой все хорошо? – неужели волнуется? – А то заразишь меня, а мне надо оценки исправлять! - Нормально все,- недовольно пробурчал, - чего тебе от меня-то нужно? - Ты пойдешь со мной, - так... это что, утверждение?! - Иди со своим Виталиком! - Он приболел и не может пойти. Ну, Степочка, ну пожалуйста. Как я там одна-то буду?- вот не могу, когда с таким напором давят. - Ладно, - смирился я. - Спасибо! Зайдешь за мной в восемь, - засветилась от счастья Машка и быстро убежала. Вот тебе и друзья детства. Придя домой, я стал думать о подарке. Все-таки на день рождения иду, некрасиво без подарка будет приходить. Мама с детства говорила, что лучше подарить обертку от конфетки, чем совсем ничего не дарить, поэтому я минут пятнадцать шарил в своей комнате, ища что-то похожее на подарок. Конечно, я не мог просто взять и купить что-то, ведь можно взять что-нибудь ненужное дома. Наконец я вспомнил, что на кухне есть нераспечатанная коробка, а так как мама моя не ест конфеты, а покупает мне, то я, быстро зайдя на кухню, схватил коробку, лежащую на столе. Правда тут был один нюансик - коробка была в форме сердца и дарилась обычно с признанием в любви. Мама объясняла свой выбор так: «Для влюбленных ублюдков конфеты делают вкуснее». Нет, она ничего против них не имела, просто решила перебороть привычку называть все в уменьшительно-ласкательном роде таким вот способом. Ой, да какая разница, какая коробка? Главное, что конфеты на самом деле вкусные. С подарком определились. Теперь надо по-быстрому выбрать одежду. Почему по-быстрому? Потому что если мама увидит меня, выбирающего одежду, то сразу решит помочь, а мне этого ой как не надо. Вот в прошлый раз мама решила мне помочь в пятом классе, когда я впервые шел на свидание с девочкой. Даже рассказывать не буду, скажу лишь то, что это было мое первое и последнее свидание. Оделся я обычно: серая толстовка, темные джинсы, серые кеды, короче я не сильно парился по поводу одежды - нашел чистые вещи, одел. Я глянул в зеркало. Ну что сказать… красавчик. Каштановые волосы обрамляли овальное лицо, именно обрамляли, а не торчали в разные стороны, как у этого Виталика. Глаза у меня карие и большие, но и не навыкат как у Машки, правда, у Машки не навыкат, но у меня все равно лучше. Рост где-то 175, даже мышцы есть. В общем, золото, а не парень. Кинув взгляд на стол, заваленный учебниками, я тяжело вздохнул и решил лучше пойти поесть. На кухне как оказалось кроме овощей и фруктов, почти ничего не было, но, поковырявшись в холодильнике, я нашел сыр и колбаску. Я наделал себе бутербродов и, сев за стол, начал есть. Я так увлекся, что не заметил, как с работы вернулась мама. МАМА. МАМА!!! - Сыночка, а что это ты делаешь? – мама подошла ко мне и смотрела на мои бутербродики. - Ну… Ем как бы, - как интеллигент я сначала прожевал, а потом ответил. Мама с детства мне говорила, что говорить с набитым ртом – это особый дар, который дается лишь единицам, а таким, как мы, лучше сначала прожевать. Если, конечно, мы не хотим запачкать собеседника или захлебнуться слюнями. - Степуньчик, так колбаса уже давно испорчена. Я тебя на прошлой неделе просила ее выкинуть. - Сколько раз тебе говорить, ма, не назы…. Что? – вот это сюрприз. Я машинально глянул на часы, было уже полседьмого. Я офигевшими глазами посмотрел на маму, а потом почувствовал, как в животе неприятно заурчало. Господи, за что???